Читать книгу «Книга 2 – Развитие палитры чувств» - - Страница 2
"Стеклянный слоненок и его звенящие страхи"
ОглавлениеВ самой сердцевине Хрустального Леса, где листья перезванивались, как тысячи крошечных колокольчиков, жил Слоненок по имени Люсиан. Он был не простым слоненком, а стеклянным. Его кожа переливалась всеми цветами радуги, когда на нее падал свет, а вместо сердца в груди пульсировал мягкий, серебристый огонек. Но была у этой красоты и обратная сторона. Все, что чувствовал Люсиан, отзывалось в нем звоном.
И больше всего он чувствовал страх.
Когда над лесом пролетала большая тень, внутри Люсиана начинал звенеть колокольчик тревоги – тонко и пронзительно. Когда он слышал незнакомый шорох, по его хоботу пробегала дрожь, и стеклянное тело отвечало на нее громким, вибрирующим гулом. Страх звучал так громко, что заглушал все остальное: пение птиц, шепот ручья, даже стук собственного сердца-огонька.
Из-за этого звона Люсиан почти не выходил из своей пещеры. Он боялся, что его страхи услышат, посчитают его слабым или, что еще хуже, что громкий звон просто разобьет его хрустальное тело на тысячи осколков. Он сидел в одиночестве, а его прозрачный мир наполняли не цвета и свет, а один только оглушительный, безжалостный звон.
Однажды в его пещеру забрела Художница Кисточка. Она была странствующей волшебницей, чья палитра могла запечатлеть не только образ, но и звук, и даже чувство. Она не испугалась звона, а лишь прислушалась, склонив голову набок.
– О-хо, – тихо сказала она. – Да у тебя тут целый оркестр невиданных инструментов!
– Это не оркестр! – прозвенел Люсиан, съеживаясь. – Это мои страхи. Они такие громкие… Я не могу их остановить!
Кисточка подошла ближе. Ее глаза были добрыми и внимательными.
– А ты пробовал на них посмотреть?
– На что? На звон? – удивился Слоненок. – Он невидимый!
– Все, что издает звук, имеет и форму, – возразила Кисточка. – Просто нужно найти правильный холст.
Она распахнула свою палитру. Вместо красок в ней переливались сгустки тишины, капли смеха и лунный свет, растертый в тончайшую пудру. Она достала не кисть, а тонкий серебряный жезл, похожий на стрелку компаса.