Читать книгу Десятая эра - - Страница 1

Огни под кожей неба

Ночь пришла раньше времени.

Небо, словно огромная чёрная шкура, натянулось над равниной, где ветер шептал языком древних духов. Люди – ещё не племя, а лишь разбросанные роды – сидели кучками вокруг угасающих костров, пытаясь удержать тепло в каменных ладонях.

Свет уходил, и вместе с ним исчезало ощущение жизни.

Тогда Тар, сын охотницы и безымянного странника, заметил нечто, чего никто не видел прежде. Среди остатков выжженной грозой рощи тлел в земле странный кусок света. Он не гас под дождём, не подчинялся ветру, не таял, как уголь.

Он жил.

Тар осторожно поднёс руку – и почувствовал боль. Пламя лизнуло кожу, оставив знак.

Так человек впервые понял, что жизнь может обжигать.

Племя приняло находку как чудо. Старейшины назвали свет "Даром неба", а место, где он возник, – Сердцем Земли.

Каждый вечер Тар кормил пламя сухими ветками, и оно отзывалось дыханием, словно живое. Люди приходили смотреть. Сначала из любопытства, потом из страха.

Дети тянули к нему руки, женщины шептали молитвы, старики молчали.

Тар же стоял рядом, не зная, что теперь он – хранитель новой силы, которая изменит всё.

Через несколько лун Тар понял: огонь можно заставить слушаться.

Если кормить его сухими листьями – он шипит. Если подложить кость – трещит. Если ударить камнем – сыплет искры.

Он повиновался.

С этого момента Тар стал не просто охотником. Он стал жрецом огня, хотя этого слова ещё не существовало.

Люди приходили к нему с дарами – мясом, шкуры, камни странных форм. Взамен он зажигал для них маленькие огни, давая частицу великого.

Племена начали собираться вокруг него. Он давал им тепло, но вместе с теплом – власть.

Когда один из соседних вождей, по имени Хор, попытался взять огонь силой, между племенами вспыхнула первая война.

Не за землю.

Не за еду.

За свет.

Битва длилась недолго. Камни, копья и крики растворились в ночи.

Победил Тар – не силой, а страхом. Он поднял факел, зажжённый от Сердца Земли, и пламя, вспыхнув, осветило врагов.

Те отступили. Никто не посмел идти против того, кто разговаривает со светом.

Так родилась первая легенда: "Свет принадлежит сильному".

Прошли годы. Тар стал стар, но костры множились.

Люди уже не боялись темноты, но боялись тех, кто владел огнём.

Огонь перестал быть даром – стал знаком власти.

Жрецы, ученики Тара, хранили секрет пламени и позволяли другим пользоваться им только за подношения.

Они построили из камня круг, куда никто не мог входить без их воли. Там хранился вечный огонь, "сердце мира", и лишь избранные могли кормить его.

Каждое утро дым поднимался в небо, словно мост между землёй и богами.

Люди смотрели вверх – и впервые почувствовали, что кто-то стоит над ними.

Тар понимал, что создал не чудо, а цепь.

Однажды ночью он вошёл в каменный круг, сел перед пламенем и заговорил с ним:

– Ты пришёл с небес, но живёшь здесь. Ты греешь, но убиваешь. Ты даёшь свет, но несёшь тень.

– Что ты?

Пламя шевельнулось. В его глубине мелькнули образы – лица людей, города, башни из камня, небо, пронизанное металлом.

Тар не понял увиденного, но почувствовал – всё это уже было.

Мир повторяется. Свет вспыхивает – и гаснет. Всегда.

Он протянул руку, будто желая погасить огонь, но в этот миг один из молодых жрецов – Кенар – вошёл в круг.

Он увидел, как старый вождь наклоняется над святым пламенем, и испугался.

– Ты хочешь его убить! – крикнул он. – Ты хочешь лишить нас света!

Тар обернулся, хотел объяснить, но поздно.

Кенар метнул камень.

Тар упал в пламя.

Огонь вспыхнул, словно радуясь новой жертве. Люди сбежались, увидели тело, и решили:

Боги приняли жреца в дар.

С того дня Кенар стал новым хранителем света.

Он сказал:

– Свет требует крови. Только так он живёт.

Так произошло первое убийство во имя света.

Прошли века.

Племена исчезли, города выросли, небеса изменились.

Но в каждом костре, в каждом пламени, в каждом всполохе бомбы и свечи жило то же самое начало – огонь, что был когда-то найден мальчиком по имени Тар.

И под кожей неба всё так же мерцали огни – теперь уже миллионы.

Человек больше не боялся тьмы.

Но тьма, терпеливо ожидая, знала: её время ещё придёт.