Читать книгу Точка ускорения - - Страница 3

Ей было восемь.

Двор был заброшенным лабиринтом из ржавых качелей, покосившихся турников и бетонных плит, треснувших от жары. Земля пахла пылью и прошлым летом.

Мальчишки гоняли мяч так яростно, будто решали судьбу мира.

Ксюша стояла в стороне, прижимая к груди старенький рюкзак, весь в стёртых нашивках. Кроссовки на ней были велики – мамины «на вырост». Шнурки болтались, как нерешительность.

Она просто хотела смотреть.

– Эй, мелкая, – крикнул Лёха, самый старший во дворе. – Хочешь играть – бегай быстро. Или иди домой.

Ещё несколько мальчишек захохотали.

– У неё ноги, как спички!

– Она упадёт через минуту.

Она не понимала правил игры. Не знала, куда бежать.

Знала только одно:

она устала смотреть со стороны.

– Я попробую, – сказала она.

Мальчишки переглянулись: удивление – затем скука.

– Ну давай, – махнул Лёха. – Будешь «фланг». Только не тупи и не реви.

Она встала на линию. Колени дрожали. Сердце билось слишком быстро, как птица, попавшая в банку.

Мяч сорвался вперёд, мальчишки за ним – ревущая стая.

И вдруг мяч, отскочив, ударился о камень и оказался у неё под ногами.

– ДАВАЙ!!! – заорал Лёха.

Она не думала.

Она просто побежала.

Но что-то случилось:

она почувствовала ветер в груди,

как будто кто-то распахнул двери изнутри.

Асфальт размазывался полосами.

Лёха выдохнул:

– Нифига себе…

Она обогнула одного мальчишку.

Потом второго.

Воздух жил в её ребрах.

Тело знало, что делать, раньше мысли.

До ворот оставалось три шага.

Раз.

Два—

Третий.

Под кроссовком – камень.

Мир перевернулся.

Тело полетело вперёд,

руки разодрали воздух,

а асфальт – кожу.

УДАР.

Глухой.

Резкий.

Боль взорвалась.

Колени были в крови – яркой, густой. На локтях – ссадины до мяса.

Мальчишки замолкли.

– Ну всё, приехали, – сказал кто-то.

– Говорил же, соплячка.

Она не слышала.

Её сердце разрывалось не от боли – от унижения.

Она подняла голову.

– Больно? – спросил кто-то.

Она могла бы кивнуть, разрыдаться, уйти.

Но впервые в жизни она услышала внутри себя голос:

тихий,

упрямый,

как шёпот ветра сквозь ржавую сетку ворот.

– ВСТАНЬ.

Она поставила ладони на истерзанную землю,

и – медленно, с дрожью —

встала.

Мальчишки замолчали.

– Ты… как ветер, – выдохнул Лёха.

Мама резко открыла дверь.

– Господи, Ксюша! Ты что, подралась?!

– Упала… бегала… – прошептала она.

Мама схватила её за запястье, почти таща в ванную.

– Ты порвала колготки за триста рублей!

– Мам, я…

– И кровь везде! Ты вообще думаешь?

Ксюша молчала.

Горячая вода щипала раны.

Больно было даже смотреть.

– Тебе что, делать нечего? Ты девочка. Девочки не носятся, как кони.

Эти слова резали больнее асфальта.

– Я… бежала, – прошептала она. – Быстро.

Мама фыркнула:

– Быстро? Бега – ерунда. От бега толку ноль. Никогда тебе это в жизни не пригодится.

И вот тогда Ксюша впервые сказала то, что ещё не умела объяснить:

– Мне… там хорошо.

Мама подняла голову. Ее голос стал ледяным:

– Не выдумывай. Хватит позориться.

Слово ударило в живот.

Позориться.

Ксюша сжала губы до побелевших полос.

Она не заплакала.

Она запомнила.

Пока мама обрабатывала раны, Ксюша смотрела в зеркало: на разбитые коленки, на кровь.

Она видела что-то другое:

силу.

Не геройскую.

Не красивую.

Не победную.

Силу – вставать, когда никто не ждёт.

И тогда она поняла:

она не бежит, чтобы убегать —

она бежит, чтобы стать собой.

Все мальчишки снова собрались во дворе.

– Мелкая, играешь? – спросил Лёха, уже без издёвки.

Ксюша улыбнулась уголком губ:

– Нет.

– В смысле «нет»?

– Я побегу. Просто так.

Она поправила шнурки,

встала на край дорожки,

и – сделала первый, настоящий, сознательный шаг.

Мир не заметил.

А она – обрела своё «почему»