Читать книгу Шепот в стенах - - Страница 5

Его сапоги были заляпаны кровью, а голову покрывал капюшон. Он мог смотреть только вниз. Капюшон свисал достаточно свободно, и это создавало иллюзию обзора. Пересекая дюны, он видел алые брызги на своих сапогах. Видел мертвые тростники, засохшую траву и серый песок. Он поднимался и спускался – одна дюна за другой.

Самым неприятным было находиться среди зловония в ловушке собственного капюшона. После победы в гладиаторской яме ему не позволили сходить в баню. Шум толпы все еще звучал у него в голове. Когда противник упал без сознания, раздался рев.

Он сражался с ним без затей. Не использовал ни одну из своих татуировок. Его противник был классическим громилой – сильный, как слон, и с таким же уровнем подготовки. Дагвид легко уходил от ударов.

Слишком легко.

Он понял свою ошибку, как только увидел песочные часы на судейском столе. С начала боя прошло меньше тринадцати секунд. Позже, в тренировочном зале, Дагвид разматывал повязки на запястьях, когда вошли двое мужчин. Оба носили эмблему самого известного военачальника Равинии. Тот, что был повыше, бросил на колени Дагвида капюшон.

– Надень его и пойдем с нами, иначе покинешь город сегодня же.

Знакомство с Чаровником было частью плана, но все произошло слишком быстро. Дагвид надеялся, что первая встреча состоится через несколько месяцев. Он был не готов. Ему требовалось больше времени.

Дагвид почувствовал, как давление на затылок исчезло. Раздался звон цепей, а затем капюшон сняли. Дневной свет ослепил его. Он моргал, пока не увидел очертания предметов. Прямо перед ним, на фоне темно-багрового моря, стояли две фигуры. Далекие волны бились о берег, их шелест заполнял тишину. Справа находилась огромная вилла. Когда зрение вернулось, Дагвид понял, что это один из самых роскошных домов, какие ему доводилось видеть. Гораздо лучше, чем особняк Тинвори, хотя многие в Каторе завидовали его семье. Когда-то.

Дагвид выпрямился, пристально глядя на первого из мужчин. Сестра подготовила его к этому моменту. Чаровник был не одним человеком, а двумя. Мужчина, стоявший ближе, был самым красивым человеком, какого он только видел. Глаза – как речные струи. Твердый подбородок. Под одеждой виднелись очертания мускулов, хотя фигурой мужчина больше напоминал танцора, чем бойца. Прекрасное зрелище портили лишь черные кандалы, сковывающие его запястья. По песчаной земле тянулись сдвоенные цепи, соединявшие первого человека со вторым.

Дагвид не разглядывал вторую фигуру, но, когда Чаровник заговорил, он услышал оба голоса.

– Ты знаешь, кто я?

Один голос был ангельским, звонким, как церковный колокол. Другой – до того глухим, что слоги скрадывались. Он звучал как скрежет камня о камень.

Дагвид кивнул:

– Вас называют Чаровником.

Снова раздался звон цепей, и передняя фигура сделала шаг. Когда она сместилась, Дагвид мог бы увидеть второго человека, но не стал на него смотреть.

– И ты знаешь, чем я занимаюсь?

– Ты управляешь гладиаторскими ямами.

– Я управляю городом, – поправил Чаровник. – Я – жизненная сила, которая течет по Равинии.

Дагвид взглянул на виллу:

– И неплохо зарабатывает.

Это вызвало искреннее веселье. Сначала рассмеялся скрежещущий голос. Затем послышался звонкий смех главного оратора.

– Да, неплохо. Я управляю семью гладиаторскими аренами. Мы принимаем по десять тысяч человек за день. Наши чемпионы получают больше, чем генералы. Каждая деталь продумана. Бои сбалансированы. Существует система, потому что именно она создает спрос. Если бы я каждый вечер выставлял своего лучшего бойца, то в конце концов никто не захотел бы на него смотреть. Это основа коммерции. А ты? Ты внес дисбаланс в систему. Люди пришли, чтобы увидеть Медвежонка. Он любимец публики.

Дагвид представил себе человека, с которым сражался менее часа назад. Он вспомнил сломанный нос и глаза, закатившиеся за миг до того, как тело рухнуло на пол арены.

– Уже нет, – сказал он.

Снова смех, но на сей раз более мелодичный.

– Сюрпризы – это хорошо, – признал Чаровник. – Но короткие бои? Они могут быть неприятны. Уверен, ты их удивил. Без сомнения, толпа ревела от восторга. Ожидания сами по себе создают некую магию. Но потом люди поняли, что больше не будет ни раундов, ни кровопролития, ни поединков. Их вечер закончился, вот так просто. Если б я знал, что ты настолько хорош, я бы распорядился по-другому.

Дагвид кивнул:

– Мое мнение никого не интересовало.

На этот раз ни один Чаровник не рассмеялся. Пока длилось молчание, Дагвид чувствовал, как у него внутри все сжимается. Первый мужчина стоял, положив руки на стройные бедра. Сквозь сгиб его локтя Дагвид разглядел лицо второго. Осунувшееся. Блеклое. Не просто бледное, а выцветшее до предсмертной серости. Потрескавшиеся разбитые губы. Сведенные брови – словно он постоянно испытывал боль.

Обитатели города делали вид, что не замечают этого заклинания. Цепи, протянутые между двумя мужчинами, служили каналами для перемещения души. Один человек медленно поглощал жизненную силу другого.

Такая магия была запрещена. Жители Туска сочли бы это мерзостью. Даже Катор, ценивший инновации, осудил бы подобную практику. Дагвид знал, что его народ всегда предпочитал порабощать людей более законным путем.

– Ты бы согласился на договорные бои? – осведомился Чаровник. – Под моим знаменем.

– С радостью.

– Хорошо. Это можно устроить. Если выполнишь одну просьбу.

– Вы хотите узнать о доме Брудов.

Чаровника удивила его прямота.

– Да. Мои помощники выяснили, кто ты. Дагвид Тинвори из павшего дома Тинвори. Ты – носитель образов, один из немногих в Каторе. Это большая редкость, даже для человека с таким количеством тусканских предков. По словам многочисленных свидетелей, ты умер семь лет назад. Однако… ты здесь. Стоишь перед моей виллой.

– Что вы хотите узнать?

– Дом Брудов будет тебя разыскивать?

– Думаю, это вполне вероятно. Да.

– И? Они доставят мне неприятности?

– Это менее вероятно. Когда явятся их шпионы, они увидят драчуна. Человека, который изо дня в день зарабатывает себе на жизнь на арене. Конечно, когда-нибудь я смогу разбогатеть у вас на службе, но они поймут, что у меня нет последователей, нет связей, нет стимула вернуться в Катор и отомстить. Я позабочусь о том, чтобы для них все выглядело именно так. Вам нечего бояться.

Дагвид заметил, что последняя фраза раздосадовала военачальника. Как он и предполагал.

– Мне и так нечего бояться, – ответил Чаровник. – Равиния моя. Бруды могут переправить на север хоть всю свою армию, и им повезет, если они доберутся до берега живыми. Я не боюсь их, но и не потерплю снижения эффективности. Такой могущественный дом, как Бруды, может помешать моим делам. Ты устроишь хорошее представление. Убедишь шпионов, что давно забыл об их драгоценном городе. Сделай это – и сможешь здесь прославиться.

Дагвид знал, что никогда не сможет по-настоящему забыть Катор. Ни солнце, отражающееся от воды за окнами их особняка, ни запах какао и корицы на улицах Торгового квартала. Яркие воспоминания приходили к нему, когда он просыпался или засыпал – воспоминания о единственном месте, которое он действительно считал своим домом.

Не мог он забыть и то, что случилось много лет назад, темной ночью. Он, как трус, ждал в спасительном туннеле, слыша лязг мечей над головой. Там умирали стражники, чтобы защитить их. Дагвид знал, что его брат уже мертв, а родители погибают в огне. Он видел все это в быстрых болезненных вспышках воспоминаний. Но, когда он ответил, его голос не дрогнул:

– Считайте, что дело сделано.

– Контракты лежат на столе позади тебя, – сказал Чаровник. – Подпиши их и уходи. Мои агенты будут на связи. Мы должны придумать для тебя хорошее имя. Создай себе репутацию. Люди покупают билеты не для того, чтобы смотреть, как мешки с мясом мутузят друг дружку. Они входят в ворота, желая увидеть мужчин и женщин, которых считают самыми дорогими друзьями, потому что мы их в этом убедили. Теперь мы сделаем то же самое с тобой.

Военачальник беззастенчиво рассматривал Дагвида, словно теперь тот стал его собственностью. Дагвид привык к таким оценкам еще в детстве. Всю его одежду шили специально с учетом знаменитых боевых татуировок. Когда-то это делала мать, а теперь сестра. В ткани были хитрые прорези – в тех местах, где люди обычно не оголяют кожу. Прорези обнажали татуировки или, по крайней мере, позволяли к ним прикоснуться. Это было особенно актуально в бою – ведь для активации магии требовался физический контакт.

– Я читал, что носители образов Туска могут совмещать свои татуировки…

Дагвид кивнул:

– Таких называют берсерками. Я к ним не отношусь.

Чаровник с любопытством указал на рисунок на горле Дагвида.

– А что делает этот… цветок?..

Сейчас Дагвид не видел татуировку, но в последние десять лет – всякий раз, когда он подходил к зеркалу, –  цветок смотрел на него как третий глаз. За прошедшие годы Дагвид запомнил его до мельчайших деталей. Тридцать семь алых лепестков окружали золотую сердцевину. Солнечный свет освещал правую половину татуировки, словно невидимое солнце парило над левым плечом Дагвида, касаясь его своими лучами.

Первая татуировка Дагвида, которую нарисовал его брат Уэйр. До того как его казнили Бруды.

– Цветок – это алый странник.

– Я знаю, что это такое. Я спрашиваю, что он делает.

Каждая татуировка хранила в себе мощную магию. Всего Дагвид носил на коже девять рисунков. Алый странник, несомненно, был самым могущественным из них.

– Он позволяет мне существовать вне законов природы.

Этот неопределенный ответ заставил Чаровника улыбнуться. Обе цепи натянулись, вынудив красивого мужчину отступить назад – ко второму.

К хозяину, – понял Дагвид. – К тому, кто был здесь главным.

– Вся магия – это мерзость. Просто некоторые заклинания красивее других. – Чаровник вздохнул. – Мне не терпится посмотреть, как ты будешь сражаться. Подписывай контракты. Увидимся в ямах.

Затем он обратился к двум своим помощникам:

– Заплатите ему.

Дагвид переключил внимание на контракты. Оба ассистента Чаровника вышли вперед и, производя много шума, стали объяснять ему детали соглашения. Один из них наполнил мешок, который до этого играл роль капюшона, приятным количеством монет. Плата за услуги. Дагвид знал, что они делают это нарочно. Они отвлекали его, оттягивая на себя внимание, чтобы их хозяин мог уйти незаметно.

Вопреки здравому смыслу Дагвид рискнул оглянуться. «Танцор» подхватил мужчину поменьше. Того, кто – как он понял – и был тем самым Чаровником. Он перенес своего повелителя через дюны, держа его на руках, как ребенка. За ним, вздымая пыль, тянулись темные цепи.

Прежде чем сопровождающие успели отругать его, Дагвид повернулся и поставил подпись. Это было начало. Даже если все случилось раньше, чем он предполагал.

Дагвид улыбнулся при мысли о крови.

– Когда мой первый бой?