Читать книгу Одержимый местью - - Страница 7

Сталкер

Я сидел в кабинете, который мне выделил Уилсон. Прошло три дня моего испытательного срока. Я отсчитываю каждую секунду до того момента, когда он официально примет меня на работу, когда я полностью завоюю его доверие и точно стану его правой рукой. Я жду этого дня, как манны небесной. Если хорошо постараюсь, старик Джей собственными руками позволит мне добраться до самого сердца компании, до всех этих ниточек, за которые он один умело дёргает все эти годы.

Я исправно выполнял все его поручения. Пока он даёт какие-то незначительные задания, но всегда разносортные: от писем из коммунальных служб до изучения судебных дел клиентов, чтобы я помог ему создать благоприятные варианты развития событий для каждого человека.

Сегодня моим заданием было поставить его фирменную юридическую печать на каких-то очередных протоколах, которых мне принесли штук сто. Старый маразматичный идиот. Поручи это своей секретарше или милашка Джейн способна только на то, чтобы по вечерам раздвигать перед тобой ноги?

Я слегка стукнул по деревянному столу кулаком и смирился со своей участью. Ничего другого мне не оставалось. Я взял первую копну документов – десять листов скреплённых степлером – и, даже не вчитываясь, перелистнул на последнюю страницу и поставил влажную отметку на место для печати.

«Юридическая фирма «D&Z» (ДиЭнЗи) Уилсон Д.Г.»

Я шумно втянул воздух через ноздри и сильно зажмурил глаза. Ладонь сжалась в кулак. Даже не убрал упоминание о моём отце – Зейне – из названия компании. Сукин сын. Если ты отправил его гнить за решеткой, где он и провел последние дни жизни, так почему полностью не избавился от малейших напоминаний о нём. Я уверен, что название фирмы – не единственное, что ты сохранил. О, я чувствую здесь ещё много подводных камней. Ты, Уилсон, даже не в состоянии придумать новое название, потому что основную силу вложил мой отец в эту нерушимую империю. Ты был обычной пешкой, Джей. Мальчик на побегушках, герой второго плана, который оказался не таким уж и беспомощным. Сверг главного правителя и бесцеремонно занял его место.

«—Мистер Уилсон, как вы можете прокомментировать сложившуюся ситуацию? – репортёры облепили этого слащавого придурка со всех сторон и создавали невыносимый шум.

Это день, когда Зейн Янг официально был признан грязным подлецом, провернувшим сотни незаконных дел.

–Я не знаю, что сказать, – театрально нахмурившись, выражая сожаление, произнес Джей Уилсон. —Я не подозревал с каким подлым человеком начал развивать такую крупную фирму, которая должна приносить в мир справедливость. – Мужчина вытер пот с лица, который выступил не от его переживаний, а от наглой лжи, которой он заполнил прямой эфир новостей. —Но получилось, что грозная рука правосудия настигла моего близкого друга – мистера Янга. Но что посеешь, то пожнёшь».

Сука.

Я ещё сильнее зажмурил глаза и отвернулся сам не знаю от чего. Мозг, как по заказу, выдал мне воспоминания об этой речи, что я услышал из телевизора в тот день, когда моего отца только задержали.

Я до боли сжал в руке гребаную печать. «Моего близкого друга – мистера Янга» – в голове прозвенел его надменный голос. Я немедленно распахнул глаза. Дыхание участилось, я ощущал стук собственного сердца где-то в глотке. Я посмотрел на печать в руке, которую сжимал, отчего мои пальцы окрасились в синий. Я начал судорожно втягивать воздух ртом, но не выдержал, и с криком бросил эту маленькую пластиковую фиговину в стену. Она с треском разлетелась на несколько кусков, оставляя на стене синий след.

Я опустил голову на руки, запустил пальцы в волосы и начал нервно сжимать их. Дыхание оставалось прерывистым и тяжёлым.

Всегда найдётся рыбка покрупнее, Джей Уилсон. Я уничтожу тебя. Превращу в пепел всё, что тебе дорого, что ты любишь и ценишь. Ты будешь смотреть, как медленно рушиться твой мир, оставляя перед твоими ногами горящие обломки. Вернее, как я рушу твой мир, как и ты когда-то уничтожил мой.

Пора пожинать плоды урожая, который ты посеял целых двадцать лет назад. Мистер Янг снова вступает в игру.

Меня выводит из этого состояния телефонный звонок.

Очень сложно сконцентрироваться после такого выброса адреналина. Я ещё пару секунд трачу на то, чтобы полностью вернуть контроль над телом. И ловлю телефон, который чуть не упал со стола от вибрации, что сам и создавал. На экране высветилось ненавистное мужское имя.

–Да? – ровным голосом выпалил я.

–Алекс, снова здравствуй, – я слышу как он слегка улыбается. Я непроизвольно передразнивание его движение и кривлю губы в нелепой раздражённой ухмылке. —Откладывай свои документы, которые я тебе поручил. Пошлю к тебе Нортона, чтобы он забрал их.

–У вас для меня задание поважнее? – с интересом произнес я.

–Да, сейчас к тебе зайдет моя дочь – Нора. Помоги ей с судебным запретом. Она расскажет подробнее.

–Понял вас, мистер Уилсон. Всё сделаю.

–Полагаюсь на тебя, Алекс. – Мужчина незамедлительно сбросил вызов.

Я медленно убрал телефон от уха и положил экраном вниз на стол. Наклонил голову и уверенно смотрел перед собой. Я почувствовал как мои губы растянулись в коварной ухмылке.

Попалась.

Старик Джей сам направил единственную дочурку в лапы хищного зверя. Это мой шанс подобраться к их семейке ещё ближе.

Я встретил её в коридоре. Как всегда одета с иголочки, в лучших дизайнерских шмотках. Волосы уложены, губки подкрашены. Как хотелось бы испортить всю эту безупречную картинку. Запихнуть эту мелкую сучку в такие условия, в которых она никогда не жила. На самое дно социума, где нет этих дорогих вещей, шикарных условий жизни, богатого папочки. Есть только ты, обезумевшая от горя мать, отец, погибший за решеткой, и боль. Невыносимая боль и обида на судьбу за все эти испытания.

Ничего, птичка, обещаю, ты узнаешь все прелести суровой настоящей жизни.

Я пригласил её следовать за мной и, не дождавшись ответа, побрел к своему кабинету. Сейчас я был расслаблен и не испытывал каких-то ярких эмоций. Все они вышли из меня минут пятнадцать назад, когда я швырнул печать в стену.

Девушка догнала меня и шла молча, стараясь не издавать лишних звуков. Но меня невыносимо раздражал звук её каблуков. Каждый девичий шаг отзывался в моей голове непреодолимым звоном. Я сжал руки в карманах и тихо сделал резкий выдох. Нужно постараться не выдавать никаких особых эмоций.

Я чувствовал горячий взгляд её пытливых глаз сначала на своей спине, пока она чуть не поравнялась со мной и не начала прожигать мою правую щеку. Даже не хочу как-то отвечать на этот изучающий взгляд.

Я устремил взор четко перед собой и отсчитывал каждый шаг до своего кабинета. Периферийным зрением я увидел, как она нервно заламывает пальцы. Это не могло не вызвать улыбку. Я чувствую её страх и тревожность – эти эмоции словно наполняют меня энергией. Я расправляю плечи и еле-еле улыбаюсь, чтобы не потерять серьёзное лицо.

Наконец, мы добрались до кабинета и я приглашаю её войти.

***

–Всего доброго. – Нора встаёт и неуклюже хромая на своих каблуках направляется в сторону выхода из кабинета.

Меня переполняют эмоции. Я не знаю даже как описать эту сумасшедшую бурю. Как эта дрянь умудрилась довести меня до такого состояния за полчаса?

Я бесшумно встаю с кресла и опираюсь руками о стол.

–Еще увидимся, Нора, – я с омерзением выплевываю её имя. Вижу как она съежилась от моего голоса и повела плечами от дискомфорта.

Дверь с грохотом закрывается.

Я моментально срываюсь и со всей силы стучу одной ладонью по столу. Сжимаю руку в кулак и подношу к губами, шумно выдыхая воздух через ноздри.

«—Алекс, вы здесь для того, чтобы дурака валять?»

Еще один глубокий громкий выдох. Я опускаю руку, снова упираясь в стол. Свешиваю голову и слышу её гадкий тонкий голос в своей голове.

«Я не очередной ваш клиент…я дочь владельца этой компании…»

Я снова сжимаю ладонь в кулак, ударяю по столу, а затем резко с силой бью наотмашь куда-то назад, задевая спинку кресла, отчего оно с грохотом качается, но уловив баланс, отъезжает дальше к стене.

«…клянусь, одно моё слово…».

Начинаю задыхаться. Отталкиваюсь от стола и незамедлительно ослабляю узел галстука. Подхожу к холодной стене и прислоняюсь лбом.

Удар.

«…и коробочка с вашими вещами…».

Снова удар. Голова невыносимо пульсирует от учащенного дыхания. На костяшках выступает кровь. Я снова бешено треплю галстук, ослабляя его ещё больше. Пачкаю белую рубашку мелкими каплями крови.

«…полетит прямо из этого окна».

Я срываюсь на крик и ударяю со всей силы, какую только скопил от переполнявшей меня ненависти. Отшатываюсь от стены, на которой теперь виднеется синий след от чернил и красный от крови. Снова издаю короткий истеричный крик, тупо сверля взглядом стену.

–Несносная сука! – воплю в пустоту кабинета, наполняя каждый сантиметр комнаты липкой неприязнью.

Ты невыносимая, Нора Уилсон! Такая же надменная, как твой папаша. Яблочко от яблони всё же недалеко приземлилось.

Как там говорят, дети не ответственны за грехи родителей, да? Но не в этом случае. Эта мерзавка ответит за всё. За все гнусные деяния своего кретина отца и за свои слова тоже. Я буду выбивать из неё ответы, пока не добьюсь желаемого – смерти.

Уилсоны – семья генетических выродков. Истребить бы их всех разом, чтобы на свет больше не появлялся ни один человек с их ублюдочным геном.

Я резко разворачиваюсь и мгновенно возвращаюсь к столу, также в него упираясь.

–Мне не стоит забывать, чья ты дочь, а? – воссоздаю ее образ в своей голове и ощериваюсь. Отчетливо вижу в ней старика Джея. —К твоему сожалению, я никогда не забуду кто ты! – Мой мозг искажает её лицо и оно приобретает все более явные черты её папаши, а потом снова возвращает утонченные женские линии. Её голос звенит в ушах стойким эхом, которое с каждой минутой становится громе.

«…я дочь владельца этой компании…вы здесь чтобы дурака валять?…одно моё слово…и коробка с вашими вещами…».

Гул в голове становится нестерпимым. Тонкий голос искажается и становится мужским басом, а потом снова нормализуется. Я хватаюсь за голову и сильно сдавливаю её. Стону от этих невыносимых эмоций, которые причиняют мне в прямом смысле физическую боль. Я бы отдал всё, что угодно, чтобы сейчас мне достали мозг, хорошенько вымыли с хлором и внедрили обратно в череп.

Я слоняюсь от стены к стене, всё также держась за голову, периодически затыкая уши. Слышу бешеный ритм своего сердца. Поднимается кровяное давление и голоса становятся ярче и отчётливее, к ним подключается шум в ушах.

Я кое-как доползаю до стола и опять-таки опираюсь на него руками, перенося на них весь вес тела. Зажмуриваюсь.

–Пошла нахуй, Нора Уилсон! – проговариваю я. —Пошла. Нахуй! – стопка документов рядом со мной летит на пол. Я выкрикиваю последнее слово, что есть мочи и голова наполняется долгожданной тишиной. Шумно выдыхаю и обессилено свешиваю голову.

–Э-э, Алекс?

Я распахиваю глаза и хмурюсь, не поднимая головы.

–У тебя всё нормально? – я поднимаю голову, щурюсь от яркого света. Этот приступ обострил все мои чувства. Я криво насмешливо улыбаюсь.

–Как думаешь, Нортон? – развожу руками, показывая весь хаос вокруг. Голубоглазый парень с опаской и полным непониманием осматривает комнату и меня. —Ты за документами? – я опускаю взгляд на разбросанные по полу листы.

–Собственно… – парень неловко съёживается. —Чувак, тебе нужна помощь? – Нортон медленно подходит ко мне. Я поднимаю разбитую руку, давая ему знак, что не стоит беспокоится. Кисть здорово опухла.

–Черт возьми, что здесь творилось? – Нортон переходит на взволнованный крик. Его голос срывается на последнем слове.

–Скажем так, – осматриваю распухшую руку, перебирая пальцами, —неудачная встреча с клиентом.

–Разве ты…

–Проводил встречу не с его дочерью? – не давая ему возможность закончить, дополняю его вопрос и вижу немое согласие в его глазах. —Верно, – одариваю его язвительную ухмылкой, —и если ты хоть кому-нибудь проболтаешься, Нортон. – Я аккуратно беру в руки ножницы и несколько раз клацаю ими в воздухе.

–Я понял, Итан. Прекрати. – Он хмуро отмахивается и наклоняется к полу, чтобы собрать документы.

–И еще кое-что, – я мертвой хваткой вцепляюсь в его шею и присаживаюсь рядом. Он чуть слышно шикнул от боли. —Еще раз назовешь меня так в этих стенах, – я надменно смотрю в его глаза, ехидно улыбаясь, парень отвечает мне искренне испуганной улыбкой. В следующую секунду я бью травмированным кулаком ему под дых. Нортон заходится кашлем, упирается руками в пол. Я наклоняюсь вплотную к его уху. —Ты знаешь, что будет.

–Я понял, – голубоглазый почти выравнивает дыхание, отбрасывает мою руку со своей шеи и отмахивается двумя руками, —отвали.

Нортон второпях собирает документы и молча выходит из кабинета. Я за это время кое-как привел стену и кабинет в целом в порядок.

Кулак невыносимо ноет. Боль проходится будто током по всей руке. Я делаю глубокий выдох. За окном уже стемнело. За весь день я ни разу не смотрел на часы, даже не знаю который час. Но никакого шума в соседних кабинетах я не слышу. Значит, явно более семи вечера. Я хватаю свои вещи, выхожу из кабинета и закрываю дверь на ключ. А прямо сейчас состоится увлекательная поездка домой, где я планирую уронить своё уставшее тело на кровать и слегка расслабиться.

Тёмный вечер окутал город, и улицы освещали лишь тусклые фонари, пронзающие тишину. Я вялым взглядом наблюдал за мимо проезжающими машинами, когда мой автомобиль скользит по знакомым поворотам. Усталость накрыла, как тяжелый плед, заставляя меня льстить мысли о теплом доме и тихом вечернем покое.

Каждая миля, казалось, длилась вечность. Легкий дождь начал моросить, капли стекали по стеклу, оставляя за собой едва заметные следы. Я пытался бороться с дремотой, но разум упорно возвращался к сладким мечтам о горячем чае и уютном кресле.

Наконец, я увидел знакомые очертания своего дома, обрамлённые мягким светом. Сердце наполнилось теплом, и на душе стало легче. Я припарковал машину, закрыл глаза на мгновение, вдыхая спокойствие. Вспомнил, как приятно вернуться туда, где ждет тишина, как уютно заблудиться в собственных мыслях, которые не предназначены Уилсонам.

Шаги звучали глухо, пока я поднимался по лестнице, радостно предвкушая ту короткую, но настоящую паузу между днем и ночью.

Не знаю почему, но мне вспомнились дни, когда мои родители и Уилсоны устраивали пикники.

В теплый солнечный день, когда небо было безоблачным, мы с Норой убегали от взрослых на зелёные поляны, где пахло свежескошенной травой и цветами. Наши родители разворачивали пикник, раскладывая на пледе аппетитные угощения, но мы ни о чем другом не могли и мечтать.

Мы играли в прятки среди высоких деревьев, стараясь не попасться на глаза нашим мамам и папам. Нора всегда пряталась лучше, находя укромные уголки, где свет пробивался сквозь листву и окрашивал её лицо в зелёные оттенки. Когда она находила меня, смех её раздавался, как колокольчики, заставляя нас обоих ещё больше веселиться.

Затем мы придумывали приключения, становясь отважными пиратами на качелях, а потом – исследователями незнакомых земель, где за каждым кустом прятались волшебные создания. Время пролетало так быстро, что меня не покидало ощущение, будто эти мгновения – волшебство, заключенное в нашем детстве.

Когда мы, наконец, подходили к родителям, их радостные лица и щедрые угощения только подтверждали: эти мгновения были лучше всего на свете.

Пока они не предали нас.

В те самые счастливые моменты мне казалось, что ничего не сможет разрушить, сломать этот кусочек радости. Интересно, помнит ли меня малышка Уилсон? В любом случае, это больше не имеет значения, король будет свергнут, а его отродье будет мучаться и жить в страхе.