Читать книгу Развод – и никак иначе! - - Страница 3

Надо сказать, голос у меня громкий, хорошо поставленный – всё детство в хоре пела в районном дворце культуры. Даже думала в певицы податься, однако тяга к спасению человеческих жизней победила, направив меня в медицинский.

Но голос было уже не исправить, так что вопрос мой прозвучал для Олега не только неожиданно, но и оглушающе.

Он дёрнулся, будто ему к копчику оголённый электрод прижали, глаза на меня вытаращил и пыхтеть перестал. Прохрипел:

– Василиса?!

Нахмурился, отстранился от межножья своей шалавы и начал судорожно натягивать штаны. Кое-как упаковал свой повисший шнурочек и недовольно зашипел:

– Ты что здесь делаешь, Василиса? Ты должна быть в самолёте, на отдых лететь! Для чего я на билеты тратился?!

Нет, ну просто феноменальное бесстыдство! Через несколько часов после свадьбы пойман на чужой бабе со спущенными штанами, а претензии мне выкатывает! И денег жалеет…

Дамочка его тоже решила себя проявить. Чуть повернула свой изящный профиль в мою сторону и нежным колокольчиком прозвенела:

– Олеженька, я же говорила, что она неотёсанная деревенщина, не умеющая держать себя с достоинством. Такую даже в свет не выведешь, опозоришься только. Представляешь, появился бы ты с ней в приличном обществе, а она начала бы везде всё вынюхивать и шпионить. Как сейчас это делает – пришла без приглашения, куда не звали. Мешает людям…

Вот тут у меня и сорвало крышу. Сердце заколотилось, как бешеное. В голове зашумело, пальцы сами по себе сжались в кулаки.

Я начала хватать воздух широко открытым ртом, чувствуя, что ещё немного – и просто задохнусь от их наглости. Но здесь мой взгляд выцепил лежащий на столе длинный канцелярский нож. Остренький такой, с крепкой деревянной ручкой.

Мгновение, и одной рукой я схватила его, а второй – собранные в высокий хвост волосы мерзавки, продолжающей сидеть голой задницей на столе. Быстрое движение, и в лицо гадкой бабе полетели её собственные патлы, срезанные аккурат до держащей их заколки. Рука у меня на всяческие обрезания хорошо натренирована!

Заколка звонко брякнулась на стол, и стало видно, что на затылке у финансовой директорши стало коротко-коротко, аж кожа просвечивает. На висках волос осталось чуть больше, но в целом всё выглядело так уродливо, что я почувствовала себя почти отомщённой.

Скалясь в улыбке, как давно не кушавшая акула в предвкушении завтрака, я стояла и рассматривала творение рук своих.

– Что… Что это?! – прекрасная Лорита в растерянности смотрела на усыпавшие её длинные чёрные пряди, а я наклонилась и прошептала ей в ухо:

– Сделай себе из них парик, мерзкая страшила! – после чего, продолжая сжимать в руке канцелярский нож, пошла в сторону двери.

– Василиса, немедленно вернись! Нам нужно поговорить! – полетел мне в спину злобный окрик. Не оглядываясь, я подняла правую руку и показала мужу средний палец.

Правда, дойдя до двери, остановилась. Повернулась и пошла обратно.

В руке у меня всё также поблёскивал канцелярский ножик, на который муженек с опаской уставился. А я уставилась на пах своего благоверного. Да так внимательно, что Олежек резко побледнел. Торопливо закрыл это место руками, попятился и заблеял:

– Василиса! Ты что задумала?! Это преступление, тебя посадят!

Его шалава, всё ещё в ужасе трогающая себя за волосы, вернее, за то, что от них осталось, вдруг тонко-тонко завизжала:

– Надо вызвать охрану! Олежек, звони в полицию – она сумасшедшая! Изувечила меня! А-а-а!

– Ой, боже, что за истеричку ты себе выбрал в офисные подстилки, Олежек?! – морщась от громких визгов, я подошла совсем близко к вспотевшему мужчинке. Выбросила вперед руку и ухватила его за галстук. Вот ведь молодец, даже трахая бабу на столе, не забывает про офисный дресс-код!

Я оттянула галстук и отрезала его под самый узел. Помахала им, словно знаменем, и теперь уже точно пошла прочь. А галстук? Галстук этот Олежеку я дарила. Так что имею полное право обратно забрать. Раз уж он свои брачные клятвы быть верным, преданным… бла-бла-бла… забрал обратно в тот же день, как дал.

Дверь за моей спиной захлопнулась, и я помчалась по полутемному коридору к лифтам. Прочь, подальше от мужчины, предавшего меня так быстро, что побил, наверное, все мировые рекорды по предательству.

На полпути свернула в сторону пожарной лестницы. Выскочила на нее, и, как в детстве, перепрыгивая через две ступеньки, помчалась вниз. Добежала до первого этажа, вылетела на улицу. Постояла, судорожно втягивая воздух сквозь спазмы в горле, и только тут вспомнила, что идти мне некуда.