Читать книгу Пуля и следы счастья - - Страница 3

С утра дом дышал тишиной и ожиданием – тем самым ожиданием, которое бывает перед чем-то волшебным, хотя никто ещё не знает, что именно случится. На столе осталась чашка с корочкой варенья по краю, а на подоконнике – следы вчерашнего дождя, похожие на расплывшиеся звёзды. Машка сидела прямо на полу, скрестив ноги, и внимательно смотрела на Пулю. Кошка, как всегда, восседала на подушке, немного наклонив голову, будто ждала вопроса или, может быть, приказа. Машка прищурилась, как настоящий художник, осматривая свою подопечную.

– Пуля, а ведь ты могла бы стать знаменитой, – сказала она с той серьёзностью, которой хватает только у детей, уверенных, что всё возможно. – Настоящей артисткой! Только… не на сцене, а на бумаге.

Пуля не ответила. Но в её плюшевых глазках будто мелькнуло золотое отражение – как будто лампочка зажглась где-то внутри. Машка поняла: кошка согласна. А значит – пора действовать.

Она вскочила, порывисто взмахнула руками и объявила:

– Операция «Слава Пули».!

Всё начиналось просто. Нужно было найти краски. В старом шкафу, под стопкой забытых тетрадей и обложек, нашлась коробка с надписью «Гуашь. 12 цветов». Коробка пахла детством, школой и чем-то удивительно свежим, будто краски внутри жили и мечтали, что их снова откроют. Машка подняла крышку – и ахнула. Цвета сияли, будто каждая баночка хранила кусочек радуги. Красный – как клубничное варенье, жёлтый – как солнце в июле, синий – как небо в мечтах, зелёный – как лист, который шепчет о весне.

Из кухни донёсся мамин голос:

– Маш, только ничего не перепачкай! Я тебя знаю!

– Конечно, мам! – ответила Машка сладким голосом, уже пряча коробку за спину. – Мы просто немного рисуем.

– «Мы».? – переспросила мама, но в ответ услышала лишь звон ложки в стакане.

Машка зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться. Её план становился всё интереснее.

На столе нашёлся старый лист ватмана. Он был немного мятый, на краях пожелтевший, но для великого дела – самое то. Девочка разложила его на полу, пригладила ладонями, будто готовила сцену для спектакля. Осталось только найти кисточку.

Кисточка, как назло, не находилась. Машка перевернула пенал, заглянула под кровать, открыла коробку с карандашами. Ничего. Даже зубочистка не годилась. Тогда она задумалась. И вдруг глаза её засветились – от ушей до макушки.

– А зачем кисточка, если у нас есть лапы? – прошептала она заговорщицки.

Пуля недоверчиво моргнула.

– Не бойся, – засмеялась Машка. – Великие художники тоже пачкались!

Она открыла крышку краски, и воздух сразу наполнился сладковатым запахом гуаши – густым, тёплым, как запах лета, которое решили закрыть в баночке. Машка аккуратно взяла Пулю под живот, поднесла её лапку к банке с синей краской.

– Готова?

Пуля, как положено истинной артистке, не ответила, лишь гордо подняла хвост.

– Тогда – бульк! – сказала Машка и опустила лапу в краску.

Раздался мягкий чавкающий звук. Лапка окрасилась в густой синий, и от неё на белом листе остался первый след. Он был похож на звёздочку, которая упала с неба, но решила не исчезать. Машка ахнула.

– Смотри, Пуля! Это же чудо!

Она взяла вторую баночку – зелёную. Потом розовую. Потом жёлтую. Каждая краска ложилась на бумагу с новым запахом, новой историей. Пуля оставляла следы, не споря, только иногда моргала, когда Машка слишком долго задерживала лапку в банке.

Скоро лист превратился в целую галактику отпечатков. Синие, зелёные, золотые, фиолетовые – все они переплетались, танцевали, будто следы не просто кошки, а волшебного существа, которое бегало по радуге. Машка пододвинула ещё один лист, потом ещё, потом вытащила целую стопку старых альбомных страниц.

– Мы создаём историю, Пуля! – вдохновенно сказала она, размазывая по щеке пятно краски. – Это не просто рисунки. Это карта счастья!

Пуля ответила коротким «м-р-р-р», и Машке показалось, что кошка улыбается.

Краски ложились не только на бумагу. Немного оказалось на полу, немного на одеяле, немного – на Машкиных руках и даже на кончике носа. В лучах солнца всё это сияло так красиво, что Машка на секунду замерла, будто попала в волшебный сон, где всё вокруг живое. Казалось, даже воздух стал разноцветным.

Она засмеялась, раскинула руки, и от этого смеха в комнате стало так светло, будто окна распахнулись прямо в небо. Каждый след, каждая капля краски будто оживали. Зелёный след – как весёлый лягушонок, жёлтый – как солнечный зайчик, фиолетовый – как облачко из мечты.

Машка рисовала всё дальше, дальше – на стенах, на старой коробке, даже на своей пижаме. И Пуля, вся в пятнах, теперь напоминала живое полотно, котёнка, созданного самой радугой.

– Смотри, Пуля, – шепнула Машка, прижимая ладони к щекам. – Мы сделали не просто рисунки. Это ведь не просто лапки… это следы счастья. Видишь? Вот этот – когда мама смеётся. А этот – когда я тебя обнимаю. А этот, – она ткнула пальцем в особенно кривое пятно, – когда мне снится мороженое в ведре.

Пуля тихо посмотрела на неё, и Машке показалось, что кошка всё понимает. Потому что чудеса, они ведь не обязательно должны двигаться. Иногда достаточно просто быть рядом и слушать, как бьётся чьё-то сердце.

Запах краски становился густым, как варенье, а воздух – сладким, словно в комнате поселился праздник. Машка села прямо на пол, вытянула ноги, и её пятки оставили два маленьких следа на бумаге. Она рассмеялась.

– Теперь и я часть карты! – сказала она гордо. – Это ведь не просто искусство. Это путешествие по радости.

Пуля тихо мурлыкнула. Может, от удовольствия, а может, потому что знала: когда в доме пахнет красками, начинается новая история. История, где главное – не чистые стены, а счастливые следы, ведущие к чуду.