Читать книгу Дальнобойщик для особых поручений - - Страница 3

Боль была тупой, навязчивой, как зубная, но в десять раз сильнее. Каждый удар сердца отдавался горячей пульсацией в разорванном плече. Владимир лежал на спальном месте в кабине, стиснув зубы, и слушал. Сначала – только его собственное тяжелое дыхание и свист ветра в степных ковылях. Потом, сквозь этот шум, он уловил другой звук – отдаленный, но неумолимый. Рокот мотора. Не один. Два. Может, три.

Они не заставили себя долго ждать.

Он медленно, стараясь не шевелить поврежденной рукой, приподнялся и выглянул в разбитое боковое стекло. Со стороны трассы, поднимая тучи пыли, мчались два внедорожника. Большие, темные, с затемненными стеклами. Охотники. Теперь уже не маскирующиеся под бандитов, а вышедшие на тропу войны всерьез.

Адреналин, горький и знакомый, снова хлынул в кровь, отодвигая боль на второй план. Мысли заработали с бешеной скоростью. Сидеть в засаде бесполезно – они окружат и возьмут измором. Бежать на трех колесах – нереально. Оставалось одно – драться. Но как? Один против двух десятков вооруженных до зубов профессионалов.

Его взгляд упал на брошенный хутор. Несколько полуразрушенных домов, сараи, заросли бурьяна. Не крепость, но хоть какое-то укрытие. Лучше, чем чистое поле.

Он спрыгнул с кабины на землю, пригнувшись. Автомат на ремне, запасные магазины в карманах. Гранаты. Пистолет за поясом. Он был готов. Как в старые, не самые добрые времена.

Он бросился бежать к ближайшему кирпичному дому с провалившейся крышей. Пули захлопали по земле у его ног, поднимая фонтанчики пыли. Стреляли с внедорожников, которые уже сворачивали с трассы на проселочную дорогу.

Владимир влетел в дом, споткнулся о груду мусора и упал на колено. Осколки кирпичей и стекла впились в ладони. Он отполз в самый темный угол, где стена еще сохранила целость, и прижался спиной к холодной штукатурке.

Двигатели заглохли. Хлопали двери. Слышны были отрывистые, четкие команды. Их было много. Голоса были разные – кто-то говорил на чистом русском, кто-то с легким кавказским акцентом, кто-то на ломаном, вероятно, прибалтийском. Интернациональная бригада. Наемники. Лучшие из лучших. Или худшие из худших.

– Обходи слева! Второй огневой группе – зайти с тыла! Он в том доме! – крикнул кто-то.

Владимир прислушался. Шаги. Несколько пар сапог. Они приближались осторожно, но уверенно. Он выглянул из-за угла. Трое. В камуфляже, в бронежилетах, с автоматами с оптическими прицелами. Не бандиты. Солдаты.

Он прицелился и дал короткую очередь. Двое отскочили, третий, получив пулю в бронежилет, с грохотом откатился за развалины. Ответный огонь не заставил себя ждать. Очередь прошила стену над его головой, осыпая его кирпичной крошкой и пылью.

Он переполз в другую комнату, в которой не было потолка. Сверху было видно серое, предгрозовое небо. Это была ловушка. Сверху его могли расстрелять, как в тире.

Он услышал шорох сзади. Быстро развернулся. В проеме двери стоял тот самый лидер, которого он видел в степи. Высокий, широкоплечий, с лицом, изуродованным шрамом от уха до подбородка. В его руках был не автомат, а помповое ружье.

– Кончай двигаться, старик, – просипел он. – Сдавайся. Может, останешься жив.

Владимир не ответил. Он выстрелил. Пуля попала в дверной косяк, в сантиметре от головы наемника. Тот не дрогнул, лишь ухмыльнулся.

– Ошибочка, дед.

Он поднял ружье. В этот момент снаружи раздался душераздирающий крик, затем взрыв, а потом – яростный лай. Нечеловеческий, дикий.

Они на мгновение застыли, прислушиваясь. Снаружи поднялась стрельба, крики, смешанные с рычанием.

– Что за черт? – пробормотал наемник.

Владимир воспользовался его замешательством. Он выхватил гранату, выдернул чеку и бросил ее не в наемника, а в соседнюю комнату, откуда доносились шаги его подчиненных. Взрыв оглушил его, обдав волной горячего воздуха и пыли.

Он выскочил из дома, перекатился через груду кирпичей и побежал к своему «Камазу». То, что он увидел, заставило его замереть на секунду.

По территории хутора носилась огромная, лохматая собака, похожая на помесь волка и овчарки. Она была ранена – из ее бока сочилась кровь, но это не мешало ей с яростью нападать на наемников. Двое из них уже лежали на земле, один – с перегрызенным горлом, второй – корчился, зажимая окровавленную руку. Остальные стреляли в собаку, но та была быстра и неуловима, как тень.

Это было невероятно. Необъяснимо. Но это давало ему шанс.

Он бросился к «Камазу», к задним колесам. Запаска была закреплена под рамой. Ему нужно было всего несколько минут, чтобы ее снять и установить. Но делать это под огнем…

Собака, заметив его, на мгновение замерла. Их взгляды встретились. В глазах зверя он увидел не просто звериную ярость, а нечто большее – осознание, почти человеческую решимость. Казалось, она понимала, что он свой, что они воюют против общих врагов.

Пес снова ринулся в атаку, отвлекая на себя огонь. Владимир, не теряя ни секунды, принялся за работу. Левая рука почти не слушалась, правая работала за двоих. Он откручивал болты, дергал тросы. Пот лил с него градом, смешиваясь с кровью на плече.

Рядом раздались выстрелы. Пули застучали по раме «Камаза». Он обернулся. К нему бежали трое наемников. Собака лежала в стороне, не двигаясь, ее тело было изрешечено пулями.

Владимир схватил автомат и, не целясь, дал длинную очередь. Наемники залегли. Один из них вскрикнул и упал.

Упрямый болт, наконец поддался. Колесо с грохотом упало на землю. Теперь нужно было домкратить кабину, снять поврежденное колесо и поставить новое. Вечность. Целая вечность.

Он услышал свист. Что-то маленькое и круглое покатилось под «Камаз». Граната.

Рефлексы сработали быстрее мысли. Он схватил гранату и изо всех сил швырнул ее обратно, в сторону наемников. Пролетела недалеко, взорвалась метрах в пяти. Взрывная волна окатила его горячим воздухом, осыпала землей.