Читать книгу Цена жизни - - Страница 3

На следующие утро в общей столовой лагеря не хватало шестерых детей, что вожатые заметили сразу.

Не было Никиты, самого младшего из компании вечно шумящих ребят.

Он лежал на кровати, крича в подушку, которую прикусил, чтобы не было слышно истеричных криков.

Не было его старшего брата – Антона.

Он сидел у кровати белобрысого мальчишка, пытаясь осознать, что происходит.

Не было близняшек.

Младшая из них перебралась на кровать сестры. Кристина спала, пока Диана дрожащей рукой надевала на нее маску для сна и гладила по спине.

Не было и их младшего брата – Миши.

Он стоял у зеркала, широко открытыми глазами сверля исцарапанную в кровь руку.

Не было Кости.

Мальчик был похоронен в рыхлой земле за пределами лагеря.

– Не трогай ты детей, наверняка собрались в одной из комнат и играют. А может, уже на улицу убежали, – старушка лениво уплетала овсянку, пока ее подруга пожимала плечами.

– Ты права.

На обед ребята так же не спустились.

– Странно, но ожидаемо, заигрались, наверное, где-то, – махнула рукой повариха, размешивая суп.

На ужин же пришли только пятеро из компании, но кто их считает, правильно? Одним больше, одним меньше.

Тишину за столом оправдали очень просто:

– Не выспались за своими играми, вот и клюют носом.

Ни в этот день, ни в следующие три, ребята не сказали друг другу ни слова.

Зато потом, будто по щелчку пальца, компания снова потихоньку начала контактировать между собой.

Диана, до этого не замечавшая ничего, кроме своих сестры и брата, была первой, кто спросил про шрам Никиты.

– Ох, это, – блондин провел рукой по огрубевшему участку кожи. – Вроде поцарапался о какую-то ветку, когда… Я не помню откуда он.

– Пойдем в медпункт после завтрака, – сказала Диана.

– Но…

– Это был не вопрос, Никит.

– Хорошо.

Съев мюсли, блондины пошли в медпункт, как и сказала Диана, а Кристина, Миша и Антон остались ждать их у лестницы.

– Ох, Кристина, не хочешь поиграть с нами, как в прошлый раз? – с улыбкой спросила Катя, в руках которой лежала игрушечная посуда.

– Не понимаю о чем ты, – холодно ответила Кристина. – Я не помню, чтобы играла с вами.

Так нужно. Это необходимо. Без этого они не справятся.

– Но… – девочка передумала говорить. – Ладно, как скажешь.

Тем временем, в медпункте не было никого, кто мог бы помочь обработать неаккуратный шрам.

– Тс, ну и лагерь, – сквозь зубы пробурчала Диана, усадив Никиту на детский стульчик у огромного стола.

Добравшись до нужных и хорошо знакомых принадлежностей, Диана приняла задумчивый вид, и кивнув самой себе, подошла к младшему.

– Ты чего?

– Я часто обрабатываю раны Кристине, а она мне, так что могу позаботиться о твоем шраме.

– А не поздно ли ты спохватилась? Ему уже… Не помню сколько дней! – тут же исправился Никита. Делать вид, что ничего не произошло было чертовски тяжело.

– Так мы хоть что-то сделаем. Ты его не обеззараживал, верно?

– Не помню, – буркнул Никита.

– Значит нет, – вздохнула старшая, смочив ватку необходимым веществом. – Может щипать, но ты терпи.

– Угу-у-у.

Никита действительно гордо терпел, когда вещество попадало внутрь еще не до конца затянувшегося шрама, но Диана все равно понимала, что тому больно, поэтому делала все медленно, стараясь проходить ваткой по ране как можно аккуратнее.

Лицо блондинки было настолько сосредоточенным, что Никита невольно засмотрелся, забыв о боли.

Красивое лицо, голубые, словно безоблачное небо, глаза, идеальные, по мнению Никиты, размер и толщина губ… Все это завораживало.

«Так, кажется мысли ушли куда-то ни туда», – про себя хихикнул мальчик.

И все же, смотря на это сосредоточенное лицо, Никита чувствовал себя последней мразью.

«Оно не было таким спокойным в ту ночь».

– Диана, можно я задам тебе вопрос?

– Ну рискни.

– Ты злишься на меня? – рука, держащая мокрый кусочек ваты, застыла над раной.

– О чем ты? – Диана сглотнула, снова проходясь ватой по лицу.

– За то, что я сделал с Костей. Если бы я шел осторожнее…

– Мы не говорим об этом, – прервала мальчика Диана, глубоко вздохнув. – Забудь произошедшее, как страшный сон.

– Как такое можно забыть?! – не понимал Никита. – Так ты злишься или нет?

– Я… – смотря в эти глаза, совмещающие во взгляде тоску, страх, отчаяние и мольбу, Диана просто не могла сказать «да». Но… – Да.

Никита поник, но понимающе кивнул, не проронив ни слова, пока Диана не закончила с его лицом.

– Еще какие-то повреждения?

Блондин отрицательно помотал головой.

«Да, ты можешь залечить мое сердце и сделать так, чтобы мне перестали сниться кошмары?»

Даже у плюшевого динозаврика Никиты это не получается.

– Прости меня, я не хотел… Правда не хотел, – искренне произнес Никита, когда пришло время покинуть медпункт.

– Я не виню тебя. Злюсь, но не виню.

– И мы по-прежнему друзья?

– Нет, Никит, мы… – Диана запнулась.

– Кто?

– Я не знаю. Ты…

– Убийца. Я знаю.

«Где тот лучик солнышка, который всегда улыбался мне?» – с тоской подумала Диана, наблюдая за тем, как Никита поджимает губы, чтобы не заплакать.

– Вы долго, – заметил Миша, прижимаясь к перилам.

– В медпункте никого, пришлось делать все самим, – объяснила Диана, наблюдая как ее младший брат рассматривает рану Ника. – Наверняка останется шрам.

– Все самим, – повторила Кристина в пустоту. – Как и… всегда.

– Да, – согласился Антон.

– Ну, ты главное не переживай, Никит. Папа говорил, что шрамы украшают мужчину, – постарался подбодрить друга Миша.

– Думаю, мой будет уродливым.

– Не будет, – покачала головой Диана. – Со временем он затянется и не будет уже на пол лица.

Никита только кивнул, давая понять, что услышал и отвернулся, смотря куда-то в сторону.

– А там тоже перестанет болеть? – блондин указал на сердце. Диана сжала губы, отведя взгляд.

– Болеть может и не перестанет, – сказала старшая после не долгой паузы. – Но со временем станет легче переносить боль.

– Опять это ваше время. И сколько его должно пройти?

– Не знаю, Никит. Не знаю.

Кристина, до этого не влезавшая в разговор, как и Миша с Антоном, хмыкнула.

– Не важно. Ничего не случилось. С этого момента мы даем клятву, что ничего не произошло, поняли меня?

– Хорошо, Кристина.

– Отлично. Я первая, – брюнетка втянула в легкие побольше воздуха. – Я Кристина, и я даю клятву, больше никогда не вспоминать о том дне, особенно о ночи.

– Теперь я. Я Миша, и я клянусь никогда не вспоминать и не говорить о той ночи.

– Я Диана, и я клянусь больше не словом не обмолвиться о том дне и его последствиях.

– Я клянусь больше не прокручивать в памяти тот день и не вспоминать о нем.

– Я Никита, и я клянусь забыть произошедшее, перестать винить себя в нем и забыть все, связанное с этим днем. Это, – блондин указал на свой шрам. – Останется единственным напоминанием о том дне.

После дачи клятвы, действительно стало лучше. Близняшки выдохнули полной грудью, Миша обнял Ника, который наконец-то за несколько дней улыбнулся. Слабо, уголки его губ едва приподнялись, но улыбнулся.

Заметив это, Диана отпустила еще одно переживание.

– Хорошо, а теперь надо готовиться к завтрашнему дню, – улыбнулся Миша. – За нами должен приехать отец, а за вами мама.

– Время так быстро пролетело, – произнесла Кристина, смотря в сторону дверей. – Словно вчера мы с вами познакомились, а завтра уже надо будет прощаться. Грустно.

– Да, грустно, – повторил Никита.

– Я буду скучать по тебе. И по тебе тоже, Антон. Но по Никите больше, – Антон кивнул, и Миша снова вернул свое внимание другу.

– Мы тоже будем скучать по вам всем, правда, братец? – спросил Никита, обращаясь к старшему. Тот снова кивнул, хотя по его виду было похоже, что он больше находится в своих мыслях, чем с ребятами.

Близняшки заметили это, но переглянувшись, решили не трогать друга. У них самих было подобное состояние, а если учесть, что они потеряли просто друга, а Антон – лучшего, то…

Так, они договорились об этом забыть.

Похоронить этот день.

– Тогда может сегодня поиграем в последний раз все вместе? – предложил Никита. – Вещи все равно можно завтра утром собрать, после завтрака.

Ребята согласились.

– Во что будем играть? – спросила Кристина, осматривая комнату. В первые за все время нахождения здесь, они решили посидеть в игровой комнате внутри здания, в которой находились разные игрушки и развивающие книжки с картинками для совсем малышей.

– Не знаю, можно просто посидеть вместе и поговорить.

– Например?

– Позадавать вопросы и по очереди на них отвечать. – Никита обвел их круг из пяти человек пальцем.

– Пойдет, – кивнула Диана. – На активные игры все равно нет настроения.

Остальные его поддержали.

– И так, кто первый задаст вопрос? – спросил Антон.

– Давай ты, как самый старший, – предложила Кристина.

– Хорошо. И так, кто кем хочет стать в будущем? Я, например, хочу… Ха-ха, я не знаю.

– Эй, Антон, ты должен ответить на вопрос!

– Извини, Никит.

– Ладно, засчитаем за ответ. У меня мечта стать известной, – сказала Кристина, поправляя прядь волос.

– Звучит интересно – улыбнулся Антон. Брюнетка ему подмигнула.

– А у меня – стать врачом.

– О, Диана, у тебя точно получится! – воскликнул Ник – Она так качественно обработала мою рану.

– Да, моя сестра крутая, – Диана хмыкнула на этих словах, но спорить не стала. – А я хочу стать полицейским или прокурором.

– Круто, Миш!

– Спасибо. А ты кем хочешь стать, Никит?

– Я всегда думал стать адвокатом, как моя мама.

– Это… Это получается мы с тобой будем по разные стороны, если у обоих все получится, – грустно произнес Миша. Никита также грустно кивнул.

– Да погодите вы расстраиваться, у вас же не получится ничего.

– Вот что значит настоящая поддержка. Спасибо, Кристин, – хмыкнул Миша.

– Обращайся.

– Теперь я задаю вопрос.

– Давай, Никит, жги.

– Какую еду кто любит? Мне нравится все острое.

– Я люблю кислое, – ответила Диана.

– А я больше сладкое, – добавила Кристина.

– Я ем все, что дают мне близняшки. Не важно, горькое оно, кислое или сладкое. Ну и так далее.

– Бедный Миша.

– Угу, жалко тебя. А ты, братец, какую еду любишь?

– Ну ты же знаешь… – неловко протянул Антон.

– Ага, мой брат тот еще сладкоежка! Миша, твоя очень задавать вопрос.

– Хорошо, кто чего боится? Лично я ничего не боюсь, – похвастался Миша.

– Обманщик. Высоты он боится, – сдала брюнета сестра.

– Ну Кристина!

– Я боюсь насекомых, – Ник с Антоном сделали вид, что этого не знали.

– Вот мой брат действительно ничего не боится, а я… Вы не будете смеяться? – уточнил Никита.

– Не будем, – заверил его Миша. Блондин перевел взгляд на Кристину.

– Лично я буду, – пожала плечами брюнетка.

– Эх, ладно. Я боюсь иголок.

– Иголок? Серьезно?

– Кристина, помолчи!

– Да, серьезно. Ну какие-то страшные они. Еще и болючие.

– Допустим. У меня клаустрофобия и… Вот сейчас смеяться будете.

– Не будем, – пообещал Ник Диане.

– Моя сестра боится темноты, – закончила за близняшку Кристина, за что получила легкий шлепок по руке.

– Многие боятся темноты, в этом нет ничего такого.

– Ну по сравнению с твоим страхом иголок…

– Кристина! – Миша толкнул сестру в бок.

– Ладненько, теперь моя очередь задавать вопрос. Он скорее относится к моим брату и сестре, ничего? – Никита и Антон отрицательно покачали головой – Отлично. Ваш любимый брат или сестра? У меня это Диана.

– Эй, это жестоко! – возмутился Миша.

– Отвечай, братишка. У меня это Кристина.

– Вы так легко ответили… Да ну вас. У меня тоже Кристина.

Диана обиженно хмыкнула.

На самом деле Миша одинаково любил (ну и иногда ненавидел) обоих сестер, но им он этого знать необязательно.

– Хорошо, теперь мой вопрос. Кто ваш любимчик среди присутствующих? – спросила Диана. – У меня это родственник.

– Который? – уточнил Миша.

– Ну уж точно не ты, – самодовольно хмыкнула Кристина – У меня тоже я.

– Самовлюбленная эгоистка. У меня это Никита.

– Ой, Миша, как приятно! У меня тогда Миша. Прости, Антон.

– Ничего, а у меня… Кристина.

– Ого! Не Диана? – Никита чуть наклонился поближе к брату.

– Нет.

– Точно?

– Угу.

Ребята снова принялись задавать вопросы по кругу. Диана заметила, что Антон неуверенно отвечает на них или пытается как-то избегать, серьезно задумываясь над каждым вопросом, а на какие-то и вовсе отвечал Ник, что казалось странным. Сначала Диана забеспокоилась. К тому-же, помимо странного поведения, ее друг периодически хватался за голову и морщился от боли.

Но вскоре это прошло, и Антон даже втянулся в игру, правда перед этим слегка удивился, словно вообще забыл, где и с кем находится.

Поймав его взгляд, Диана решила не придавать этому значение.

Она поклялась не спрашивать.

– У близняшек жестокие вопросы! – воскликнул Миша, отрывая блондинку от раздумий.

– Ага, – согласился с другом Никита.

Играть ребята закончили только перед ужином, снова пропуская обед.

Расходясь по комнатам после приема пищи, они пожелали друг другу спокойной ночи и пообещали проснуться завтра с наилучшем настроем.

– Я буду скучать, – сказал Никита в спину Миши и близняшек, прежде чем Антон потянул его в их комнату за край кофты.

– Ты заметил, что Кристина хромает? – спросил Антон, перед тем, как Никита накрылся одеялом. Резко ударившую в голову боль он проигнорировал.

– Ну да. Она же тогда… Антон, мы поклялись…

– Прости, я просто…

– Я знаю, брат. Я тоже, – понимающе выдохнул Никита, закрывая глаза. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – этих слов блондин уже не услышал, поскольку заснул.

Убедившись, что брат спит крепко и спокойно, не мучаясь от кошмаров, Антон и сам лег на кровать, переворачиваясь на бок.

***

Этой ночью лунный свет все же умудрился проникнуть в одну из комнат лагеря, подоконник которой уже не был сильно заставлен вещами. Тусклое освещение луны накрыло мирно спящих ребят, предоставляя их взору.

Но было и то, что спряталось в темноте, не давая себя увидеть.

К примеру, на кровать Антона свет не падал, а сам он тем временем беспокойно ерзал на кровати, переворачиваясь то на один бок, то на другой. Лицо мальчика скривилось от напряжения, а тяжелое дыхание и хрипы нарушили царящую в комнате тишину и покой. Со лба до щеки прокатилась капля пота, но она быстро стерлась о подушку.

Тук. Тук. Тук.

Схватившись за голову, Антон неосознанно скрутился в позу эмбриона, стиснув зубы.

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.

Распахнув глаза, он широко раскрыл рот, пытаясь втянуть им воздух.

Вдох. Выдох.

Тук.

Еще вдох. И еще…

Тук. Тук тук.

ТУК. ТУК. ТУК.

Выдох.

Тук. Тук.

Тук.

Теперь Антон уже схватился за пытающееся вырваться из груди сердце, в попытках его утихомирить.

Да как же ты не понимаешь?! Тук!

Тук. Много туков.

Пойми наконец!

Вымотавшись, Антон наконец-то погрузился в сон. Оказавшись, словно на краю пропасти, он вновь закрыл глаза и позволил себе упасть, правда тут же совсем забыл об этом.

Остаток ночи прошел спокойно.

***

Утро, как и ночь, поразили своей яркостью. Ранним утром большинство ребятни предпочитало спать, но это была уж точно не выделившаяся, как всегда, пятерка, что ждала сегодня своего возвращения домой.

В то время, пока Никита бегал по комнате, в спешке упаковывая их с братом вещи, сам Антон только сонно потирал глаза, пытаясь осознать происходящее.

В соседней комнате тем же занимались и близняшки, пока Миша лениво раскинулся на заправленной раннее кровати.

Спустившись на завтрак, ребята заняли привычный для себя стол в центре столовой, с удовольствием уплетая кашу, если не считать Кристину, как обычно скривившую лицо.

– За нами должны приехать ближе к часу. Так папа говорил, – прожевав тост, проинформировал друзей Миша.

– За нами тоже! Мама сказала, что вызовет такси, – Никита зачерпнул ложкой кашу, после чего снова вылил ее в тарелку, наблюдая как та стекает по столовому прибору.

– Не играй с едой, – получил он замечание от Дианы, пьющей горячий шоколад.

– Угу, – опустив голову, Никита снова набрал в ложку кашу, на этот раз кладя ту в рот.

– Мне будет не хватать того, как ты заставляешь его слушаться, – вздохнул Антон, отложив кусок хлеба.

– Ничего не могу с этим поделать, – пожала плечами Диана. – Но мир тесен, возможно, мы с вами еще встретимся.

– Надеюсь, – грустно прошептал Миша.

– Эй, не грусти! Хочешь, я скажу маме, чтобы она отвозила меня к вам по выходным? Где вы живете, далеко отсюда? – Никита похлопал Мишу по плечу, пытаясь развеселить.

– В двух часах езды, – ответила за брата Кристина, хмыкнув. – Сомневаюсь, что ездить к нам хорошая идея.

– Почему?

– У нас мамаша чокнутая.

– Диана, такое нельзя…

– Плевать, пусть знают, – отмахнулась блондинка.

– В каком смысле чок… – хотел спросить Никита, его перебили.

– Не важно, – снова отмахнулась Диана.

– Хорошо, тогда можно возить вас к нам!

– Поразительный оптимизм, – закатила глаза младшая из близняшек. – А если так не получится? Вдруг вы живете далеко или у нашего отца не будет возможности возить нас туда-сюда?

– Ну тогда…

– Давайте просто посмотрим, как оно будет. Зачем гадать наперед?

– Антон прав, – согласилась Кристина.

– Хорошо, тогда сначала спросим у родителей.

– Идет!

***

Когда ребята уже стояли у выезда из лагеря, к тому одновременно подъехало сразу две машины.

– Мама! – воскликнул Никита, не думая побежав к вышедшей из автомобиля женщины. Пока таксист отошел, чтобы закурить, пассажирка по очереди обняла детей и попросила их подождать у машины, а сама поспешила к вожатым.

– Привет, – одновременно поздоровались с отцом близняшки. Мужчина потрепал обоих по головам, после чего повторил сделанное с младшим сыном и отошел переговорить со старушкой, мило улыбающейся ему.

– Я завидую им, – прошептала близняшке на ухо Диана, наблюдая за друзьями и их мамой (нежной, ласковой и доброй, в отличии от ее). – Вот он пример любящей матери.

– Я буду любить тебя сильнее, чем она их, – Кристина погладила сестру по волосам, потянувшись, чтобы слегка щелкнуть Мишу по затылку. Тот недоуменно обернулся, показав язык и надулся.

– Лопнешь, – напомнила Диана. Миша тут же шлепнул ладонями по щекам, сдувая их со смешным звуком.

Закончив обмен любезностями, взрослые сели по машинам, предварительно усадив и своих детей.

Мама Ника и Антона не особо любила разговоры в такси, поэтому оставила расспросы о впечатлениях до дома. В принципе, как и ее дети.

А вот в другой машине, на удивление ехавшей за ними, мужчина не переставал говорить.

– Вашей маме уже лучше…

«Ты уже говорил нам так. После этого она расцарапала спину Дианы», – Кристина сжала в руках фантик от конфеты, которую вручил ей, как и брату с сестрой, отец.

– Теперь все будет хорошо…

«Также, как тогда, когда в мою сестру полетела ваза?» – пусть блондинка и промолчала, но поднявшаяся бровь, с лихвой выдавала ее мысли.

– А как у вас в лагере? Слышал от вожатой, что вы вшестером хорошо пр…

– Впятером, – поправил Миша.

– Что?

– Нас было пятеро, – сказала уже Кристина, не поднимая взгляд с мятого фантика.

– Правда? Мне показалось, что вожатая сказала «шесть друзей», – мужчина почесал подбородок, напрягая память.

– Видимо, она ошиблась, – Диана отвела взгляд, пытаясь не смотреть на отца.

– Вот оно как… Так вы впятером хорошо провели время?

– С новыми друзьями было очень весело…

– Вот они, кстати, все еще едут за нами.

– Девочки, перестаньте заканчивать друг за другом предложения.

– Поверь мне, пап, это еще не самое странное, что они делают.

– Надеюсь, ты ошибаешься, Миш.

***

Выбравшись из машины, остановившейся у хорошо знакомых (назвать их родными девочка не могла) стен, Диана рассмеялась.

Машина ее друзей проехала всего пару домов и остановилась у зеленых ворот.

– Серьезно?! – крикнул Никита, указывая на друзей пальцем, обращая на них и внимания брата.

– «Мир тесен», верно, Диана? – усмехнулась Кристина. Ее близняшка кивнула.

– Поиграем завтра?! – послышалось от младшего блондина.

– Хорошо! – крикнул ему Миша, настроение которого заметно приподнялось.

Его первый друг – сосед, знавший про шизанутую мать и все равно хотевший с ним играть…

Сказать, что Миша счастлив – ничего не сказать.

– Ура! Я выйду к вам завтра! – крикнул Никита, после чего взял пару своих сумок и побежал к воротам. – Дом, милый дом! Как же я скучал.

Пока отец и брат с сестрой вытаскивали вещи из машины, блондинка стояла в стороне. Повернувшись к своему дому и заметив в одном из окон движение шторы, Диана криво усмехнулась.

– Да уж. Дом, милый дом.