Читать книгу Моя правда. Откровения в кабинете психолога - - Страница 2

ПАДАТЬ НЕ БОЛЬНО

Оглавление

Христофор писал не потому, что боялся что-либо забыть. Даже достигнув старости, он не забывал ничего. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир. Останавливает его текучесть. Не позволяет понятиям размываться… Христофор понимал, что написанное слово останется таковым навсегда. Что бы ни случилось впоследствии, будучи записанным, слово уже состоялось…

Евгений Водолазкин «Лавр»

Мы сидели в кафе на Пушкинской. Это был мой день рождения. Тридцатилетие.

Многие празднуют его пышно, весело и громко. Только не в этот раз и не я.

Мы ели вкусную еду, пили дорогое вино. Но за счет платила подруга. Я тогда уже жила не у нее, снимала квартиру. Свою первую, самостоятельно, жила в ней одна. А мое финансовое положение в тот момент позволяло только оплачивать аренду и покупать вещи первой необходимости.

Она со слезами на глазах сказала тост:

– Когда-нибудь ты напишешь книгу о своей жизни. Назови ее «Падать не больно»… – В этот момент по моей коже побежали мурашки. Будто резко снизили температуру в помещении, а вино горячим теплом разлилось по всему телу. – Ты столько раз в жизни падала и точно знаешь, в буквальном смысле, что падать не больно. Поднимаешься, отряхиваясь, идешь дальше.

Ее слова тогда врезались мне в память. А искренность сказанного поразила. Я не смогла ничего ответить, онемела.


Если пролистать мою жизнь в обратном порядке, то можно понять, что такое деградация. Во всех смыслах этого слова. Иногда я недоумеваю, как могла жить столько лет с мыслями о самоубийстве или ненавидеть все вокруг и себя. До тошноты быть злой, обиженной на весь мир. Ругать его за несправедливость и чувствовать, будто трудности – одно сплошное наказание. Но мир не виноват ни в чем, как люди или места. Они просто есть.

В тот самый момент фраза «Падать не больно» записалась в голове. Подруга будто фонариком подсветила всю мою жизнь, где падений было более чем достаточно для хрупкой молодой девушки.


Когда я решилась на смелый шаг написать эту книгу, первое, что пришло в голову – поделиться той частью жизни, о которой не принято говорить в обществе «приличных/хороших».

Здесь не будет happy end1 или счастливых единорогов. Здесь будет правда. Моя правда.

Многие близкие люди не знают, что их ждет на страницах этой книги, и я испытываю неловкость одновременно со стыдом и еще большее желание написать. Чувствую себя Христофором2.


В 12 лет мне подарили дневник с замочком и ключиком. Секретный. В который можно было записывать все свои мысли. Эту тетрадь я хранила какое-то время и всегда носила с собой, чтобы никто не мог прочесть то тайное, что я скрыла в себе когда-то.

Прошло время и я уничтожила дневник, разорвав в клочья. До 2015 года я писала регулярно, если не сказать постоянно, однако все записи рвала на мелкие кусочки, ведь я не хотела помнить ничего из того, что со мной происходило, и не хотела, чтобы мама случайно обнаружила мои заметки – то немногое, что оставалось исключительно моим, личным.

Каждый раз закрывала крепко глаза и шептала себе: «Пусть это пройдет быстро и я забуду. Пусть время перемотается вперед, как пленка на видеокассете».


С детства мне казалось, что со мной что-то не так: мама отказывалась принимать версию, что ее дочь может быть другой. Не такой, как все. Мыслила я и вправду странно (читай – нестандартно), но тем не менее не была сумасшедшей (имею в виду клинически). Просто мое видение мира сильно отличалось от точки зрения всех, кто меня тогда окружал.

Но не нужно меня жалеть. Это скорее констатация факта, чем жалоба или сожаление. Зато у меня за плечами невероятный жизненный опыт, сложенный из ошибок, допущений и шишек.


Мои родственники с обеих сторон, пожалуй, не имели таких амбиций, как у меня. Уж не знаю, откуда во мне столько потенциала, но в моей ДНК явно произошел сбой при зачатии. Каждый раз, когда сейчас я себя спрашиваю: «Нравится ли тебе то, чем ты занимаешься? Хочешь ли ты то, чего хочешь?», всегда отвечаю «Да».

Иногда ощущаю, будто оказалась в своих мечтах, которые были у меня пятнадцать лет назад. От этого мой потенциал только крепнет. Когда я переехала жить в квартиру мечты, то плакала в буквальном смысле. Это то, что когда-то казалось только иллюзиями и пустыми мечтами. Когда я, нет, не вдруг, но оказалась в своей реальности, меня поразил бесконечный масштаб моего воображения и свободы.

Кто-то считает, что Москва не принимает инакомыслия, но для девочки из провинциального города Казахстана с застойным традиционным мышлением это грандиозная тотальная свобода мыслить и жить. На сегодняшний день – это моя реальность, и здесь каждый мой выбор зависит от меня, от свободы в моей голове.


Однако я отхожу от сути данного раздела. Позволь, дорогой читатель, рассказать тебе, о чем эта книга и зачем ее читать.

Во-первых, этот текст – не самопомощь и не инструкция к выживанию. Тут я уж точно не советчица. Это рассказ женщины, которая всегда верила, что есть жизнь, наполненная радостью.

Во-вторых, эта книга – друг. Именно так мне хочется ее обозначить. Она призвана стать товарищем в понимании собственной жизни и признанием того, что, с чем бы ты ни столкнулась (-лся), всегда есть выход.

В третьих, здесь ты найдешь мою историю, наполненную огромным спектром чувств, эмоций и переживаний.

В четвертых, все то, что прочтешь, – исключительно моя версия пережитого. Я пишу книгу по воспоминаниям. Говорят, со временем многие моменты стираются или искажаются, и мы запоминаем лишь чувства, которые испытывали.

Многое из того, что произошло со мной до 15 лет, я помню отрывочно или не помню вовсе. Кусочки пазла, которые я собирала последние 6 лет в кабинете психоаналитика, я составила из своих чувств, пережитых в каждый отдельный момент жизни. Это значимые моменты. Все важно в нашей жизни.

В книге – воспоминания мои и те, что мне рассказала мама, но в большей степени я описывала свои ощущения, пережитые в разные периоды жизни. Наши эмоции никогда не обманывают. Та самая пресловутая интуиция есть глубокое чувство связи с собой.

Здесь мне хочется привести цитату из книги Ольги Савельевой «Апельсинки»: «Я приглашаю вас пройти со мной по моим ступенькам, я приглашаю вас в это путешествие. Вдруг вам будет интересно и вы в чем-то узнаете себя? Быть может, вы даже ощутите отголоски похожих чувств и вкус созвучных эмоций. Тогда мы зазвучим в унисон…»


Я пишу, находясь в состоянии грусти и даже скорби. Это все, что осталось от воспоминаний. Даже редкие счастливые моменты окрашены в цвет печали.


Как-то мой психоаналитик Янна поделилась: на групповой супервизии3 она рассказала мою историю, и одна из ее коллег прокомментировала, что все выдумано мной или преувеличено. Янна защитила меня, сказав, что верит мне, какими бы странными или чудаковатыми не были мои истории.


Когда Янна сказала, что принимает меня такой, какая я есть, я задумалась: а какая я есть? Кто я на самом деле? Ведь большую часть своей жизни я жила с ощущением, что со мной явно что-то не так. Я была хорошей девочкой, слушалась родителей и любила их. Больше своей жизни. Мне казалось, что я живу свою лучшую жизнь. Рядом с ними.


Вы держите в руках книгу, написанную обычным человеком, женщиной, которая любит природу и свою жизнь, верит в то, что все непременно будет хорошо. Но так было не всегда.


Наверное, чтобы стало понятно, о чем эта книга, стоит начать с самого начала, откуда мы все родом – из детства и рождения. Факт рождения, даже пренатальный период, не менее важен, чем прорезавшиеся зубки. Но я хочу заглянуть еще дальше – в юность и знакомство моих родителей. Порой задаюсь вопросом: как так сложилось, что они встретились – люди из разных миров, с разными амбициями, с разницей в возрасте. Почему это случилось?


Все имена в книге изменены, у автора нет цели принижать или превозносить кого бы то ни было.

1

happy end (англ.) – счастливый конец. Распространенное понятие из американских фильмов. (Здесь и далее – примечания автора).

2

Христофор – герой книги Евгения Водолазкина «Лавр».

3

Супервизия в психологии – метод повышения квалификации, при котором специалист получает новые знания, рекомендации и обратную связь от других профессионалов в области психологии (супервизоров). Обсуждение реальных рабочих ситуаций позволяет находить оптимальные стратегии взаимодействия с клиентами.

Моя правда. Откровения в кабинете психолога

Подняться наверх