Читать книгу Создана для тебя - - Страница 4

1

Трек главы:

«The Usual»

Shannon Jae Prior, Jesse Scott

Мне нужно уехать. Если останусь, совершу ошибку.

В чемодан летит все, что попадается под руку. Опрометчивая идея собираться в путь таким образом. Игнорирую тремор, зачем-то бросаю золотистый купальник и лакированные черные каблуки, напоминающие чешую змеи.

Я дура. Такой комплект одежды совершенно некстати. Что-то подсказывает мне – находящееся в чемодане не пригодится.

И чем я только думаю в такой ответственный момент? Наверное, ослеплена затеей, что пришла на ум. Поддаваться порыву рискованно, поскольку не знаешь, куда он заведет. Но страшнее было бы не осуществить зародившуюся идею. По этой причине я прощаю себе оплошность со сбором чемодана.

У меня осталось немного налички с той зарплаты, что я получила пару месяцев назад. На последние кровные я должна буду протянуть еще пару дней. Билет-путевка в новую жизнь уже куплена. Цель: приехать в аэропорт и сесть в самолет до Кейптауна.

Документы в сумочке, что я возьму в ручную кладь. Телефон, зарядка с собой. Оглядываю убогую комнату, что снимала на окраине Лондона, с мыслью: «Все будет по-другому. Все изменится. На этот раз». Сегодня я решилась на то, о чем мечтала всю жизнь.

Если бы не смерть моего отца, никогда бы не пошла на такой шаг.

Последний раз мои глаза видят помещение, в котором приходилось коротать жизнь с момента ухода мамы. Ее не стало четыре года назад.

Облезлые обои – похожие были, когда я заехала сюда. Комната почти не отличается от своего первоначального вида. Я мало что меняла здесь с того дня, как заселилась. Казалось, вот-вот и перееду. Зачем что-то менять, выворачивать без того худой кошель?

Улыбка расцветает на губах. Больше никогда не вернусь сюда…

Я скидываю тапки и надеваю милые ботинки с бантиком – купила их на распродаже два месяца назад. Как знала, что не зря трачу последние деньги. Совсем скоро у меня будет еще больше возможностей для празднования жизни. Сколько себя помню, всегда сводила концы с концами. Что с матерью, что одна.

Со дня на день мне откроется доступ к счетам покойного отца. Три недели назад я подписала важные бумаги, согласно которым все наследство перейдет мне. Больше не нужно беспокоиться о том, перекусить в любимой кафешке напротив дома или сэкономить пенни. Не придется терпеть насмешки коллег за обувь, у которой вместо замка-собачки скрепка. Обтекать слюнями на витрину, где находится платье моей мечты, не велика важность. Теперь бессмысленно лить слезы. Выход только один – разрешать себе все, что придет в голову.

Возможно, не зря я терпела неудобства жизни. Судьба, вероятно, решила щедро меня вознаградить.

В 18:25 вылет из главного международного аэропорта Хитроу. Он находится в двадцати двух километрах от центра. Это близко к моему дому. Но лучше не опаздывать. Я берусь за ручку двери и испытываю нечто похожее на дежавю. Отрываю взгляд от темной обуви, смотрю на комнату. Точь-в-точь я уже что-то видела в прошлом. А, может, и во сне. Я не просто вижу, я ощущаю то, что когда-то уже переживала. Коктейль чувств, состоящий из долгожданного облегчения, предвкушения и вместе с тем страха.

– Никогда. Никогда не вернусь сюда. – Шепчу, обещая самой себе.

Пора двигаться дальше. Мне двадцать два, а я дальше своего носа ничего не видела. Лондон был моим прибежищем, родным домом. Местом, которое я изучила вдоль и поперек. На каждой улице, у архитектур памяти остался мой след. Я была везде.

Столица Великобритании стала тесной для меня. Это отличный признак выйти за пределы чего-то привычного. Страшно отпускать город, но прямо сейчас внизу меня ждет такси. Билет в одну сторону, без обратного свидетельства о том, что я все же поборола свою тревожность. Будь, что будет!

Прикрываю глаза и захлопываю дверь. Ключ оставляю под цветочным горшком на первом этаже. Таков наш уговор с хозяйкой маленькой квартиры. Та часть вещей, что у меня была, осталась в углу у кровати. Думаю, женщина найдет ей применение. Если нет, выбросит.

Ничего не важно, потому что в 7:55 по местному времени я буду парить над Кейптауном. В восемь утра я сойду с самолета и начну все сначала. Новая страна – новая личность Вайлет Санкара. Меня не знают, я никого не знаю. Прошлое позади.

Никто не узнает, какой я была. Только если сама не захочу кому-нибудь открыться.

Преимущество нового? Оно без сомнения вытесняет старое. Мощно. Безжалостно. Не спрашивая разрешения, вытравляет химикатами свежих впечатлений былое. Хочется верить, то новое принесет мне счастья.

– Хитроу. – Сажусь на заднее сиденье после того, как таксист помог загрузить небольшой чемодан в багажник.

– В путешествие? – Мне попадается разговорчивый кэбмен (так мы называем наших лондонских таксистов) с желтым значком, дающим ему право водить не только по городу, но и его пригородам.

– Да. – Облегченно выдыхаю.

Мне удается расслабиться и вести непринужденную беседу. Я ловлю взглядом знакомые улицы. Улыбаюсь, осознавая, что впервые за много лет я свободно дышу без угнетающих мыслей в голове. Не тревожусь, доверяю происходящему.

Я шмыгаю носом, когда подступают первые слезы. Таксисту поясняю, что это слезы радости.

– Вернетесь в Лондон?

– Никогда.

Никогда не говори никогда.

– Почему так категорично?

– В мире столько прекрасных мест. Не хочу останавливаться на городе, где провела всю свою жизнь.

Вспоминаются слова покойной матери. Она любила спрашивать и отвечать: «Сколько мне осталось? В лучшем случае лет тридцать». От мамы всегда веяло негативом. Пусть неосознанно, но она это транслировала. Я хочу верить в то, что человек в любом возрасте может все изменить. Стоит захотеть.

Мобильный в кармане простой серой кофты издает сигнал.

– Извините, – прерываюсь с таксиста на звонок.

С чего бы бывшему работодателю звонить мне? Странно. Мы не виделись около двух месяцев после моего эффектного ухода.

– Ты правда уезжаешь? – звучат первые слова Роберта – последнего человека на планете, от которого я могла бы ждать данный вопрос. Скорее, позвонят покойные, чем он. И откуда Роб знаете о моем отъезде? Я никому не болтала о том, что покидаю Лондон.

Если начну увиливать, разговор вытянет из меня последние живительные силы. Лгать – плохой вариант. Начальник же узнал откуда-то о моем отъезде.

– Да.

– Вот так не попрощавшись?

– Представьте себе.

– Зачем же так официально? Я скучай, Вай.

Ненавижу, когда он сокращает мое имя.

– Мы встречались полгода.

И полгода назад расстались. Я прикусываю уголок губы, удерживая себя от желания напомнить Робу о деталях.

– Может, вернем все? Слышал ты ушла из «Хороших парней».

Ушла. Причем давно. Последними местами моих подработок были кафе Шейлы и Друри. Забегаловка бывшего не крайняя в списке, где можно добыть деньжат.

– Давай все вернем. – Как обычно, когда предложение Роба не действует, он переходит с вопроса на утверждение. Пытается заякорить свое мнение в моем сознании.

В наших отношениях не было никакой драмы. Мы расстались, как взрослые люди. Союз вызывал раздражение у обоих. Мне многое не нравилось в Робе, его не устраивала я. Какой смысл возвращаться к балагану?

– Я приеду в аэропорт, поговорим. Ты в Хитроу?

– Да.

В ту же злосчастную секунду жалею, что сказала правду. Вот не умею я лгать.

– Выезжаю. Встретимся у входа?

Отлично! Буду держаться дальше от входа. Пройду все проверки, зарегистрируюсь на рейс и спрячусь среди ожидающих самолет пассажиров.

– Вай, я скоро.

Подъезжая к аэропорту, на меня обрушивается непонятное чувство грусти. Я была так воодушевлена предстоящим полетом. Звонок Роберта все испортил. Он был последним мужчиной, с которым я встречалась. Отношения с ним заставили меня пересмотреть свой взгляд на мир. Я долго копалась в себе, искала изъяны и в конечном итоге решила ни с кем не встречаться, пока не разберусь с собой.

По мнению Роба во мне было много недостатков. Цитирую: «Ты меня не мотивируешь. Ты – сплошной минус». Его взяли в плен эмоции. Он нес чепуху, а я верила, плакала и пыталась понять, почему родилась такой… никчемной? За прошедшие шесть месяцев с нашей разлуки я осознала, что многое сказанное им преувеличенно. Перед пониманием пришлось сравнять себя с землей, нажраться стекла и захлебнуться в слезах. А потом произошло отталкивание от дна чужих иллюзий. С чего я взяла, что бывший прав?

Пожелание счастливого полета от таксиста, проход досмотра – тягучий смог. Я прихожу в себя только, когда решаю зайти в кафе. Здесь Роб не достанет. Часть меня все же надеется на вменяемость мужчины. Бывший никогда не останавливался на пути к желаемому. Ни в работе, ни в отношениях. Попасться ему на дороге – смерть. Хорошо, если он отпустит.

– Латте, пожалуйста.

Для меня нет ничего лучше кофе. Я считаю этот напиток подарком Богов. Каждый мой день начинается с легкого кофейно-сливочного вкуса на губах и заканчивается им же. Моя мама любила шутить, что я на 90% состою из кофеина.

В кафе, куда я забежала за любимым латте, всего пару человек за столиками. Не густо. Я выдыхаю, надеясь, что оторвалась от бывшего, размеренно делаю заказ и с легкой улыбкой на губах жду у стойки. Когда поворачиваю голову влево, рассматривая вдохновленных людей, глаза чуть не вылетают из орбит. Вот же… Роб!

Сканирую пространство в поисках убежища. Взгляд останавливается на длинной скатерти стола, за которым сидит мужчина. Решение занимает две секунды. Если не рискну, попаду в неприятности.

Я заползаю под стол, зажмуриваясь от стыда.

Тесновато. Двигаю ноги мужика, прикасаясь к приятной на ощупь серой ткани.

– Эй! – Возмущаются сверху.

– Чшш! – Шикаю, чтобы он замолчал и хватаюсь за крепкую подкаченную мышцу. Кто-то занимается спортом. И весьма продуктивно.

Скатерть взмывает в воздух, показывается хмурое лицо незнакомца. Его злость не длится долго. Ставлю ставку на мою милую улыбку, вызывающую у него ответную реакцию. Веселый прищур зеленых глаз напоминает мне о сочной яркой траве, купающейся в лучах летнего солнца.

– С такой скоростью мои желания еще не исполнялись. – Из-за ухмылки у молодого мужчины на подбородке выступает неглубокая ямочка. Красивая изюминка во внешности. Под стать такому же обаятельному хозяину.

Я разглядываю ту часть лица, что открыта мне с ракурса под столом. Незнакомец определенно симпатичен. На вид ему лет двадцать пять, немного старше меня. Контраст его зеленым глазам добавляют не только короткостриженые угольные волосы, но и бронзовый загар – хочу также поджариться на солнце, чтобы не быть бледной.

Я блуждаю довольно долго по сияющей коже мужчины, примеряя на себя предстоящую роскошную жизнь в Кейптауне. Наверное, так ощущаются беззаботные дни на открытом воздухе под палящим солнцем.

– Девушка?

Незнакомец что-то говорил про желания, верно?

С такой скоростью мои желания еще не исполнялись.

Что он имеет ввиду? В моем взгляде читается вопрос.

– Минуту назад думал о минете. Кто-то свыше распорядился позаботиться обо мне?

Чего? Спятил? Вот новости! Того и гляди буду подбирать челюсть с пола. Его нахальство вгоняет меня в ступор. Я порываюсь бросить что-то до взаимности едкое.

– А, кошка? – Не дает опомниться циник.

Кошка? Это он меня так назвал?

– Что ты себе позволяешь?!

– Прыгаешь к моим ногам, льнешь ласкаться. Судя по тону, вот-вот выпустишь коготки.

– Я? – Выкрикиваю, но тут же закрываю рот ладонью, вспоминая о Робе, из-за которого попала в эту нелепую ситуацию.

– Ну, не я же, кошка.

– Простите, у вас все в порядке? – Писклявый раздражающий слух голос доносится сверху. Высокая тональность режет по ушной перепонке. И я знаю, кому она принадлежит – девушке за баром.

Скатерть с шорохом возвращается на прежнее место. Почему мужчина молчит? Я надеюсь он не выдаст меня. Не хотелось бы, чтобы из кафешки меня выводила охрана. Вот и решайся после такого на риск! Пару часов назад я уехала из дома и решила навсегда оставить Лондон, свою жизнь здесь, как на тебе! Ладно, если бы не звонок Роберта, ничего из этого не произошло бы.

– У нас все в порядке.

– Но под столом… мы можем вызвать охрану. – Уже тише щебечет бариста.

– Нет, спасибо.

Хрупкий шар с тревогой внутри рассеивается.

Девушка откашливается и смущенно констатирует:

– Извините, у нас не приняты те игры, в которые вы играете.

От страха я сжимаю ногу мужчины. Вдруг он передумает и попросит меня вылезти?

Только не выдавай.

– Вы подумали о…

Мои ногти сильнее вонзаются в ткань чужих спортивок, а сердце колотится, как бешенное. Буквально из ничего проявляется пропавший шар беспокойства.

– Нет. – Уверенно заявляет он, ослабляя хватку страха в моем животе. – У моей девушки просто закатилась помада.

От этого бреда мои глаза укатываются за затылок. Как можно сморозить такую чушь?!

Моя девушка.

Закатилась помада.

Слышны удаляющиеся шаги. Возможно, я зря переживаю. Глаза замирают на собственной руке, поглаживающей коленку мужчины. Я даже не поняла, как начала делать это. И как долго? Стыдно как.

– Прекрати. – Произносит он, постукивая по столу.

– Прости. – Отвечаю я, опуская взгляд к полу – всегда так делаю.

– Долго будешь там отсиживаться?

– Мой бывший начальник здесь.

– И что? – Смеется он, живостью наполняя мои внутренности. – Ты сбежала с работы, чтобы улететь на Гавайи?

– Да, нет же! – Психую. – Дело не в этом. Можешь посмотреть, не ушел ли он?

Симпатичный (насколько я смогла разглядеть) мужчина куда-то уходит. Я вздыхаю. И он решил меня кинуть?! Или нет? Над моей головой разносится глухой звук. Словно что-то поставили. Тарелку, а может быть чашку.

– Кроме нас, никого в кафе нет. Выбирайся.

Под скатерть проныривает большая рука. Я мешкаюсь, принимать ли ее.

– Я Райдел. – Его улыбка очаровывает меня.

– Вайлет.

Вот и познакомились.

Выбираюсь из-под стола с помощью мужчины. Оглядываюсь кругом, чисто. Райдел не врал.

Наконец можно расслабиться и не думать о бывшем.

Я вытираю вспотевшие ладошки о хлопковую ткань штанов.

– А ты сильный. – Наверное, не стоило говорить об этом. Вдруг у него кто-то есть, подумает еще, что я флиртую.

– А ты хрупкая.

Идеальный тандем.

Я одна чувствую неловкость между нами? Райдел склоняет голову и с изучающим взглядом опускается на свой стул. А после, как ни в чем не бывало, его внимание захватывает латте. Мой латте!

– Что-то не так? – Интересуется он, отхлебывая напиток из розового стакана. Я выбрала этот цвет, когда девушка за кассой спросила, в каком оттенке мне нужен бумажный стаканчик под кофе.

Первоклассный циник, я не ошиблась! С таким упоительным удовольствием еще никто не воровал мой латте.

– Это мое. – Звучит угрожающе, но сдерживать эмоции – последнее, что я хочу пытаться делать.

– Серьезно? Прости.

Райдел отодвигает латте на другой край стола. Пока он зверски накидывается на мясной салат, я хмурюсь. Вегетарианство в моей жизни уже два года. Я считаю недопустимым употреблять продукты питания, включающие в себя мясо, птицу или рыбу! Мне нравится идея, что благодаря мне планета станет лучше. Такое влияние на меня оказал фильм «Скотозаговор», одним из продюсеров которого стал сам Леонардо ДиКаприо.

Я присаживаюсь за стол и с брезгливостью наблюдаю за нечеловеческим аппетитом Райдела. Поток негативных эмоций прерывает официантка, подошедшая к нам.

– Ваш латте. – Рядом со мной появляется второй розовый стакан.

Как неловко вышло.

– Кажется, это твое, – виновато обхватываю кофе и приближаю к тарелке мужчины. Он сделал заказ первым. Зря я его обвинила.

Райдел кивком благодарит меня.

– Хочешь чего-нибудь? – Пытливые зеленые глаза не прерывают наш контакт.

– Нет.

– Точно? Я могу поделиться салатом или заказать тебе его.

Чего он привязался ко мне с этой кучей убийства в тарелке?

– Чего-нибудь другого? Тут вкусная яичница. Будешь? Не стесняйся, я оплачу. – Продолжает наполнять рот мясом Райдел. Меня сейчас стошнит. – У тебя слюнки текут. Держи салфетку.

Неужели? Я прижимаю пальцы ко рту и понимаю, что он шутит. Мужчина облокачивается на спинку стула и с тяжелым вздохом принимается за свой латте. Ммм, я представляю, как ему сейчас вкусно. Дорожка от сливок остается на его тонких губах. Вкус кофе приятно обжигает горло, сочится, обволакивая внутренности. Я сглатываю, стараясь незаметно рассмотреть Райдела. В отличие от меня, он не стесняется, смотрит в ответ.

– Ты часто здесь бываешь? – Вопросом хочу разрядить обстановку немых взглядов.

– Бываю проездом.

Нетактично будет спрашивать его зачем. Мне двадцать два, а я как стеснялась общаться с мужчинами, так и стесняюсь.

Лучше будет уйти. Я уселась за его столик, не прояснив важный момент: один ли он, не ждет ли кого. Не уверена, что Райдел не выгонит меня. А я не хочу быть банным листом, застрявшим в интимном месте.

Я беру свой латте и поднимаюсь из-за стола. Мужчина наблюдательно выжидает, когда я объясняюсь. Думаю, он понял, что я ухожу.

– Мне пора. Скоро вылет. Было приятно… – Пообщаться? Не то слово. – Посидеть. До свидания.

До чего нелепое прощание!

Райдел провожает меня взглядом, не говоря ни слова. Мое поспешное удаление больше похоже на бегство, но и этот мужчина не знает истинных мотивов. К тому же, мне действительно пора. Не хотелось бы пропустить первую в жизни посадку на рейс.

В спешке я забываю про данный факт: лечу первый раз на самолете. С ума сойти! Я осознаю это, только когда скрываюсь в женском туалете. Почему именно здесь? Боюсь, что Роб до сих пор бродит по коридорам. В кабинке безопасно.

Я читаю статью про борьбу с аэрофобией в надежде отвлечься и убить время. Интересно, как пройдет мой полет? Не вырублюсь ли я над десятками тысяч километров над землей? Я бью себя по лбу, вслух ругая:

– Вайлет, не говори глупости! На борту среди пассажиров найдется человек, который сможет оказать помощь. Да и стюардессы наверняка обучены этому.

Дурость. Только я могу готовиться к вылету впопыхах. Досаду добавляет мой чемодан с не пойми чем. Зачем мне сдались короткие платья и каблуки? Я в жизни такое не носила! Мой максимум – оверсайз, скрывающий фигуру. Даже загорала я всегда исключительно в слитном купальнике.

Не знаю, что выйдет из поездки в Кейптаун. Зато имеется уже одна хорошая новость – у меня будет собственный кусочек лета посреди зимы. Февраль не балует теплом Лондон. Облачность и дожди я меняю на жгучее солнце. Хочется надеяться, что погода порадует. Именно с такими мыслями я иду к выходу на посадку.

Очередь двигается быстро. Я в числе первых десяти пассажиров, что вошли в самолет. Ого, я и не думала о существовании трех рядов. Такое бывает? Я сверяю свое место с номером на билете. J44 находится посередине крайнего правого ряда.

Не знаю, какие тут порядки. Вероятно, можно поменяться с человеком, чье место у окна. Я не уверена, что спокойно отреагирую во время взлета. Лучше остаться на J44. В случае чего пассажиры по обе стороны от меня смогут понять, что мне не по себе.

Я слушаю на старом, подаренном мамой плеере, треки. Негромко. Так, чтобы происходящее вокруг не ускользнуло от моего внимания. Нехорошо пропустить важную информацию.

Поворачиваюсь спиной к тем, кто идет за мной, желая занять свое место. Натыкаюсь на Райдела. Его улыбка сходит на нет. Я успеваю расстроиться, но она возвращается на прежнее место с тенью скромности. Скопление веснушек на подбородке и щеках обильно также, как звезды на небе летней ночью. Я заметила их у мужчины еще в кафе, когда он подавал мне руку. Интересное расположение, учитывая, что вкрапления только в нижней части лица.

– Райдел? – вслух, опасаясь, что мне привиделось.

С мной такое бывает. Порой я бываю растеряна и некоторые вещи интерпретирую не так.

Он почти незаметно кивает головой. Едва уловимый сигнал: «Я – не призрак».

– Не думала, что ты тоже летишь в Кейптаун. Совпадение, правда?

По началу я не придаю значение его неразговорчивости. Все проясняется, когда яркие ногти девушки, стоящей позади Райдела, метят территорию. В данном случае – его талию.

– Вы скоро? – назойливый взгляд.

На языке крутится одно слово, которым можно было бы описать внешность спутницы Райдела. Ведьма.

– Извините.

Я виновата. Задержала очередь разговором в пустоту. Зато выяснила, что мужчина из кафе занят. Не холодно, не жарко от этой информации. Он проявил любезность, спас меня. Я обязана ему, не Райдел мне.

Это урок, который стоит усвоить. Впредь цель – держать язык за зубами и не завязывать разговор первой без острой надобности.

Опускаюсь на свое место и в растерянности жду полет. Чувство неловкости на 100, поскольку Райдел и его девушка сидят на соседнем ряду. Через место от меня.

Я стараюсь не смотреть в их сторону. Но все же противоречу изначальному плану. Вернемся к ведьме. Не слишком ли девушка молода для Райдела или это нанотехнологии в косметологии? Я ей даже восемнадцать не дала бы. Лет шестнадцать-семнадцать, да. Парень ведьмы выглядит лет на десять старше. Возможно, больше.

Шанса думать о них дальше у меня нет. Когда все пассажиры занимают места согласно билетам (бортпроводницы следят за этим), начинается инструктаж. Я наблюдаю за тем, как пристегивается парень слева и повторяю за ним. И это все? Вся техника безопасности? Хлюпенький ремешок? Хотя… если мы начнем падать, вряд ли нас что-то спасет.

Не успеваю я обдумать эту ситуацию, как на пятки наступает другая. Не менее страшная. Эту часть я боялась больше всего – взлет.

У меня легкий шок. Неужели я правда села в самолет? Это я, Вайлет Санкара лечу исполнять свою мечту побывать в Кейптауне?

Так! Что я там читала? В статье рекомендовали сосать леденцы или жевать жвачки во время набора высоты. О первом я не позаботилась, а вот несколько жвачек у меня всегда найдется в сумочке. Это тот атрибут жизни, без которого я не выхожу из дома. Черника со сливками.

Самолет делает полукруг. Я ощущаю дребезжание колес под собой. Волнение не уступает спокойствию. Сжимаю пальцами подлокотник и стараюсь думать о приятном вкусе во рту. Помогают избежать реальность и мысли о Робе. Мы не пересеклись, значит мои прятки под столом у незнакомца прошли не зря.

Смешанные чувства – вот, что я испытываю, когда самолет отрывается от земли. Правильно ли я поступила, купив билет в одну сторону до города, где всю жизнь прожил мой отец? Сомнения одолевают, даже когда меня душит страх во время молниеносного набора высоты.

Поздно сомневаться. Я не поддамся этой проверке. Пути назад нет.

Я пообещала себе не возвращаться в Лондон. И это обещание я сдержу.

06:25.

– Нет, я не хочу! – доносится в истеричной манере через два кресла от меня.

Подружка Райдела не умолкает. Она устраивает целое шоу. Ей все не так. Недостаточно прохладный напиток, жара в салоне, невкусный джус.

На первые ее недовольства я молча закатывала глаза. Сейчас уже привыкла. Вопиющее поведение малолетки я заглушаю мелодиями из плеера и разговорами с пожилым мужчиной, чье место у окна. За время полета я успеваю с ним подружиться. Он много рассказывает мне о городе, некоторых тонкостях жизни в Кейптауне, пропитанных курьезом историях из молодости, своей жене, с которой состоит в браке более сорока пяти лет.

– Если не понравится в Африке, ты всегда можешь уехать. Пробуй, рискуй, ошибайся, начинай сначала или бросай вовсе, ничего не бойся! Молодость все прощает! – Отвечает Сифо, когда я делюсь с ним тем, что впервые куда-то выбралась за свое существование и решила променять Великобританию на Южно-Африканскую Республику.

– Я думаю, что многое упустила.

– Брось! – Зажмуривает ангельские глаза пожилой мужчина. Его внешность напоминает мне чем-то святых. Осмелюсь на заявление: «Сифо похож на Бога». – Нетактично спрашивать у девушек возраст…

– Мне двадцать два. – Опережаю я, избавляя дедушку от неловкости.

– Двадцать два? Святой Бог, что такое двадцать два? Рассвет жизни, Вайлет! Все впереди. Ты – амазонка, бурная река, у которой впереди длинный вдохновляющий путь! В тебе должно быть столько энергии, задора, открытости к новому. Молодость – это твоя сила. Пользуйся своей красотой, обаянием, беззаботностью. Юношеский максимализм нужно использовать по полной!

– Думаете?

– Ха! Я уверен.

Мы улыбаемся друг другу, после чего Сифо предлагает, указывая на иллюминатор:

– Не хочешь поменяться местами? Скоро рассвет, будет завораживающе.

Я соглашаюсь, поскольку сама хотела попросить мужчину об этом. Не прощу себя, если пропущу первый в жизни рассвет в самолете, встречу с солнцем в новой, незнакомой для меня стране.

Пожилой мужчина меняется со мной местами.

Я удобно устраиваюсь в кресле, пристегиваю смешной ремень, не гарантирующий никакой безопасности, поворачиваю голову и вижу самое прекрасное из всего, что мне доводилось видеть. Таю, словно мое любимое сливочное мороженое, если бы, то оказалось под палящими лучами Южно-Африканской республики. Они еще не ощущаются на моей коже, но я уже предчувствую их.

Рассвет навсегда запечатлевается в моей памяти. Оставляет след в душе и становится символом новой главы жизни Вайлет Санкара.

Землистые неровности походят на голограмму. Выглядит нереально. Я будто попала в фильм или сон. Если мои догадки все же правдивы, я бы предпочла об этом не знать. Пусть мое пребывание в огненном страстном (я предчувствую, что так оно и будет) раю не заканчивается никогда.

Ну здравствуй, Кейптаун!