Читать книгу Падение Брэдли Рида - - Страница 4

Возможно ли манифестировать расставание?🔍

Суббота, 19 августа

Что-то не так.

Я не знаю, что именно, но я чувствую это в своих костях.

Своим нутром.

У некоторых людей нет такого чувства, способности понимать, когда что-то просто идет не так, даже если у тебя нет весомых доказательств, подтверждающих это. Я убеждена, что как раз эти люди и не являются пипл-плизерами.

У тех, кто угождает людям, глубоко в костном мозге заложена какая-то генетическая данность, которая просто знает, если что-то не так.

Это когда у твоего жениха дерьмовое настроение, и хотя ты его почти не видела весь день, ты просто знаешь, что он на тебя злится. Какой-то инстинкт самосохранения подсказывает тебе, что сегодня стоит приготовить его любимый стейк, надеть красивое белье и согласиться просмотреть невероятно скучный документальный фильм об Аврааме Линкольне на History Channel.

Но прямо сейчас наихудший момент, чтобы испытывать подобное чувство.

Я стою перед зеркалом в ярко-белом платье (я не в восторге от него, но мама сказала, что оно будет хорошо смотреться на фотографиях), в моих руках букет темно-красных роз (я хотела подсолнухи, но мама сказала, что они недостаточно классические для события), мои волосы уложены в сложную прическу (опять же лучше для фотографий, чем пляжные волны, на которые я надеялась), и в глубине души я понимаю, что что-то очень сильно не так.

– Кто-то умер? – спрашиваю я, оглядываясь через плечо в зеркало туалетного столика, где мама поправляет свою помаду.

– Что? – спрашивает с пола Сиси, моя лучшая подруга с начальной школы, разглаживая длинный шлейф моего подвенечного платья.

Я не хотела этого шлейфа. Я боялась, что споткнусь о него и сломаю себе что-нибудь, тем самым испортив медовый месяц.

«Но ты только подумай, какой эффект произведет это платье, Оливия!» – сказала моя мама несколько месяцев назад в свадебном магазине, полная волнения и радости, что у меня не было выбора, кроме как сказать «да» платью, в которое я не была влюблена.

И вот теперь она стоит и укоряет меня, измученным, раздраженным голосом, который я так привыкла слышать в свой адрес.

– Боже, Оливия, можно у нас будет хоть один день без твоих странных маленьких… замашек?

– Я просто… – Я делаю глубокий вдох, переводя взгляд обратно на зеркало. – Что-то не так, – снова настаиваю я, на этот раз тише.

– Не так? – спрашивает Сиси.

– Не так. Словно… то чувство, когда ты не можешь вспомнить, выключил ли щипцы для завивки волос или духовку, а ты уезжаешь на неделю, – это чувство сжимает меня изнутри, его невозможно игнорировать. Хотелось бы, чтобы это было так же просто, как развернуть машину и перепроверить, или позвонить соседу, у которого есть ключ.

– Это просто нервы перед свадьбой, Оливия. Такое случается со всеми невестами. Я была вся на взводе в день свадьбы с Хаксли. Ты ведь наверняка помнишь? Я набросилась на бедную Стейси из-за ее платья.

Я помню, но в основном потому, что мы с Ками уладили весь этот дебош с платьем.

Лед внутри меня слегка оттаял, когда я вспомнила этот момент и то, насколько уморительным он был. Но моя мама набросилась на нее не из-за нервов.

Она набросилась на нее, потому что хотела, чтобы все взгляды были прикованы к ней и только к ней во время ее праздника, и боялась, что будущая падчерица затмит ее. Так что этот пример сейчас ни к селу ни к городу.

– Я не думаю…

– Боже, она всегда была такой, – с задором говорит мама, обрывая меня. Она не жалуется кому-то конкретному, но говорит так, будто внимание всех полностью приковано к ней. – Такая драматичная, всегда ищет внимания. Мы все нервничаем, Оливия. На нас сегодня будет смотреть множество глаз. Смирись с этим.

Мои губы сжимаются в улыбке, и я киваю в зеркало, вытирая вспотевшие ладони о тяжелую юбку, зная, что никогда не выиграю этот бой.

– Ты права, – говорю я тихим голосом, и мои глаза снова начинают блуждать по объемному платью. Эта игра не стоит свеч, не стоит того чувства вины, которое мама неизбежно вынудит меня ощутить, если я надавлю на нее.

К тому же она действительно находится сейчас в состоянии сильного стресса. Планирование этой свадьбы занимало все ее мысли на протяжении последних девяти месяцев.

Даже если она использовала это как основную сюжетную линию своего собственного реалити-шоу вопреки твоему желанию, – яростно шепчет мой внутренний голос, который я привыкла игнорировать.

И конечно же мама права – очень много людей ждут нашего торжественного входа.

Четыреста тридцать семь человек, если быть точными, не считая папарацци, засевших у церкви. (Я хотела что-нибудь неконфессиональное, так как никто в нашей семье не отличается особой религиозностью, но мама убедила меня в обратном. Фотографии в соборе будут такими великолепными, Оливия!) Все ждут, чтобы мельком взглянуть на новых мистера и миссис Брэдли Рид.

Может быть, она права.

Может, мое внутреннее чутье разбушевалось именно потому, что на меня будет смотреть так много глаз. В конце концов, сегодня и правда большой день.

– Я буду за рулем, – тихо говорит Сиси, поднимаясь с пола и вытирая руки о свое лавандовое платье подружки невесты.

– Что?

Она оглядывается через плечо на мою маму, приказывающую какому-то бедному работнику принести ей новый бокал шампанского, прежде чем снова посмотреть на меня в зеркало.

– Я буду за рулем. Если захочешь сбежать.

Я улыбаюсь ей.

– Ты хорошая подруга.

– Я сейчас на полном серьезе, Лив. Если хочешь сыграть сбежавшую невесту, я поведу машину для побега.

Я смеюсь, прежде чем ответить:

– Я в порядке. Но ценю твои слова. Просто… нервы, понимаешь? – Она одаривает меня натянутой улыбкой, и я знаю, что какая-то часть ее хочет, чтобы я согласилась, чтобы я умоляла ее помочь мне сбежать с этой свадьбы.

Ей не нравится Брэдли.

Но опять же, она не знает его так, как я.

Он… милый, когда мы с ним наедине, когда ему не нужно производить впечатление на своих братанов и инвесторов.

– Где Ками? – спрашиваю я и не пропускаю мимо ушей ехидный смешок, который моя мама издает при упоминании девушки моего отца и одновременно моей партнерши по бизнесу. Когда-то она была моим врагом, а теперь стала одной из моих самых близких подруг.

Долгая история.

– Помогает твоему отцу с галстуком, – говорит Сиси. – А потом они оба придут сюда.

– Я до сих пор не понимаю, почему она одна из подружек невесты, Оливия, – говорит моя мама, забирая бокал у официанта, который почти сразу же отворачивается и убегает, словно боится, что если он слишком долго пробудет в стратосфере моей матери, то ощутит всю силу ее гнева.

– Потому что она одна из моих самых близких подруг и член семьи.

– Она организатор свадеб, Оливия. Это… неслыханно – дружить с обслугой. – Я вздыхаю, но, к счастью, мой телефон громко пищит, так что мне не приходится отвечать.

– Можешь подать мне, Сиси? – Я киваю подбородком на мобильник. – Это может быть Кэм или мой отец. – Будучи идеальной главной подружкой невесты, она кивает, подходит к маленькому столику, на котором я оставила свой телефон, и протягивает его мне.

Имя на экране заставляет меня нахмурить брови.

– Что такое?

– Это от Брэдли, – говорю я низким голосом.

Проходит целая вечность, пока я набираю пароль, мир кружится вокруг меня, и то самое внутреннее предчувствие, сжимающее мой желудок, тянет свои щупальца наружу, разливаясь по моему телу до тех пор, пока не достигает кончиков пальцев на руках и ногах. Я оцепенело нажимаю последнюю цифру, и словно какое-то шестое чувство уже знает, что там написано.

– Скорее всего, он пишет тебе последнее эсэмэс перед тем, как вы официально станете мужем и женой, – говорит Сиси с позитивом в голосе.

Я ценю ее слова, но каким-то образом я уже знаю.

Мое предчувствие подтверждается, когда я наконец вижу улыбающееся лицо Брэдли и его имя в самом верху экрана и читаю последнее сообщение, которое я ему отправила сегодня: Доброе утро! Не могу дождаться, когда выйду за тебя замуж!

И его только что пришедший ответ:

Прости. Я не могу.

И мир рушится вокруг меня.