Читать книгу Тень на фотографии - - Страница 1

Свет вспышки был всегда одинаков – холодный, белый, бесстрастный. Он не различал правду и ложь, живое и мёртвое. В этом Илья Верес видел в нём нечто почти справедливое: объектив никогда не лгал, в отличие от человека, стоящего за камерой.

Он снимал небо сквозь выбитое окно, тело на полу, отпечатки подошв, небрежно разбросанные предметы. Каждый кадр – фрагмент чужой истории, от которой уже ничего не зависело. Снимать мёртвых было проще, чем живых. Они не отвлекали. Не задавали вопросов. Не пытались понравиться.

Судмедэксперт в соседней комнате бормотал что-то о времени смерти. Следователь Князева листала блокнот, делая короткие пометки – она всегда писала быстро, словно боялась, что мысль успеет уйти раньше чернил. Илья не вмешивался. Его дело – свет и форма. Поймать момент, когда правда ещё не успела спрятаться.

В квартире пахло металлом, гарью и чем-то ещё – сгоревшей проводкой или человеческим страхом. Женщина на полу лежала на боку, как будто присела отдохнуть, но кровь под ней образовала неровное пятно, которое уже подсыхало. В углу мерцал телевизор без звука, на экране застыли лица ведущих, замороженные в момент фальшивой тревоги.

Верес поставил штатив, проверил диафрагму, сделал серию снимков.

Вспышка – хлопок света, мгновенная тьма.

Ещё вспышка.

Ещё.

Каждый раз он ощущал ту же привычную отстранённость: будто не он нажимает кнопку, а кто-то через него. Камера – продолжение глаза, холодного, аналитического.

– Хватит, наверное, – произнесла Князева, выпрямляясь. – Остальное завтра.

– Да, – кивнул Илья. – Свет уже другой.

Она ушла, закрыв за собой дверь, оставив его одного в полумраке комнаты. Илья достал последние кадры – контрольные. Один снимок – окно. Другой – тело. Третий – общий план.

Он посмотрел на экран камеры и нахмурился.

На втором кадре, за спиной женщины, в зеркале шкафа отражался силуэт. Человеческий. Нечёткий, но узнаваемый: плечи, голова, контур руки.

На предыдущем снимке этого отражения не было.

Он всмотрелся внимательнее, увеличил изображение. Линии размыты, но тень будто смотрела прямо в объектив. Илья проверил метаданные – выдержка, фокус, освещённость. Всё верно. Ошибки нет.

Он оглянулся – зеркало, то самое, стояло в углу. Пустое.

В нём отражался только он сам и вспышка, размытая от света фонаря за окном.

В какой-то момент ему показалось, что воздух стал плотнее. Как будто кто-то тихо подошёл за спину. Он медленно повернулся. Никого. Только звук ветра в приоткрытой форточке и еле слышный писк старого телевизора.

Он сделал ещё один кадр – на всякий случай.

Вспышка – свет, резкий, обжигающий.

Мгновенный отклик в памяти: другой свет, другая комната, чьи-то глаза.

Он моргнул и стряхнул наваждение.

Верес закрыл камеру, снял перчатки. Всё списал на переутомление. На игру света. На случайное отражение.

Он знал, что человеческое зрение обманчиво. Камера – тем более. Вся жизнь – это борьба между тем, что видишь, и тем, что действительно есть.

И всё же, когда он выходил из квартиры, ему показалось, что за спиной раздался едва различимый щелчок – будто кто-то сфотографировал его в ответ.

Позже, в лаборатории, он проверял отснятый материал.

Здесь, под ровным светом настольных ламп, всё выглядело спокойно, упорядоченно.

На экране монитора кадры ложились один за другим – стерильные, точные.

До тех пор, пока не открылось то самое изображение.

Силуэт был там. Чётче, чем он запомнил.

Сквозь зернистость пикселей можно было различить не просто тень, а положение головы, направление взгляда.

Фигура стояла в таком месте, где не могло быть человека – между стеной и шкафом, где расстояние меньше полуметра.

Верес чувствовал, как внутри зарождается знакомое ощущение – то, что он испытывал перед каждой важной находкой: холод, будто от внезапного сквозняка.

Он открыл другой файл. Там – ничего. Потом снова этот.

Фигура на месте.

Он приблизил изображение ещё раз и понял, что линия света по краю плеча совпадает с направлением вспышки.

Значит, тень была настоящей.

В голове мелькнула мысль, тихая, как шорох бумаги:

«Я уже видел это».

Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и попытался вспомнить – где.

Но память ответила пустотой.

На столе лежала стопка старых конвертов с плёнками – старые дела, десятки фотографий.

Он машинально потянулся за одним из них, развернул, взглянул на первый кадр.

Пожар. Обгорелая стена. Женская рука на обломках.

И – там же, в глубине кадра, тень.

Та же.

Илья Верес долго сидел неподвижно.

Он понимал, что, возможно, просто ищет совпадения.

Что глаз видит то, что мозг хочет найти.

Но когда он выключил свет в лаборатории, в стекле тёмного окна на секунду показалось движение.

Тень, отделяющаяся от отражения.

Он снова включил лампу – и комната оказалась пуста.

Он устало усмехнулся.

«Свет играет. Всё дело в светотени».

Но, уходя, он ещё раз бросил взгляд на монитор.

Снимок всё ещё был открыт.

И теперь тень на нём стояла у самого края кадра, словно шагнула вперёд.