Читать книгу Золото Ленни - - Страница 6

Сидя в самолёте, дожидаясь руления на взлётную полосу, Лена достала телефон, чтобы перевести его в авиарежим. Экран вспыхнул: «Настя».

– Лен, ты в курсе?! – голос подруги вырывался из динамика. – После тебя пол-отдела уволили! Оптимизация, блин!

Ленни замерла. «Если бы задержалась на месяц… выходное пособие…»

– …а Ольгу Викторовну, представляешь, в другую ветку перевели! – Настя фыркнула. – Теперь она там бумажки для директора носит.

Ленни сжала телефон. В голове всплыло лицо начальницы: «Ведёте себя как практикантка». Теперь сама стала «практиканткой».

– Ты хотя бы не жалеешь? – вдруг спросила Настя.

– Не знаю, – честно ответила Ленни и выключила телефон.

Самолёт Санкт-Петербург – Хабаровск оторвался от взлётной полосы, и Ленни прижала ладонь к холодному иллюминатору. За бортом виднелся Петербург – серый, мокрый, родной. Где-то там, внизу, оставался её уютный мир:

Друзья, которые называли её Дружочек-пирожочек за мягкий характер и умение всех примирить. Маман со своими капризами и мнением, как надо жить, иногда раздражающим, но за много лет уже не вызывающим особого неприятия. Караоке-бар, где она пела любимые песни на английском, возможно, фальшиво, но всегда с хорошим произношением. Экскурсии по петербургским дворам-колодцам, когда видишь привычные с детства дома не как обычно, вскользь, а всматриваясь в каждый элемент, и узнаёшь историю ещё дореволюционных времён. Воскресные походы в Карелию, где они с подругами фотографировались у водопадов и камней, рассказывали смешные истории у костра и пили джин. Весь этот милый, тесный мир оставался там, внизу, под крылом.

Стюардесса предложила напитки. Ленни взяла чай, добавив побольше сахара.

«Что я вообще делаю?» – мысль ударила неожиданно. В памяти всплыли лица подруг, когда объявила об отъезде.

– Ты?! В тайгу?! – Настя чуть не выронила дайкири из рук. – Там же не будет интернета, как мы будем общаться, и потом, три месяца – это так долго!

Друзья были и удивлены, и немного встревожены таким решением.

Ленни провела пальцами по подлокотнику. Вспомнила, как вчера, перед вылетом, зашла в любимую булочную на Московском. По вечерам нераспроданные за день булочки продавались там с приличной скидкой, а что может быть лучше булочки с корицей? Только булочка с корицей со скидкой!

Самолёт попал в зону турбулентности. Ленни машинально схватилась за подлокотники. В голове пронеслось: «А вдруг это знак? Может, нужно было остаться?»

Но потом она вспомнила другое. Как утром после очередной весёлой вечеринки просыпалась у себя в студии с чувством опустошённости, списывая это на похмелье. Как на работе смотрела в окно, чувствуя, что жизнь утекает сквозь пальцы и каждая минута тянется мучительно долго, сливаясь в нудные часы, которые повторяются день за днём. Вспомнила и то, как в последний поход в Карелию вдруг осознала – эти вылазки перестали быть приключением, а просто появился новый способ убить время.

Звук самолёта выровнялся и стал напоминать шум тайги из сна. Стюардесса объявила о начале снижения. Ленни взглянула в иллюминатор – внизу расстилался бескрайний лес, похожий на взъерошенный зелёный ковёр. Где-то в отдалении можно было разглядеть силуэты города. Совсем другая жизнь.

Самолёт коснулся посадочной полосы, прокатился по земле и остановился. Впереди был перелёт на АН-24, потом – вездеход, тайга, неизвестность.

Она достала телефон. 14 непрочитанных сообщений.

«Долетела?»

«Дружочек-пирожочек, мы уже скучаем!»

«Как долго ты там?»

Ленни улыбнулась, но не ответила. Впервые за долгое время она чувствовала не вину за свой выбор, а странное, щемящее право на него.

И впервые за многие годы – настоящее решение, принятое только ею.