Читать книгу Приключения Артёма на даче - - Страница 3

Васька, удовлетворённый произведённым эффектом, лениво потянулся и вальяжно разлёгся на самом солнечном месте на ковре, как будто только что не совершил революцию в сознании четырёх человек.

– Так… – Митя, несмотря на шок, не мог заглушить в себе исследователя. – А как именно это работает? Ты же не просто рот открываешь, да? Это телепатия? Или…

– Представь, что реальность – это ткань, – лениво проговорил Васька, не открывая глаз. – Большинство просто носит её на себе. Некоторые… умеют вышивать. А я могу… переткать. Или распустить дырявый носок, если он мне не нравится. Голос – просто самый удобный способ общения с вами, пока вы не научились читать узоры на полотне бытия. – Он приоткрыл один глаз, глядя на Митю. – Успокой свой пытливый ум, дитя. Некоторые вещи лучше постигать постепенно.

Миша, тем временем, смотрел на Артёма с новым, почтительным ужасом.

– И вы… втроём… против такого… – он не нашёл слов.

– Вчетвером, – поправил Артём, кивая на кота.

– Мяу, – благосклонно промурлыкал Страж, давая понять, что тема закрыта.

Отдохнув и придя в себя, компания решила осмотреть окрестности. Воздух после шока в гостиной казался ещё свежее, а сосны – ещё величественнее. Даже Ксюша, всё ещё переваривающая открывшуюся правду, не могла устоять перед магией леса.

– Ладно, хватит тут трястись от ваших космических ужасов, – решительно заявила она, вставая. – Раз уж мы здесь, давайте покажем им, ради чего всё затевалось. Карьер!

Артём, чувствуя лёгкое облегчение от смены темы, тут же её поддержал. Он и сам скучал по виду бирюзовой воды и скалистых берегов.

– Да, отличная идея. Там, кстати, на большом острове, в прошлый раз здоровская площадка для фото получилась.

– А на самый маленький, «Черепаший», мы с папой в прошлом году на сапах заплывали, – оживилась Алёна. – Он совсем крошечный, с одним деревом посредине!

Митя и Миша, для которых карьер был в новинку, с интересом восприняли идею. Взяв с собой бутылки с водой и прихватив на всякий случай Ваську, который после недолгих раздумий устроился на привычном месте – на плече у Артёма, – они двинулись вглубь леса по хорошо известной Артёму и Ксюше тропинке.

Дорога шла через высокий сосновый бор. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны, рисуя на земле причудливые узоры. Воздух был напоён запахом хвои, нагретой смолы и влажной земли. Ксюша, шагая впереди, иногда оборачивалась, чтобы указать знакомую с детства развилку или особенно корявую сосну, служившую им с братом ориентиром много лет.

– Совсем скоро, за этим поворотом, – сказала она, и в её голосе наконец послышались нотки привычного оживления.

И правда, сделав последний шаг из тени деревьев, они вышли на обрывистый берег.

Карьер открылся перед ними во всей своей поразительной красоте – огромная чаша, вырытая когда-то людьми, а теперь отданная на откуп природе. Крутые склоны, поросшие соснами и молодым берёзняком, уходили вниз, к воде невероятного бирюзово-изумрудного оттенка. Вода была на удивление прозрачной, и сквозь неё угадывались причудливые очертания затопленных скальных выступов и древних валунов. А посредине, словно рассыпанное ожерелье, лежали острова – большие и маленькие, поросшие кустами, травой и одинокими, упрямыми соснами.

– Вот это да… – выдохнул Митя, заворожённо глядя на бирюзовую гладь. – Я думал, такие виды только на заграничных открытках бывают.

– А острова! – воскликнул Миша. – Их тут штук двадцать, не меньше!

– Пятнадцать, – с лёгкой улыбкой поправил Артём. – Мы с Ксюшей в детстве все сосчитали. Самый большой – «Корабль», из-за формы. А вон тот, с кривой сосной, – «Парус».

– А «Черепаший», про который я говорила, вон тот, совсем малюсенький! – показала пальцем Алёна.

Пока новички восхищались видами, Артём и Ксюша молча стояли рядом, и в их глазах читалась общая, глубокая память об этом месте – о бесчисленных летах, проведённых здесь, о жарких днях на горячих камнях и пронзительно холодной воде.

– А давайте искупаемся! – предложил Миша, уже снимая футболку.

– Вода ледяная! – хором предупредили Артём и Ксюша, и тут же переглянулись с лёгкой улыбкой. Это была их старая, привычная мантра.

– В карьерах она всегда холодная, – пояснил Артём. – Даже в самый жаркий день. Но… можно попробовать.

Пока Миша и Митя осторожно заходили в воду, а Алёна искала плоские камешки для «блинчиков», Артём и Ксюша остались на берегу. Васька спрыгнул с плеча и устроился на большом плоском валуне, с видом знатока оценивая открывающуюся панораму. Однако его взгляд, скользнув по бирюзовой глади, внезапно задержался на одном из дальних островков, заросшем густым, почти чёрным кустарником. Его усы дёрнулись.

Неловкое молчание снова повисло между братом и сестрой, но на этот раз оно было другим – более спокойным, объединённым общим воспоминанием о месте.

– Тём… – наконец тихо начала Ксюша, глядя на воду. – Тот… тот, с кем вы сражались… Он был очень сильным?

Артём кивнул, глядя в ту же точку.

– Сильнее, чем можно представить. Он мог… переписывать воспоминания. Стирать людей. Создавать целые миры по своей воле.

Ксюша сглотнула.

– И Джульетта… она тоже всё это видела? Всё это пережила?

– Да. Она была очень храброй. Мы все держались друг за друга. Иначе бы не выстояли.

Ксюша медленно кивнула. Её обида таяла, сменяясь гордостью за брата и леденящим душу страхом от осознания, через что ему пришлось пройти.

– Ладно, – сказала она уже более мягко. – Но с этого момента… если что-то такое случится снова… ты мне хотя бы намёк дашь? Чтобы я не думала, что ты просто загулял где-то?

Артём хмыкнул и обнял сестру за плечи.

– Постараюсь.

В этот момент с озера донёсся душераздирающий вопль Миши:

– ГОСПОДИ! КАК ЖЕ ЭТО ХО-ЛО-ДНО-О-О!

Они обернулись и увидели, как Миша и Митя, с побелевшими от шока лицами, выскакивают из воды на берег и начинают отчаянно прыгать, пытаясь согреться. Алёна, стоя на берегу, хохотала до слёз.

– Я же предупреждала!

Васька, наблюдая за этой суетой, фыркнул и с достоинством повернулся к ним спиной, демонстрируя полное презрение к отсутствию выдержки у «примитивных теплокровных».

Солнце начинало клониться к закату, окрашивая карьер и острова в золотые и розовые тона. Пора было возвращаться. Они шли обратно по тропинке, мокрые, уставшие, но довольные. Даже Ксюша улыбалась, слушая, как Митя и Миша спорят о том, кто из них сделал больше героических, но бесполезных попыток поплавать.

Возвращаясь к дачам, они увидели над террасой дома Артёма густой, аппетитный дымок – пахло шашлыком.

– Уже готовят! Бежим! – обрадовалась Алёна, ускорив шаг.

Вечер на даче, несмотря на утренний шок, обещал быть по-настоящему прекрасным. Но Артём, бросая последний взгляд на тёмнеющую чашу карьера, поймал себя на мысли, что чувство лёгкой тревоги никуда не делось. Оно просто притаилось, затаив дыхание в вечерней прохладе. Особенно когда он заметил, что Васька, шедший рядом, на прощание обернулся и ещё раз, долгим и пристальным взглядом, окинул цепь безмолвных островов. И в его зелёных глазах, поймавших последний луч заходящего солнца, на мгновение мелькнуло нечто, совсем не похожее на кошачье любопытство. Скорее – настороженное внимание охотника, уловившего на ветру давно забытый, но опасный запах.

Воздух на террасе был густым и аппетитным. Дым от мангала, смешиваясь с запахом жареного мяса и специй, создавал атмосферу уютного, почти идиллического вечера. Отец Артёма ловко управлялся с шампурами, а мама расставляла на столе тарелки с салатами и овощами.

Ужин прошёл шумно и весело. Сначала все ели почти молча – сказывался проголодавшийся на свежем воздухе аппетит. Но по мере того как тарелки пустели, начались разговоры и смех. Миша и Митя взахлёб, перебивая друг друга, рассказывали о карьере и своих ледяных подвигах. Алёна добавляла красочные детали.

Артём отстранился от общего веселья. Он сидел, отпивая холодный морс, и наблюдал. Наблюдал за тем, как Ксюша, наконец-то расслабившись, смеётся шутке Мити. Всё было идеально. Такой вечер он и представлял себе, когда соглашался на поездку. Даже лёгкая грусть от отсутствия Джульетты отступила, растворившись в тёплой атмосфере.

Разговор за столом между тем перекинулся на планы на завтра.

– А давайте завтра на «Корабль» сплаваем! – предложила Алёна. – Мы с папой надувную лодку привезли!

– Я за! – сразу же отозвался Миша. – Только в этот раз я буду грести, а то Митя нас в кусты завёл!

– Это я тебя вёл к лучшим видам! – возмутился Митя.

– А я возьму удочку, – сказал отец Артёма. – Говорят, в том карьере карась клюёт.

– А мы с Ксюшей сделаем гигантский бутерброд с колбасой! – объявила мама, подмигнув дочери.

Ксюша фыркнула, но глаза её смеялись.

Когда ужин закончился, родители спокойно удалились в дом, оставив молодёжь на террасе. Вечер был тёплым, и никто не хотел уходить внутрь. Митя раздобыл гитару и тихо перебирал струны. Алёна, растянувшись на шезлонге, смотрела на звёзды. Миша и Ксюша о чём-то спорили, но беззлобно, почти смеясь.

Артём прислонился к перилам, глядя в тёмный провал леса. Рядом с ним на столике устроился Васька. Кот сидел неподвижно, лишь кончик его хвоста изредка подрагивал.

– Неплохое местечко, – тихо проговорил Васька. – Спокойное. Лес старый, молчаливый. Воздух чистый.

– Да, – согласился Артём. – То, что нужно.

– Завтра на остров поплывёте?

– Наверное. Если лодка не спустит.

– Плывите, – философски заметил кот. – Молодость даётся один раз. Гребите, пока весла в руках.

Он замолчал, и несколько минут они просто слушали тишину, нарушаемую лишь треском цикад и тихим перебором струн.

– А на том острове… – вдруг снова начал Васька, – на том, что «Черепаший» зовётся… есть одно дерево. Старая-престарая сосна. Под ней хорошо спать в полдень. Если, конечно, тебя туда допустят.

– Кто меня не допустит? – улыбнулся Артём.

– Остров, – просто сказал Васька и, вильнув хвостом, спрыгнул со столика и растворился в темноте.

Артём так и остался стоять у перил, глядя в сторону карьера. Чувство тревоги окончательно ушло, сменившись тихим, почти сонным спокойствием. Завтра будет новый день, полный простых радостей – солнца, воды, смеха друзей. И это было всё, чего он сейчас хотел.