Читать книгу Где заканчиваюсь "я" - - Страница 3

Я перестал спать как раньше. Сон больше не был отдыхом; он превратился в опыт, в инструмент. Я стал относиться к нему, как к работе – аккуратно, с расчётом, с графиком, с отчётами в тетради.

Каждый вечер я садился у окна, где гудели провода и отражался слабый свет уличных фонарей. Старался не думать, но мысли приходили сами: если между вселенными действительно существует граница, то где она проходит? В зрачке, когда глаз закрывается? В доле секунды, когда дыхание меняет ритм? Или в том месте, где мозг перестаёт различать «я» и «он»?

Я начал искать закономерности.

Первую неделю я засыпал в разное время – ровно в тот момент, когда начинал слышать гул за окном как непрерывную ноту. Мне казалось, что именно тогда сознание становится плоским, как поверхность воды. Я учился держать его неподвижным, чтобы не провалиться, но и не вернуться. Иногда удавалось. Я чувствовал, как тело застывает, а разум всплывает выше, будто воздух и плоть поменялись местами.

Но это длилось секунды. После них я просыпался, будто кто-то выдернул вилку из розетки. В ушах стоял гул, сердце било неправильно, под глазами пульсировали точки. Я записывал всё – дату, время, ощущения. С каждым разом сон становился чуть глубже, а пробуждение – тяжелее.

Через месяц я стал просыпаться среди ночи и не узнавать комнату. Не потому что она изменилась – потому что взгляд видел иначе.

Предметы стояли так же, но в них будто сместился вес.

Стул казался выше, чем вчера, окно – шире, чем должно быть, а отражение в стекле иногда моргало чуть позже, чем я.

Я больше не различал, что было ошибкой зрения, а что – результатом моих попыток.

В те ночи мне снились коридоры без дверей. Я шёл по ним, не зная, ищу ли выход или вход. Там не было стен, но я чувствовал границы. Когда я дотрагивался до них – они отзывались чем-то живым, как будто за каждой стоял другой я, дышащий в такт.

Постепенно я начал ловить повторяющиеся картины: чужие окна, лица, улицы. Они возвращались во сне с той точностью, которую не подделаешь. Порой я видел себя – не такого, как здесь: с другим выражением лица, с другой осанкой. Он шёл куда-то, не замечая меня. И тогда я понимал: это он, тот самый другой, который спит, когда я бодрствую.

В дневнике я писал: «если сон – коридор, то в конце есть дверь. но дверь открывается только изнутри».

Всё чаще я просыпался с мыслью, что уже сделал шаг – но не помню, когда. Я перестал чувствовать границу между тем, где я живу, и тем, где сплю.