Читать книгу Одержимая. Целуй меня - - Страница 4

/SNK – Не нужно (prod. by xcort)/

Каким-то чудом мы с Аней всё-таки доезжаем до ресторана в целости и сохранности, хотя я ловлю на себе несколько сальных взглядов случайно попавшихся на нашем пути мужчин.

Как оказалось, моя дорогая подруженька очень предусмотрительная и удачливая девушка, потому что ей каким-то образом удалось забронировать столик в заведении почти в центре Москвы на вечер пятницы. Это просто успешный успех.

Мы проходим внутрь нашего любимого места и, дождавшись, пока нас покинет назойливый официант, быстро выбираем, что закажем сегодня. Мой взгляд останавливается на любимом салате из хрустящих баклажанов, а Аня, немного подумав, берёт тартар и какой-то новый ролл с угрём и креветкой из сезонного меню.

– Так что ты всё-таки от меня хотела? – облокотившись на мягкую спинку стула, спрашиваю я и прищуриваюсь.

– У меня есть вопросы и информация, – заговорчески произносит подруга. – С чего начать?

– Ну давай с вопросов.

– Хорошо. Что у вас с Витей? Ты говорила, что расскажешь, но всё никак.

– Вот это ты, конечно, спросила… Не в бровь, а в глаз, – вздыхаю я. Тему она выбрала ну, мягко говоря, не самую приятную. – Ничего у нас. Ну, я сама ему написала, что ничего не чувствую и не хочу больше ничего, потому это просто мрак. Я всегда была уверена, что смогу полюбить абсолютно любого человека, если по объективным параметрам он будет меня устраивать: перспективы, внешность, какие-то личные качества, но… не могу. Чем больше он делал, тем больше я хотела прекратить с ним общаться, – с грустью в голосе делюсь с подругой. – Ну и у нас бы всё равно ничего не получилось. Он душнила, ему не нравится ни одно моё увлечение, а хоккей он за спорт не считает.

– О да, в твоём случае, это фатальная ошибка, – усмехается Аня.

– Именно! Я сама билеты на матч купила и вместо того, чтобы наслаждаться победой моих мальчиков, слушала эту невероятную лекцию о том, что хоккеисты получают свои деньги незаслуженно, что их частые смены – это просто фигня, потому что они, оказывается, не устают на льду, – пересказываю подруге я тот бред, что два часа старательно терпела, потому что я – хорошая девочка.

Аня закрывает лицо руками и нервно смеётся. Вот только мне не смешно.

– А поцелуй? – уточняет подруга, возвращая себе серьёзное выражение лица.

– Давай мы вычеркнем из памяти ту позорную ошибку прошлого, когда я позволила его лицу приблизиться к моему, – хмуро отвечаю я. – Да и какой это поцелуй, он губ не разомкнул, да и в целом промазал, попав больше на щёку, чем на мой рот, – морщусь, вспоминая этот… неприятный момент. – Поэтому я всё ещё цветущая, нецелованная и нетроганная всякими подобными экземплярами.

– Хорошо-хорошо, – кивает Аня. – А что он тебе ответил?

– Что тоже ничего ко мне не чувствует, а ещё что, оказывается, разрыдался после нашей встречи, потому что он чего-то там хотел, но не случилось. Что он там хотел и что у него не случилось я не знаю, – коротко отвечаю я. – Давай закроем эту тему? Не хочу больше говорить об этом.

– Окей, – соглашается подруга и отвлекается на подоспевшего официанта, – всё равно я считаю, что тебе точно не нужен парень, который именно “рыдает”. Что это за мужик-то? – фыркает она, забирая свой тартар.

Я киваю одновременно и ей, и официанту, забирая из его рук салат. Перемешиваю вилкой хрустящие листья и ловлю на себе немного виноватый взгляд Ани.

– Что?

– Ну вот у меня есть информация одна, но… Я не уверена, что она тебе понравится, – хмурится подруга.

– Да говори уже, – вздыхаю я, а потом отправляю в рот кусочек вкуснейшего баклажана.

– В общем, даже не знаю с чего начать, – слегка тушуется она, подбирая слова, – Витя предложил Алине встречаться, и она согласилась.

Еда становится комом в горле. Вот это подстава подстав. Он прекрасно знает, насколько сильно я не люблю Алину. Да дело даже не в этом, Витя назло мне так поступил, потому что именно я его первая отшила, что, конечно же, задело его хрупкое околомужское эго.

– Но прикол не в этом, я не думаю, что ты будешь его ревновать, – быстро добавляет Аня. – Он рассказал Алине очень много про тебя, а она теперь распускает слухи, основная суть которых – ты хоккейная шлюха. И типа Вите очень повезло, что он смог от тебя “отвязаться”, а то неизвестно, чем бы ты его заразила, – с грустью произносит подруга. Ей очень неловко, я чувствую это, и… Я благодарна ей за то, что она делится этим, потому что иначе я бы всё ещё чувствовала вину перед этим говнюком.

Воздух покидает мои лёгкие. Нужно несколько секунд, чтобы осознать произошедшее. То есть Витя, который так хотел отношений со мной, смог так поступить?

– Я хоккейная шлюха? – глухо переспрашиваю, прекрасно зная правильный ответ. – Я даже не целовалась ни разу, – в уголках глаз скапливаются слёзы. Мне обидно. Обидно, что сделала неправильный выбор, доверилась не тому человеку, а ещё что у нас слишком много общих знакомых, из-за чего в скором времени за мной закрепится это обидное определение.

Да, я люблю хоккей, очень. Мне симпатичны хоккеисты, потому что с ними всегда было легко, потому что мне нравится их вайб. Боже, это были первые парни, с которыми я заговорила!

– То есть его настолько сильно зацепила моя фраза, что я хочу выйти замуж за хоккеиста? – горько усмехаюсь.

– Ты говорила ему такое? – шокированно переспрашивает Аня, отпивая немного воды из бокала.

– Ну, как сказать… Мы же с ним на матч “Крыльев” вместе ходили, а тогда Фролов хет-трик сделал и шайбу за пять секунд до конца периода забросил, вот я и… не сдержалась. Крикнула что-то вроде: “Я хочу за тебя замуж!”

– Серьёзно? Он после этого обиделся?

– Ага, тогда и начался его монолог о том, что хоккеисты – это глупые животные, которые живут инстинктами, получают незаслуженно огромные деньги, а ещё женщин. Естественно, тоже незаслуженно, – откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза, стараясь успокоить поднимающуюся в душе бурю.

– Конечно, ему же девушки с неба не падают, ну, кроме тебя, конечно, – поспешно добавляет Аня.

– О, да, как так, он же такой умный, почему женщинам не интересно слушать про дифференциальное исчисление? – задаю риторический вопрос, восстанавливая дыхание. – А то, что он душный скуф, никого не волнует.

– Я вообще не понимаю, что ты в нём нашла, – вздыхает подруга, опуская один кусочек ролла в соевый соус.

– Надеялась, что он будет когда-то в будущем богатым, я его подберу в самом начале карьеры и потом буду как сыр в масле кататься, а не выслушивать от него же, что кольцо за тысячу шестьсот – это дорого, – фыркаю я. – Хотела выбрать головой, потому что моё сердце выбирает только нарциссов и манипуляторов.

Аня ничего на это не отвечает, лишь кивает.

– Знаешь, что думаю? – начинаю я. – Я слишком молода, чтобы грустить из-за какого-то додика, который даже не смог меня до метро проводить. Кроме того, мне всего девятнадцать, я не хочу выбирать себе парня по объективным причинам, хочу влюбиться, по-настоящему: до дрожи в коленках, бабочек в животе и всех остальных розовых соплей из романов, – заявляю абсолютно серьёзно, а после накалываю на вилку ещё один кусочек салата.

– Ты же понимаешь, что первые отношения не всегда заканчиваются хорошо, а сильные чувства могут ранить тебя? – уточняет подруга, отпивая ещё воды.

– Ну разумеется, – киваю и отвлекаюсь на входящее сообщение на телефоне.

Елизаветти:

“Никогда не думала, что ты можешь ТАК поступить с человеком”

“Нина, я была о тебе лучшего мнения”

“Ты реально шлюха”

Пользователь ограничил круг лиц, которые могут отправлять ему сообщения.

Я сглатываю, а Аня, заметив моё состояние, поспешно спрашивает:

– Что такое? Кто тебе написал?

– Лиза, – шепчу, поворачивая к ней экран своего телефона.

Подруга быстро пробегается взглядом по сообщениям, а потом поднимает на меня шокированные и расстроенные глаза.

– Даже она поверила в это? – глухо уточняет Аня.

– Видимо, слухи достаточно убедительные.

Я не знаю, что меня дёрнуло, но я решила зайти в общие чаты. Лучше бы не заходила.

Меня удалили из всех.

Более того, меня заблокировало больше половины, почти все отписались от моего канала, но добило меня… Последнее сообщение Вити.

Скуф жмотящий право ни на что не имеющий:

“Надеюсь, тебе так же плохо, как и мне, шлюха)”

– Козёл, – выдыхаю я. – Я так старалась, чтобы этот конфликт никуда не вышел за пределы нас двоих, так старалась остаться хорошей, я… Чёрт, лучше бы я ему всё ещё тогда высказала, – не могу сдержать слёз, и одна всё-таки предательски скатывается по щеке.

Я плачу не из-за Вити, не из-за блокировки. Я плачу, потому что мои, как я думала, друзья, поверили в рассказанный им бред. Потому что в глазах людей я проститутка. И как бы не была велика моя уверенность в себе, это всё равно больно.

– Нин, не расстраивайся, мы же знаем правду, – начинает меня успокаивать Аня, поглаживая по руке.

– Ты понимаешь, что он сделал? Он буквально уничтожил мою репутацию! – пытаясь восстановить дыхание, грустно произношу я. – То есть сейчас в глазах всех я – давалка, которая согласна на всё, если мне показать хоккейную клюшку, – уже не сдерживаю слёзы я, осознавая абсурдность сказанного.

Аня ничего не отвечает, лишь продолжая молча поддерживать меня.

– Я никогда этого не говорила, но… Давай выпьем? – внезапно предлагаю я, поднимая заплаканные глаза на подругу.

– Ты же не пьёшь, – хмурится подруга.

– Плевать, давай хоть что-то сделаем, – фыркаю я, подзывая официанта. Он немного тушуется, заметив мои заплаканные глаза, но принимает заказ. Мы будем гранатовое вино.

Первый бокал выпиваю, морщась от мерзкого горько-кислого ощущения на языке. Второй идёт немного легче, да и на душе становится не так тяжело. А после третьего я произношу ту фразу, после которой всё и началось.

– А поехали в клуб?