Читать книгу Его огонь горит для меня. Том 1 - - Страница 4

Портал изнутри оказался хороводом из чернильно-лиловых вспышек. Они морочили, переливались, тускнели и ослепляли, стало совершенно непонятно, куда идти дальше. Я остановилась на месте, опустила взгляд на обнажённые ноги и подумала, что странно вот так стоять посреди нигде. А потом вдруг поняла, что воздуха нет.

Не дав себе ни секунды на панику, я шагнула вперёд, где, как мне показалось, бледнело чуть более светлое пятно. Портал словно сопротивлялся, не хотел выпускать меня из красочных объятий. В любом случае без воздуха я долго не протяну, пришлось усилить нажим. А маги могли бы и предупредить, что нужно вдохнуть поглубже. Обязательно выскажу им своё «фи» на той стороне.

Сделав шаг, я прорвалась сквозь энергетическую пелену.

Другой мир встретил холодной комнатой без окон с металлическими стенами, полом и потолком. На меня сразу же накинули что-то наподобие лабораторного халата с пятью завязками по правую сторону. Вокруг сновали мужчины, женщин не было. Помещение походило на лабораторию или учебную аудиторию для испытаний, только помимо привычных колб, мензурок и спиртовок на полках лежали украшения и кристаллы разных размеров и видов.

На одной из стен висели пучки засушенных бордовых трав с бирочками на верёвочках, даже чеснок и сплетёный косичкой лук нашлись, причём головки были разных видов, цветов и размеров. Окончательное умиление вызвали большие стеклянные банки с сушёными ягодами. Ближе к выходу стояла кушетка, застеленная чистым бельём. Я подошла к ней и села. Босые ноги на холодном полу быстро закоченели, а здоровье у меня не казённое, я его берегу.

Просторное помещение занимали металлические и каменные лабораторные столы, заваленные бумагами и разными предметами от ювелирных украшений до поношенных башмаков. Обуви я уделила особое внимание, мысленно примерила некоторые экземляры на свою ногу, но размерчик был явно мужской богатырский.

Я отметила, что все присутствующие такие же высокие и черноволосые, как и те, кого я уже видела в нашем мире. Брюнеты были одеты в уже привычные мундиры и мантии тёмных оттенков. Одетые в более светлые цвета руководители отдавали распоряжения и с нетерпением посматривали на магический зев посередине комнаты.

Мужчины оживлённо разговаривали на незнакомом языке. Кто-то перекладывал стопку балахонов типа моего на стол поближе к порталу, кто-то двигал металлическую лавку и стулья. Молодой парень подошёл ко мне, проверил зрачки, жестами попросил сделать несколько простых движений, попрыгать на месте и даже высунуть язык. Затем наложил большие пальцы мне на виски и успокаивающе улыбнулся, пробубнив что-то на непонятном наречии. Как же так? Шаритон прекрасно говорил по-русски, а эти – нет!

Тем временем мне стало жарко, в голове зашумело и захотелось отодвинуться от ставших неприятно горячими пальцев на висках. Но попытку к бегству пресекли в зародыше. Мой мучитель продолжил бубнить что-то на своём бесячем диалекте, пока я не стала его понимать.

– Вот так, всё хорошо, это магическое знание, язык – это огромный объём информации и энергии для передачи. Вон сколько сил ушло, вы впитываете магию, как губка. Обычно на это требуется гораздо меньше сил! Вам, конечно, нелегко сейчас приходится, да и голова может болеть, но это нормально. Зато вы уже с нами, вы нас уже понимаете. Ведь так?

Я моргнула утвердительно. На большее пока была неспособна. Все силы уходили на то, чтобы решить: пытаться бороться с тошнотой или отблагодарить учителя, украсив его халат иноземным содержимым не первой свежести. Похмелье тоже встрепенулось внутри несчастного организма, напоминая, что в другой мир я принесла не только себя, но и последствия бурного вечера.

Словно почувствовав исходящую от меня биологическую угрозу, магический преподаватель иностранного убрал руки, отодвинулся и, сияя, начал инструктаж:

– Солнечного дня! В Альмендри́и два официальных языка – общий и аристократический. С помощью магии можно выучить только общий, аристократический потом освоите сами, если захотите. Вы сейчас подождите, мы встретим других девушек, а потом вам всем всё объясним.

– Здравствуйте. А куда они делись?

– Мы их ожидаем, вы первая, – он постарался изобразить радушие, но я видела, что ему не терпелось присоединиться к рабочей суете вокруг портала.

– Да? Я заходила в портал последней.

Добродушное выражение исчезло с лица мага, а его взгляд стал пристальным.

– Из скольки?

– Из восьми или девяти, я не посчитала. Следом за мной должны были идти Шаритон и его команда.

– Не переживайте, – сказал он и рысцой убежал в сторону самой светлой мантии.

Суета мгновенно прекратилась, мундиры и мантии замерли, в комнате повисло напряжение. Все пялились на портал, и я тоже внесла свою лепту. В животе мучительно скручивалось узлом отвратительное предчувствие. Маша шла прямо передо мной, она должна была выйти раньше, разве нет? А Карина?

В момент наивысшего напряжения из портала вышел Шаритон, а за ним его люди. Шестнадцать мужчин. Судя по цвету мундира, немолодой маг занимал самое высокое положение в помещении, его китель был самым светлым.

Старший с принимающей стороны что-то затараторил на своём, но слов я не разобрала. Это и есть аристократический? С каждой фразой Шаритон становился всё мрачнее, а говорящий теперь указывал на меня вполне себе неизящно, то есть пальцем. Шаритон отрывисто дал несколько команд, люди засуетились, но во всех их движениях сквозила какая-то обречённость. Ещё через несколько минут портал погас. Ни Карина, ни Маша, ни другие девушки из него так и не вышли. Меня откровенно мутило, но никто не интересовался моими проблемами, все занимались своими.

Примерно час спустя в помещении загорелся ещё один портал. На протяжении пятнадцати минут из него никто не выходил. Когда появились Таверве́ль и его команда, стало понятно, что девушек больше не будет.

Дальше начались разговоры на повышенных тонах. Отчаянно хотелось разобрать, о чём они говорят, понять, где могут быть Маша, Карина и другие девочки. На меня никто не обращал внимания, все занимались выяснением отношений. Я так напрягала слух и тяжёлую голову в попытках их понять, что спустя какое-то время начало казаться, что я соображаю, о чём идёт речь.

– Я не понимаю, в чём может быть причина. Восемнадцать попыток и всего один успех? Мы рассчитывали на половину как минимум.

Я недоумевала. То ли это разыгралось воображение, то ли я действительно различала их речь. И если я всё-таки понимала правильно, то они изначально допускали смерть половины участниц. Лучше бы это было моим больным воображением!

– Я ещё раз повторяю, что дело, скорее всего, в заклинании изменения внешности. Его применили ко всем, но у этой оно само спало до прохождения портала. Она заходила в портал рыжей! – стороны уже давно перешли на повышенные тона.

– Такое простое заклинание не могло, просто никак не могло нарушить возможность перехода или повлиять на работу портала. Мы делали расчёты многократно. Портал должен был подействовать как закрепитель. Для заклинаний такого порядка это прекрасно работает на межмировых порталах. Это не новая практика, да что я тут распинаюсь, вы сами знаете! Я пользуюсь этим эффектом постоянно! – Шаритон нервно поправил воротник и расстегнул самую верхнюю пуговицу.

– Значит что-то не так конкретно с этим миром. Демоновы рога, я с самого начала знал, что ничем хорошим вылазка в эту клоаку не закончится. Столько лет подготовки вивру под хвост! – недовольно буркнул Тавервель.

– Итого у нас одна кандидатка, и она рыжая. Совет требовал минимум шесть брюнеток. Шаритон, император будет здесь через полчаса. Нам нужно предложить рабочую версию этой катастрофы. Призови остальные договоры, нужно убедиться в том, что девушки мертвы.

По велению мага из воздуха появились магические контракты. Шаритон быстро просмотрел все.

– Сомнений больше нет, все договоры аннулированы. Эринар был в ярости, когда совет предложил ему выбор, сейчас, когда выбора нет, он будет бушевать. А́схель, я сделаю, что могу, чтобы его успокоить. Думаю, остальным не стоит вмешиваться, – предостерёг Шаритон.

Самый светлый лабораторный «халат» молча кивнул и сел за один из столов, несколько других мантий и мундиров, включая Шаритона и Тавервеля, продолжали переговариваться, а я зажала рот рукой.

Девушки погибли! Вот только встречающие выглядели все так, будто им всем на это просто плевать. Их волновало только то, что выбор у императора будет скудный. Господи, куда я попала?

Вопреки ожиданиям, император не пришёл ни через полчаса, ни через час. За это время я украдкой поплакала и накрутила себя до состояния кипения. Мундиры и халаты времени понапрасну не тратили – сделали записи, поругались, помирились и выставили троих для объяснения с императором. В их число вошли Асхель, Шаритон и глава группы, которая открывала второй портал, Тавервель.

Я тоже времени даром не теряла и успела замёрзнуть, проголодаться и захотеть пить. Обо мне по-прежнему никто не вспоминал, хотя по моим ощущениям прошло уже больше четырёх часов. Тот факт, что понимаю речь магов, я уже приняла. До сих пор не знала, почему так произошло, но разве это имело значение? Гораздо сильнее занимало другое – стоило ли в этом признаваться? Этот вопрос был крайне животрепещущим, потому что, с одной стороны, они говорили при мне без стеснения и это могло дать преимущество. С другой – ко мне относились, как к предмету интерьера, но интуиция подсказывала, что это изменится, если их немного удивить.

За прошедшие четыре часа я смогла изучить последствия перехода. Конопушки на руках исчезли. Волосы стали более шелковистыми и кудрявыми. Коса без резинки распалась на тугие локоны, и я рассматривала это богатство с искренним восхищением. Цвет тоже получился отпадным. С одной стороны, вполне естественным, без перегиба в красный или оранжевый. А с другой – было в нём что-то завораживающее. Даже в искусственном свете лаборатории он сиял.

Я задумалась, почему все мужчины тут оказались брюнетами. Может, у них тут вообще нет других вариантов? Светлые и рыжие волосы – это случайная мутация, насколько я читала. Возможно, в этом мире она вообще не возникла или считалась атавизмом? Насколько позволяло рассмотреть освещение, глаза у всех были карие.

Кушетка стояла недалеко от металлической отполированной стены, так что я видела своё отражение, пусть и в несколько искаженном виде. Черты лица остались практически такими же. Произошло только какое-то неуловимое изменение, как у Маши. Теперь меня смело можно называть красавицей. Вот только я не могла точно сказать, что изменилось. Чуть другая линия бровей? Нос? Вроде, мой, но как будто чуть изящнее. Губы мои, такие же пухлые, как раньше, но словно чуть ярче очерчены. Брови и ресницы темнее, а на коже больше нет веснушек. Принципиальных изменений не произошло, но мелкие детали сложились в общую чудесную картину.

Хотя все эти трансформации могли не иметь никакого значения. Ни в одном из мужчин я не увидела интереса или восхищения. На меня смотрели, как на шкаф, который оставили в проходе – замечали, что я есть, и планировали передвинуть, пока никто в него не врезался.

Ещё я жадно изучала малину в корзинке, стоящую на столе по соседству с разными сушеными травами. Во-первых, она была свежей, во-вторых, приятно пахла, а в-третьих, откровенно скучала там одна. Я заключила, что у нас с ней много общего, и обдумывала варианты слияния наших судеб. Стоит спросить или можно просто подойти и взять? Вдруг откажут? А если просто взять, то вряд ли отберут. Требовалось срочно заесть стресс, а кроме малины, ничего подходящего я не заметила. Не исполинские же ботинки кусать? Я уже почти решилась на демарш, когда в помещении наступила резкая тишина.

Император появился неожиданно, да ещё и в сопровождении.

Его, конечно, ждали, но всё равно оказались не готовы к приходу, прямо как снегоуборочная техника к зиме. Я вздрогнула, когда он вошёл, и порадовалась, что он направился прямиком к Шаритону.

– Солнечного дня, Шар. С возвращением. Рассказывай, – император говорил отрывисто и по-военному чётко, печатая слова.

И Шаритон отчитался. Сухо и коротко. Про сорок отобранных и восемнадцать согласившихся девушек. Нет теорий на предмет того, почему так вышло, но смогла пройти через портал только одна. Он указал на меня. Я приняла окончательное решение не выдавать своего знания аристократического, на котором, без сомнения, они и говорили, потому что следующая фраза императора отнюдь не располагала к доверию.

– Что за уродливый цвет волос? Она выглядит, как варвары с Северного Плато. Отвратительно! – я дёрнулась, словно от пощёчины, настолько явным пренебрежением сочился его тон. – Она нас понимает?

Заметив мою реакцию, император изогнул бровь. Шаритон поспешил с ответом.

– Нет, слабовата для этого. Скорее всего, просто реагирует на тон и интонацию.

– Насколько она вообще разумна?

На языке завертелся целый спектр ответов, пока что лидировал вариант «Поразумнее тебя!», но я промолчала. Теперь вся компания смотрела на меня, оценивающе. Я старалась дышать спокойно. Теперь-то точно стоит побороться за то, чтобы скрыть моё неожиданное преимущество. По крайней мере, я смогу точно знать, кто что обо мне думает на самом деле.

– У неё прекрасное образование, наших девушек не обучают и половине того, что преподаётся в школах Тихе́рры. Алина, так её зовут, обучалась в университете на факультете законников. Это довольно престижное образование и профессия в их мире. Помимо этого, она лояльна к семье. Её мама и обе племянницы были неизлечимо больны по меркам их мира. Она приняла наше предложение в обмен на их исцеление, следовательно, способна к самопожертвованию. Она не попросила денег для себя, только для семьи, которую оставила. У меня сложилось впечатление о ней, как о разумной и не склонной к истерикам особе.

Неужели Шаритон меня хвалит? Или просто боится выглядеть перед повелителем совсем уж бледно? Хотя пока что он не сказал ни одного лживого слова.

– Хорошо. Если разумна, то быстро поймёт свою роль, и наш брак не станет очередной проблемой.

Во время повисшей паузы у меня появилась возможность рассмотреть и императора, и его спутника. Портрет прекрасно отражал внешность потенциального супруга: красив, суров и обладает эмпатией холодильника. Одет в белый мундир с серебристыми клапанами на карманах и брюки с такой же серебристой отделкой по наружному шву. Высокий, даже очень, широкоплечий и массивный, но двигается легко и даже стоит так, словно в любой момент готов к броску.

Абсолютно не мой типаж. А вот спутник императора гораздо интереснее. Внешне они похожи, но рост чуть меньше, комплекция чуть легче, а лицо открытое и улыбчивое. Сейчас парень хмурился. Он явно был расстроен, но не мной лично, а ситуацией. Вообще как-то сразу стало понятно, что он привык улыбаться, а не рычать на людей. Оба черноглазые брюнеты, куда уж без этого, не какие-то там варвары с Северного Плато.

– Эрина́р, мы ведём себя грубо по отношению к девушке. Вряд ли ей кто-то удосужился что-либо объяснить. Тут холодина жуткая, у неё вон уже губы синие, а ни обуви, ни одеяла ей никто не догадался предложить.

Ах, ты мой дорогой, здоровья тебе, счастья и жениха хорошего, как любила говорить бабушка. Ты официально становишься самым приятным человеком в этом мире.

– Не хватало ещё проблем с её здоровьем!

Эринар подошёл к моей кушетке и перешёл на общий язык.

– Солнечного дня, меня зовут Эрина́р Торма́нс. Я император Альмендри́и, мы находимся в столице, которая называется Арласта́н. Вы меня понимаете? – голос у императора был низкий и бархатистый

– Здравствуйте. Меня зовут Алина Шиманская. Я вас понимаю. Где все остальные девушки? Среди них была моя двоюродная сестра.

– Соболезную. Девушки не смогли выйти из портала. Поэтому конкурс отменяется, а вам предстоит стать моей женой через четыре месяца. Дата уже определена и согласована с Советом. У вас будет время ознакомиться с нашими порядками и моими требованиями.

От холодного тона, которым он сказал о гибели сестры и других девушек, и вот этого пассажа про его требования у меня в груди разгорелся пожар злости. То есть вот так? «Соболезную» – и всё?

– Я бы не хотела вас сразу расстраивать, но боюсь, что выходить за вас замуж я не хочу. Видите ли, я подписала договор на участие в конкурсе, который планировала проиграть. А раз нет конкурса, то и победа в нём невозможна. Следовательно, за вас замуж мне выходить не обязательно. Как наберёте ещё девушек для ваших брачных игр, то дайте знать. Я с удовольствием займу в них почётное последнее место, – я смотрела ему в глаза максимально спокойно, но изнутри меня буквально разрывало от ярости.

– Можете считать, что первый этап конкурса – выход из портала. Вы единственная его прошли, остальные участницы получили техническое поражение.

– И могильный камень сверху! Согласно договору, вы обязаны были обеспечить безопасность.

– Безопасность по прибытии в наш мир. Никто не гарантировал безопасный переход через портал. Почитайте договор более внимательно, – он говорил, сдерживая раздражение, а я закусила губу.

Договор действительно хотелось бы перечитать, только вот у меня его нет.

– С удовольствием это сделаю, как только мне его предоставят. Буду надеяться, что смогу найти там лазейку.

– Насколько мне известно, Шаритон выполнил ваши условия полностью, неужели вы настолько недобросовестны, что откажетесь выполнять свою часть сделки? – картинно изогнул император идеальную чёрную бровь.

– Видите ли, Шаритон совсем чуть-чуть скрыл тот факт, что шансы выжить при переходе через портал едва ли превышали пять процентов! Я даже предположить боюсь, что ещё от меня скрыли. Может, вы плюётесь огнём или храпите в опасном для моей жизни диапазоне, откуда мне знать?

– Я не храплю. И спать рядом с вами не собираюсь, – равнодушно ответил он, а я плавно приближалась к грани взрыва.

– Уже легче. Надеюсь, что технология искусственного оплодотворения у вас в мире уже существует, потому что лично я не собираюсь спать не только рядом с вами, но и с вами, – ядовито процедила я.

– А придётся, – ледяным тоном ответил он.

– Вам приятно женщин не только в порталах убивать, но ещё и насиловать? Боюсь, что иначе вы не сможете меня заставить.

– Заставить я вас как раз таки смогу очень легко, но не хотелось бы до этого доводить. Смотрите, я предупреждаю вас один-единственный раз. Я не потерплю с вашей стороны неподчинения. Вы должны покорно и молча выполнить свою часть сделки. Ваши проблемы и эмоции на этот счёт никого не интересуют. Вы подписали контракт. Выбора у вас нет. Пожалуйста, госпожа Алина, не нужно создавать мне проблем, у меня их достаточно помимо вас. Вы меня поняли?

– Выбор есть всегда! А подчиняться вам я не обязана, этого в контракте не прописано! – зашипела я.

От бешенства внутри всё клокотало. Его холодность и равнодушие злили до алых кругов перед глазами.

– Вы правы, выбор есть всегда, – хмыкнул он. – Госпожа Алина, у меня есть целый арсенал для борьбы с вашей строптивостью. Начиная с этой секунды, либо вы ведёте себя покорно и не доставляете неприятностей, либо я сделаю вас покорной. И поверьте на слово, это вам не понравится.

– Да провалитесь вы к чёрту вместе с вашими угрозами! – рыкнула я в ответ.

– Что ж, как пожелаете.

Повинуясь замысловатому жесту императора, в воздухе проявилась сложная огненная фигура, а затем поплыла в мою сторону и растворилась внутри тела.

На меня обрушилась такая тяжесть, что я точно упала бы, если бы не сидела на кушетке. Давление показалось просто огромным, я внутренне сопротивлялась изо всех сил, даже из носа пошла кровь. Внутри забушевала настоящая, чистая ярость.

Что же он творит, гад?

– Это называется заклинание подчинения. Теперь вы будете делать всё, что я вам прикажу.

– Эр, зачем? Тем более после магического обучения языку! Она может просто не выдержать! – возмутился Шаритон.

– Не могу сказать, что меня это расстроит. Встань!

Это он мне? Желание подчиниться казалось невыносимым. Превозмогая его, я медленно вытерла кровь рукавом, потом также медленно встала на кушетке. Посмотрела на императора сверху вниз и смачно плюнула ему в лицо. Мне было всё равно, казнят меня за это или сделают что-то ещё. Разум отключился, остались одни эмоции. Горячая, огненная ярость.

– Какого иррета ты творишь, дрянь? – теперь он тоже разъярился и вперил в меня гневный взгляд.

– Команды не плеваться не было, – я пожала плечами, одаривая его максимально презрительным взором.

Мундиры и халаты за его спиной замерли в ужасе, затем сгруппировались и создали вокруг себя что-то наподобие большого зеленоватого мыльного пузыря.

Мой суженый медленно вытер плевок с лица.

– Эр, успокойся. Давай уйдём, я проведу с твоей невестой воспитательную работу, больше она так поступать не станет, – спутник императора сделал шаг, схватил его за локоть и попытался оттянуть в сторону выхода.

– Зачем откладывать, я проведу воспитательную работу прямо сейчас, – жених смотрел на меня с таким бешенством, что пространство между нами начало искриться. Если бы взглядом можно было убивать, то я была бы трупом.

Я не уступала. Мало того, что он отправил на смерть толпу невинных девушек, назвал меня уродливой и чуть не убил. Так ещё и применил это унизительное, калечащее волю заклинание!

Нет, прощать такое я не намеревалась. Он ещё подавится этим подчинением! Может, я не владею магией, но в изобретательности мне не откажешь. Опять же, чувствую, что могу сопротивляться этому внушению, не понятно только, до какого предела.

– Алина, ты будешь заботиться обо мне и стараться угодить, это первое.

– Заботиться? С удовольствием! – в моём восторженном возгласе звучало чуть больше экзальтированности, чем нужно.

Секунда, и я уже оказалась на краю кушетки, ловким движением ноги подцепила корзину с малиной, подкинула её вверх и поймала. Думаю, если бы я не была настолько зла, то никогда у меня не получился бы такой совершенный акробатический трюк. Но я справилась на отлично.

Не давая никому возможности обдумать мои действия, я запустила руку в корзину, в один шаг оказалась напротив императора и с наслаждением, граничащим с экстазом, размазала ягоды по его лицу, пока он сжимал челюсти и кулаки.

– Вы знаете, маска для лица из свежей малины очень полезна для кожи. В ней много витаминов и антиоксидантов. Для первого раза стоит подержать минут десять, а потом можно оставлять до получаса. Кожа на лице будет свежая и гладкая.

Струи малинового сока стекали на белоснежный китель. Я продолжала размазывать ягоды по лицу Эринара, лучась от мстительного удовольствия. Естественно, долго это продлиться не могло, он перехватил мою руку и сдёрнул с кушетки. Я устояла на ногах, хотя он явно пытался свалить меня на пол.

– А какое второе правило? Вы сказали, что заботиться и угождать – это первое. А второе? Просто первое мне очень нравится, такой простор для творчества! Я уже смогла вам угодить? – за руку он держал меня чересчур близко, поэтому я смачно вытерла малиновую ладонь о его мундир. Причём обе стороны руки обтёрла, прежде чем он отреагировал.

Кажется, с многозадачностью у него как-то не очень. Одновременно смотреть ненавидящим взглядом и следить за моими движениями получалось откровенно плохо. Обмазанный ягодами император, словно загипнотизированный, смотрел мне в глаза. По комнате разнёсся одуряющий запах свежей малины. Я победно улыбнулась, оглядывая получившийся натюрморт. Или натюрморд, если изволите.

Спустя бесконечно долгую минуту, которую мы стояли, не отрывая друг от друга прожигающих взоров, он вдруг дёрнулся и с изумлением оглядел заляпанный мундир и ошмётки малины на моих пальцах.

Внезапно тишину разорвал хохот, спутник Эринара смеялся так заразительно, что я тоже не удержалась и хмыкнула.

– Слушай, когда ты так замираешь…

– Эд, замолчи, – приказал император.

– Не могу, демон меня забери, ты бы себя видел! Эта девчонка под заклинанием подчинения так тебя укатала, брат, ты должен отдать ей должное. Ни в коем случае не причиняй ей вреда! Если ты на ней не женишься, то отправим её в Минхатеп. Хорошие диверсанты на вес золота, а уж девушки…

– Эдда́р, заткнись.

– Так что там со вторым правилом? – я обворожительно улыбнулась. – Вам очень идёт малиновый. Не думали о кителе такого цвета? Если ещё с перьями, то было бы просто шикарно, вам бы пошло.

– Второе правило – ты никогда со мной не споришь.

– О, это вы могли не озвучивать! Дело в том, что у меня уже есть правило не спорить с идиотами, – ответила я и продекламировала с выражением: – «Никогда не спорьте с идиотами. Вы опуститесь до их уровня, где они задавят вас своим опытом». Марк Твен, известный в моём мире писатель.

Императора перекосило, а Эддар согнулся пополам.

– Если я прикажу, то ты будешь жить на хлебе и воде в сыром подвале до конца своих дней!

Эринар шипел, и мне стало бы страшно, если бы я не поймала злобный самоубийственный кураж. Остановиться было выше моих сил. Сырой подвал? Отличная идея, дайте два!

– С удовольствием, вы же хотите использовать меня в качестве инкубатора, а всем известно, что скудное питание и проживание в тяжелых условиях способствуют зачатию и здоровому развитию ребёнка. Очень разумное решение, – я улыбнулась ещё шире. – Видите, уже забочусь и не спорю. Какое третье правило?

– Ты будешь отдаваться мне тогда, когда я захочу.

– А вот это вряд ли, тут вас ждёт огромное разочарование. Но вам не привыкать, я думаю. Ваша жизнь – это само по себе огромное разочарование. Особенно для окружающих, не так ли? – видимо, я наступила на больную мозоль.

После этих слов с его рук потёк жидкий огонь. Как ни странно, он не обжигал. Стало смешно. Мозг, перегруженный заклинаниями, напрочь отключил инстинкт самосохранения, и я лишь с любопытством смотрела на текущее пламя.

– Трусы себе не подпалите, Ваше Невеличество, а то над вами весь дворец смеяться будет. Говорят, что есть прямая корреляция между размером и характером мужчины. Чем меньше размер, тем хуже характер.

Кто-то среди мундиров и халатов сдавленно заржал, а Эддар наоборот стал серьёзным.

– Эринар, ты же не будешь терять контроль из-за небольшой словесной пикировки? Оно того не стоит, брат. Пойдём, придумаем достойное наказание для этой бестии. И выпьем, у меня что-то в горле пересохло, – Эддар попытался оттеснить императора от меня, но проще было сдвинуть гору.

– Терять контроль? Не буду. Но, видишь ли, эта дрянь должна усвоить, что общаться со мной в такой манере нельзя. Я уйду, когда закончу с ней.

– Возможно, если бы вы попробовали вести диалог цивилизованно, то результаты вас приятно удивили бы. Но вы ведёте себя как тиран и деспот. Не удивляйтесь, что вам дают достойный отпор.

– Ты не в состоянии дать мне достойный отпор, Алина, хотя бы по причине того, что находишься в моей полной власти.

– Я, конечно, дико извиняюсь, но вы уверены? Если вы такой могущественный и властный, то почему бы вам не жениться на любимой женщине? Но нет, вы всего лишь марионетка в руках Совета. И это Совет решает, как вам жить и с кем спать, а на мне вы всего лишь отыгрываетесь, не так ли?

Бинго. Вот теперь я сорвала джекпот. Он даже дышать начал с хрипами. В какой-то момент возникла надежда, что он свалится к моим ногам с инфарктом, но не повезло. Император внезапно успокоился и даже развеселился. Отпустил мою руку, нашел на одном из столов полотенце, намочил и вытер лицо. При этом двигался чётко и легко. У меня уже ноги сводило от холода, поэтому я села на кушетку и стала есть малину. А что? Я ем, когда у меня стресс. И вообще, теперь не понятно, какое меня ждёт будущее, хоть поем напоследок. Пока я ела, не отрывая глаз от Эринара, меня начали терзать сомнения.

Может, зря я так? Умнее было бы сыграть покорность, а уже потом разбираться в ситуации.

Братья тем временем перешли на аристократическую речь.

– Эр, девочка с характером, ну и к лучшему. Другая в этом гадюшнике не выживет.

– Её нужно наказать. Или лучше сразу прибить.

– Наказать нужно, но ты тоже хорош. Заклинание подчинения? Совет тебя по головке не погладит. Ты же запросто мог её убить! Девушку можно понять, я бы тоже распсиховался. А причинять ей вред нельзя, сам знаешь. Ну пусть походит в одном платье месяц. Или год. Они от невозможности поменять платье с ума сходят.

– Я хочу наказать её сейчас.

– Только глупости не твори, она нужна живая и здоровая. Хочется что-то сделать – отрежь ей волосы, для женщины это ужасное наказание. Я согласен, что девчонка переступила черту, но ты тоже хорош.

– Обрежь волосы, – мой мучитель вынул из ножен небольшой кинжал и протянул рукоятью вперёд.

Мало тебе? Ну хорошо. Надеюсь, что у тебя есть время до завтра.

Я дрожащей рукой взяла одну из прядок, демонстративно медленно отделила от неё один волос и обрезала самый кончик. Подошла к кушетке, аккуратно положила на край волосок, затем долго выбирала следующий волос. Забраковала несколько, фыркнула, нашла подходящий и тоже обрезала кончик сантиметра полтора длиной. Ну а что? Полезно, чтобы не секлись.

Всё, хватит? Приказ я выполнила, волосы обрезала, вон целых два.

Судя по трепещущим от бешенства ноздрям императора, результат ему не понравился. Может, всё-таки мне повезёт, и его свалит инфаркт?

Но нет. Он молча стоял, излучая неистовый жар.

Пламя потекло по его рукам, стекло на пол и устремилось ко мне.

– Эр, возьми себя в руки! – выкрикнул Эддар, смешно растягивая слова.

Чего они боятся? Этого огня? Но он же даже не обжигает.

Время словно замедлилось.

С удивлением осознав, насколько сильно замёрзли ноги, я вытянула левую и потрогала пальчиком огненную жижу. А затем торжественно наступила в горящую лужу, с вызовом глядя в перекошенное от удивления лицо императора. Маленькая попытка погреться привела к тому, что пламень стал расползаться по стопе. Забавно. Это не пугало, напротив, приносило удовлетворение.

Жидкое пламя поднялось вверх по ногам и впиталось в ткань халата. Император наверняка ожидал, что я откину от себя горящую тряпку, но я только упрямо прижала её к себе. Его чёртов огонь мне не вредит. Напротив, наконец-то в проклятой лаборатории стало теплее!

Остатки халата постепенно растворялись в пылающей магии. Я с изумлением обнаружила, что грудь, живот и бёдра покрылись тонкой огненной плёнкой.

Отрешённо подумала, что пламя не обжигающее, а просто горячее и ласковое. Хоть согреюсь. И я сделала большой решительный шаг прямо в центр огненной лужи, разлитой между нами. Эринара в очередной раз перекосило, но как-то странно, словно в замедленной съёмке.

Ох, как же тепло! Ты мой сладкий огонёк, иди ко мне, согрей и прикрой меня, мой хороший. Пламя расползлось по мне тонкой пеленой, закрыло спину и ноги.

И тут все вдруг словно ожили. Император зарычал, меня накрыл тёмный щит, а Эддар попытался потушить огонь. Вот дурак! Мы с пламенем резко ускорились навстречу друг другу: я села в горящую лужу, а оно доползло вверх до шеи.

– Эр, какого иррета! Отзови! – видимо, на общем они говорят только со мной, и сейчас Эддар снова перешёл на аристократический.

– Не могу! Он мне не подчиняется!

Я хотела сказать, что мы просто уже немного подружились, но решила, что давать им пояснения – ниже моего достоинства. Пламя тем временем окончательно распределилось по телу, и я наконец почувствовала себя согретой. Лужа на полу погасла, и я встала. А смысл рассиживаться? Огонь тонкой плёнкой переливался на коже. Интересно, а можно в форме платья и балеток?

Тяжёлый огненный подол скользнул к щиколоткам. Платье было глухое, под горло, цвета горящей лавы.

– Это сделал ты? Я ощущаю это как артефакт, – Эддар рассматривал меня с восхищением.

– Не я. Она? Я тоже ощущаю её платье как артефакт, частично разумный притом. А мой резерв почти пуст. Эд, это что такое сейчас было?

– Девушка не так проста.

– Возможно, она единственная прошла через портал, так как обладает настолько сильными магическими способностями, – Шаритон обошёл меня по короткой дуге и встал рядом с повелителем. – И мы их не смогли определить в силу того, что они принципиально отличаются от наших. У неё была очень любопытная реакция крови на твою. Самая сильная из всех кандидаток.

– Насколько сильная? – заинтересовался Эддар.

– По интенсивности на уровне Истинной пары, но другая. В отчёте есть полное описание, можешь почитать. Или даже попробуй сам провести ритуал.

– И когда ты собирался мне об этом рассказать? – рыкнул император.

– Всё есть в отчёте, если бы результат ритуала был таким, как у Истинной пары, то я бы сразу сообщил. А так – вы же оба знаете, что реакция крови была основным условием отбора. В той или иной мере она присутствовала у всех девушек, просто у этой оказалась самой сильной.

– Она выдерживает мой огонь. Это никого не удивляет?

– Это лучшее, на что мы могли рассчитывать, – Шаритон улыбнулся мне очень ласково, словно меня тут всё это время лепестками роз осыпали. – Думаю, что для всех выдался эмоциональный день. Предлагаю проводить Алину в её покои и накормить. Алина, вы голодны?

Я чуть было не кивнула в ответ, но вовремя спохватилась.

Моя твоя не понимать.

– Что? Посовещались? Придумали новое издевательство? – я ответила ему на общем, делая вид, что сообразила, что обращаются ко мне, но не поняла, о чем шёл разговор.

– Алина, ну что вы! Я всего лишь спросил, не голодны ли вы.

– А для вас это имеет значение? Насколько я помню, меня ожидают сырой подвал, вода и хлеб. Или тухлое мясо тоже подвезли?

– Алина, ну зачем вы так? Вы же разумная девушка. Вы погорячились, извинитесь перед Эринаром, и будем считать инцидент исчерпанным.

Я расхохоталась. Наверное, это подступила истерика, потому что я никак не могла отсмеяться. Уже и живот заболел, челюсти начало сводить, а я всё не могла успокоиться и взять себя в руки.

– Извиниться? За что именно? За то, что меня отправили на смерть, убили сестру, применили унизительное заклинание, от которого чуть мозги не вытекли через нос? Или за то, что попытались сжечь? Шаритон, не смешите меня так! Я вам больше скажу: до тех пор, пока этот монстр публично не попросит прощения за своё убогое поведение, я за него замуж не выйду. От взятых на себя обязательств не отказываюсь, но, насколько я помню, конкретные сроки в договоре не обозначены. Ничто не помешает мне подождать пять, десять или даже двадцать лет.

– Никакой попытки сжечь тебя не было, ты просто умудрилась совершенно вывести меня из себя! Алина, ты совсем плохо соображаешь? Ты находишься под заклинанием подчинения и сделаешь всё, что я захочу! – рыкнул император.

– Мне кажется, что это вы плохо соображаете, Ваше Невеличество. Находясь под заклинанием подчинения, я не сделала ничего из того, чего на самом деле желали вы. И я вас уверяю, что прекрасно понимала, чего именно вы от меня хотите, – я была настолько зла, что ни моя судьба, ни будущее уже не волновали. Остро хотелось отомстить и за унижение, и за Карину. – Кстати, у меня остался ваш кинжал. Вернуть?

– Верни!

– Ловите! – я метнула кинжал так быстро, как только смогла, вложив в бросок все силы и всю точность, какую имела после трёх лет занятий в старших классах школы.

Наши трудовик, физкультурник и учитель ОБЖ были большими затейниками, так что все старшие классы прекрасно умели кидать муляжи гранат, надевать противогазы и обращаться с ножом. Метанию разнокалиберного холодного оружия мы посвящали как минимум два урока в неделю. Кинжал мягко вошёл императору в бедро. Он удивлённо уставился на рукоятку. Я ласково улыбнулась.

– Ой, как же это вы так неловко, Ваше Невеличество? Надо было ловить! Давайте я о вас позабочусь!

– Замри!

С одной стороны, хотелось подчиниться, а с другой, я себе напомнила о первом правиле. Решила, что оно превалирует, сделала несколько шагов к императору, склонила голову на бок, выдала самую ласковую улыбку из своего арсенала и вцепилась в ручку кинжала. Надо отдать должное Эринару, он не пискнул и даже не поморщился, скорее, смотрел с ошеломлённым интересом, а затем наклонился к самому уху и прошептал.

– То, что ты не горишь в моём огне, – это настоящий дар. Только тебе не понравится, как я его использую.

Улыбка стала оскалом, я рванула кинжал наружу. Он поймал меня за оба запястья, и хватка оказалась просто железной. От боли чуть слёзы не брызнули из глаз.

– То есть всё-таки насилуете женщин? И почему я не удивлена? Какое же вы ничтожество!

Он надавил на запястье с такой силой, что кинжал выпал из руки. Затем завёл руки мне за спину и использовал их как рычаг, чтобы прижать к себе.

– Ты пожалеешь о том, что меня разозлила, – тихо и угрожающе сказал мой суженый.

Я демонстративно фыркнула ему в лицо, а затем закрыла глаза и расслабилась. У меня есть магические способности, иначе как объяснить платье и понимание языка? И где они? Эй, способности, вы мне нужны вот прямо сейчас.

Ничего не произошло. Возможно, мешали боль в руках и запахи – свежей крови, раздавленной малины… и аромат Эринара, такой неожиданно приятный и дразнящий. Я услышала, как император глубоко вдохнул. Тоже меня нюхал?

– Я уже сказала, что не выйду за вас, пока вы не извинитесь за то, что сделали, – глаза я не открывала, лихорадочно пыталась нащупать в себе эти пресловутые способности… хотя бы что-то, чтобы он меня отпустил.

Боль в запястьях стала настолько сильной, что я практически теряла возможность рассуждать. Здравый смысл наконец встрепенулся во мне и с укоризной заметил, что не стоило злить императора. Ты где раньше был, поганец, со своими ценными советами?

– Хватит! – прогремел голос. – Вам обоим нужно успокоиться. Алина, вы со мной.

Не дожидаясь ответа, Эддар силой разжал пальцы императора, подхватил меня под руку и поволок на выход. Я прижала запястья к груди и попыталась сдержать рыдания.

– Вы правда братья? – спросила я через какое-то время, когда мы вышли из подземной лаборатории и поднялись вверх на несколько этажей.

– Да, но у нас разные матери, и росли мы в разных обстоятельствах. Вы зря дразните его, Алина. Хотя не могу не отметить, что получается у вас великолепно.

– Дразню? Вы серьёзно? Для вас это что, игра?

– Нет, ни в коем случае. Именно поэтому вам стоит вести себя мудрее и перестать перечить Эру. За ним стоит целая империя, а у вас нет никакой поддержки. На что вы рассчитываете в этом противостоянии?

Я промолчала, потому что рассчитывать мне было не на что и плана не было никакого. Даже завалященького списка из двух пунктов не имелось.

– Поймите меня правильно, Алина. Эр – хороший человек, но для него ваше поведение – вызов, а он упрям, как варлак, и не отступится.

– Варлак?

– Ящер, очень настырный, если кого укусил, то либо настигает жертву, либо умирает преследуя. Отделаться от него можно только убив.

– Не очень лестная характеристика интеллектуальных способностей императора.

Эддар улыбнулся.

– Вы знаете, Алина, вы мне очень нравитесь.

– Тогда давайте лучше с вами поженимся, мне кажется, что мы бы поладили.

– У меня нет такой силы, как у Эринара, поэтому я в жёны возьму какую-нибудь местную аристократку. Какую – решит Совет. Остаётся только надеяться, что у неё будет хотя бы половина вашего миролюбия и такта, – хмыкнул он.

Это он меня сейчас так подколол? Какая прелесть!

– Среди девушек правда была ваша сестра? – поменял тему Эддар.

– Да. Двоюродная, Карина. Мы не были близки, но это всё равно слишком дико. И там ещё была Маша… и другие девочки, все такие молоденькие… Это ужасно, – я глубоко задышала, пытаясь справиться со слезами.

– Мы не могли предположить, что это закончится так. Хотя я бы соврал, если бы сказал, что Совет отказался бы от затеи в таком случае. Выбор для Эринара – это их уступка. Думаю, что, узнав подробности сегодняшнего дня, они надорвутся от смеха.

– Если у Эринара настолько тяжёлые отношения с Советом, то зачем он его держит?

– Предполагается, что Совет уравновешивает деспотичного или слишком инфантильного монарха. Проблема в том, что Эринар ненавидит Совет, императорский трон и всё, что с ним связано. Включая будущую императрицу.

– Разве не разумнее было бы наладить контакт?

– Разумнее. А разве не разумнее было бы вам сегодня не плевать ему в лицо и не метать в него кинжал, а просто договориться? Он огненный маг, вспыльчив по натуре. Хотя, судя по вашей реакции на его пламя, вы тоже огневичка. Если вы двое начнёте воевать, дворец не устоит.

– Это не я вспыльчивая, это он святого из себя выведет и мёртвого доконает.

Мой собеседник засмеялся.

– Это точно. Но вы стоите друг друга, в этом я уверен. Вообще, девиц, готовых прыгать к Эринару в постель по первому зову – целая очередь. А чтобы и плюнуть, и малиной намазать, и кинжальчиком пощекотать – такого ещё не было.

– Он намекнул, что девушка может умереть от его огня.

– Пугал вас. Никто у нас ещё не умирал, он же сдерживается. Ожоги действительно бывают, но есть лекари, – Эддар усмехнулся. – И когда успел?

– На ушко шептал нежности о предстоящих мне сомнительных постельных радостях.

– Мы пришли. Алина, я не знаю, какая вы в жизни, но сегодня вы не просто столкнулись с братом лбами, вы умудрились проявить его самую тёмную сторону. Я его не оправдываю, скорее, просто информирую. Для близких он другой. Мне бы очень хотелось, чтобы вы поладили. В конце концов, это в первую очередь в ваших интересах. Это ваша комната, слуг и ужин я пришлю чуть позже. Лунного вечера.