Читать книгу Тень на фотографии - - Страница 2

Лаборатория пахла фиксажем, пылью и временем.

Илья Верес сидел перед длинным столом, заваленным конвертами с плёнками, аккуратно подписанными: дата, место, номер дела. Почерк его был мелким, точным, как у человека, который привык доверять фактам, а не памяти.

На часах было почти три ночи. В окне – тусклый свет фонаря, похожий на мерцающее пятно на старой фотографии. Город спал. Только иногда где-то вдалеке проезжал трамвай – металлический звук по рельсам отзывался глухо в груди.

Он вставил первую ленту в сканер. На экране проявлялись кадры, один за другим – чёткие, резкие, идеально выверенные.

Дело шестилетней давности: убийство в подвале жилого дома. Верес помнил то утро – запах сырости, кровь на кирпичной стене, вспышки.

Он увеличил один из кадров. В левом углу, за телом, тень. Неясная, будто нечаянный отпечаток света.

Он переключил на следующий. Тени нет.

Потом снова – есть.

Илья прищурился, прокрутил ещё раз.

Совпадение? Возможно.

Но в другом деле, через три года, на снимке из совершенно другого города – тот же контур. То же ощущение присутствия.

Не пятно, не дефект матрицы. Слишком осмысленно.

Он выпрямился, снял очки, потер переносицу.

Профессиональное утомление?

Или… повтор?

Он перелистывал дела одно за другим, уже не замечая времени.

Кухня – убийство на бытовой почве.

Гараж – взрыв.

Квартира – самоубийство.

На каждом пятом, шестом кадре – то же самое. Фигура на грани видимости. Словно кто-то стоял за стеклом и смотрел в ту же сторону, куда был направлен объектив.

Иногда казалось, что фигура движется. На старых негативных снимках – едва заметный сдвиг, как если бы кто-то шагал между кадрами.

К утру Верес выглядел усталым, глаза покраснели от напряжения. Он залил в кружку холодный кофе, открыл окно. Холодный воздух ворвался в комнату, смешавшись с запахом химикатов.

Он достал старый фотоаппарат – тот самый, с которым начинал. «Nikon F90», потертая кожа, царапины на корпусе. Этот аппарат пережил с ним десятки мест преступлений, пожары, дожди, тьму. Верес провёл пальцем по объективу, как по шраму.

Механика работала безупречно. Всё тот же звук затвора – щёлк, коротко, точно, будто вдох.

Он сделал снимок пустого стола. Потом ещё один – окна.

Проявил. На первом ничего.

На втором – кажется, смутное отражение.

Но это мог быть просто он сам, уставший, искажённый стеклом.

И всё же тревога не уходила.

Днём он зашёл в отдел. В коридорах пахло бумагой и старым деревом.

Следователи переговаривались у автомата с кофе, кто-то громко смеялся – обычный рабочий день.

Илья прошёл мимо, не отвечая на приветствия. Он направился прямо к Князевой.

Полина сидела за столом, сосредоточенно листая материалы нового дела.

– Ты не спал? – спросила она, глядя на него поверх очков.

– Нет. —

– Понятно. Опять твои фотографии?

Он кивнул и положил перед ней несколько распечатанных снимков.

Полина взяла верхний, посмотрела бегло.

– Илья, это просто шум. Понимаешь? Артефакты съёмки, дефект линзы, пыль на сенсоре. Всё что угодно.

– На разных камерах, в разное время, – тихо сказал он. – На плёнке, на цифре. Это не пыль.

Она откинулась на спинку стула, перекрестила руки.

– И что ты предполагаешь? Призрак? Тень прошлого?

– Не знаю, – ответил он спокойно. – Но это повторяется. И всегда – рядом с телом.

Полина усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу.

– Илья, тебе нужно отдохнуть. У тебя уже двенадцать лет этой работы. Она выжигает. Попроси отпуск, съезди куда-нибудь, поспи хотя бы.

Он не ответил. Только собрал снимки и убрал в папку.

Вечером, когда он вернулся домой, тишина квартиры показалась ему непривычно густой.

Он поставил фотоаппарат на стол, включил настольную лампу. Тёплый свет лег на стены, на стопки книг, на старые негативы, что висели прищепками у окна.

Он достал один из них, приподнёс к свету. Тень. Та же.

Теперь он видел её везде.

Он разложил фотографии на полу, десятки штук – старые, новые, напечатанные, цифровые копии.

Тень присутствовала не на всех, но всегда – в ключевых моментах.

Как будто кто-то наблюдал за ним через чужие смерти.

Он сделал шаг назад, глядя на всю композицию.

Положение теней, их направление, соотношение к источникам света – всё указывало на одно: фигура стояла в одной и той же точке, независимо от места съёмки.

Он отметил это карандашом, провёл линии – и они сошлись в центре комнаты, прямо на месте, где сейчас стоял он сам.

Верес замер.

На секунду ему показалось, что воздух дрогнул. Где-то позади, в отражении стекла, будто мелькнуло движение.

Он медленно повернулся, но за спиной – только тёмное окно.

Тишина была настолько плотной, что он услышал, как в углу капнула вода.

Щелчок – старый обогреватель включился сам собой.

Илья сделал глубокий вдох, провёл рукой по лицу.

«Усталость. Всего лишь усталость.»

Он собрал фотографии обратно, сложил их в папку. На обложке, в правом верхнем углу, отметил дату: 10 марта. Шум плёнки.

Перед тем как погасить свет, он посмотрел на монитор. На заставке – последняя фотография.

На ней, у края кадра, между светом и тенью, будто проступало неясное пятно – контур плеча.

Он хотел стереть изображение, но рука почему-то остановилась.

Он приблизил фрагмент.

Контур чуть дрогнул – словно живой, словно камера всё ещё снимала.

Монитор моргнул, и экран погас.

Илья долго сидел в темноте.

Где-то на уровне подсознания он понимал: это начало чего-то. Не просто серия совпадений.

Что-то – или кто-то – вошёл в его кадр.

И теперь уже не собирался уходить.