Читать книгу Хроническая Меланхолия - - Страница 2

Илья начал свою новую жизнь, построенную на расписании Вероники. Это было не сложно: она была предсказуема. Каждую среду она оставалась после уроков в кабинете литературы, чтобы помочь библиотекарю или перепечатать что-то для школьной газеты.

Для Ильи это стало его новым "тайным местом". Он придумывал причины: проявка старых фотографий в пустующей фотолаборатории рядом, "случайная" необходимость забрать книгу, которой не существовало.

В одну из таких сред Илья сидел в дальнем углу фотолаборатории. Дверь была слегка приоткрыта, и сквозь щель он видел край стола Вероники. Он слышал её голос – мягкий, ровный, как шелест страниц.

Он должен был работать. Конкурс "Молодой Взгляд" закрывал прием работ через две недели. Его портфолио было пустым. Он смотрел на лист контактной печати, где были только серые, невыразительные снимки городских пейзажей. Они были правдой, но не его правдой. Они не имели цвета, потому что Вероника была всем его цветом, и он тратил весь этот цвет не на камеру, а на себя, на свою рану.

В этот момент дверь кабинета литературы распахнулась. Вошел Артём.

Илья замер, прислушиваясь. Они не говорили громко, но акустика школьных коридоров была жестокой.

"Ты закончила? Я не хочу, чтобы ты одна шла по темноте," – сказал Артём. В его голосе не было натянутости. Была только простая, мужская забота, не требующая в ответ ни благодарности, ни восхищения.

"Почти," – ответила Вероника. – "Только поправлю заголовок."

Илья представил, как Артём стоит, прислонившись к дверному косяку, и терпеливо ждет. В этой простоте, в этом тихом ожидании, была бесконечная сила, которая раздавила бы любую его романтическую фантазию. Он, Илья, мог предложить ей лишь болезненную поэзию и скрытое наблюдение. А Артём предлагал реальность: безопасность, стабильность, свет в конце темного коридора.

Он услышал, как Вероника тихонько засмеялась. "Что ты делаешь?" "Фотографирую тебя в темноте." "Ты сумасшедший."

И затем звук. Не поцелуй, а что-то более интимное, более уничтожающее. Артём, видимо, взял её руку, и они вместе начали собирать бумаги со стола. Звук их согласованных действий был для Ильи страшнее любого прямого отказа.

Илья отложил фотобумагу. Она была безнадежно испорчена отпечатком его мокрой ладони. Он не стал выходить, пока не услышал, как затихли их шаги внизу.

Он вышел в опустевший кабинет литературы. Пахло старой бумагой и чуть заметными духами Вероники. Илья подошел к столу, где они только что были. На столе лежала забытая Вероникой шариковая ручка. Илья взял её. Она была еще теплая.