Читать книгу Предел самореференции. Основание вечного становления - - Страница 3

Представьте простейший акт: мысль о мысли. Я мыслю о том, что я мыслю. Кажется, круг замкнулся. Но присмотритесь внимательнее. Мысль, которая мыслит о мысли, сама становится предметом, требующим осмысления. Возникает новый уровень, который тоже нужно включить. Это не техническая сложность, которую можно преодолеть более изощрённым методом. Это структура самого обращения к себе.

1.1. Структура само-обращения

Самореференция начинается с простого: система обращается к самой себе. Но в этом простом движении скрыта структурная невозможность. Когда я говорю «я мыслю о своём мышлении», происходит раздвоение. Есть мыслящий субъект и есть мышление как объект. Но это одно и то же мышление, один и тот же процесс. Субъект и объект должны совпасть полностью, чтобы самореференция завершилась. И именно здесь возникает предел.

Проследим структуру пошагово. Я начинаю мыслить о своём мышлении. В момент, когда я схватываю мысль как объект, сам акт схватывания остаётся вне схваченного. Мышление, которое мыслит, не попадает в содержание мысли о мышлении. Оно остаётся за кадром, как глаз, который видит всё, кроме самого себя. Попытка включить и этот акт порождает новый акт, который снова остаётся вне охвата. Структура воспроизводится на каждом новом уровне.

Это не дефект нашего мышления. Это не слабость человеческого разума, которую можно было бы преодолеть более совершенным интеллектом. Структура само-обращения такова, что полное совпадение субъекта и объекта невозможно принципиально. В самом акте обращения к себе система создаёт различие между обращающимся и тем, к чему обращаются. И это различие неустранимо, потому что без него не было бы самого обращения.

Рассмотрим это на примере простой рефлексии. Когда я осознаю своё состояние – скажем, радость – я уже не просто радуюсь. Я становлюсь тем, кто наблюдает свою радость. Само наблюдение изменяет наблюдаемое состояние. Чистая радость и осознанная радость – это разные состояния. Попытка осознать процесс осознания радости создаёт третье состояние. И так далее. Каждый рефлексивный акт порождает новое содержание, которое требует нового акта для своего охвата.

Но почему система не может просто остановиться? Почему не сказать: вот моё мышление, я его мыслю, точка? Потому что остановка означала бы неполноту самореференции. Если я останавливаюсь на первом уровне, то акт мышления о мышлении остаётся неосмысленным. Система не полностью обратилась к себе – часть её активности осталась вне само-обращения. А мы говорим о полной самореференции, о системе, которая целиком обращена к себе.

Здесь возникает ключевое различение. Есть частичная самореференция – когда система обращается к некоторым своим аспектам, оставляя другие вне рассмотрения. И есть попытка полной самореференции – когда система стремится охватить себя целиком, без остатка. Именно эта попытка полноты порождает структурную незавершимость. Частичное само-обращение может казаться завершённым, но это иллюзия, основанная на игнорировании того, что осталось за кадром.

Возьмём систему S, которая пытается полностью описать саму себя. Что это означает? S должна перечислить все свои элементы – назовём их a, b, c и так далее. S должна описать все связи между этими элементами, все операции, которые она выполняет, все свои состояния. Но само это описание – назовём его D – теперь тоже часть системы S. Ведь S производит это описание, оно существует в S, оно есть результат активности S. Значит, полное описание должно включать и D.

Включаем D в описание. Но акт включения D создаёт новое описание – D», которое отличается от D тем, что содержит D как свою часть. Теперь D» тоже нужно включить в полное описание системы. Это создаёт D»», которое включает D». Процесс не может остановиться. Каждая попытка завершить описание создаёт новое содержание, требующее включения.

Это не вопрос недостаточной мощности системы. Можно представить сколь угодно мощную систему, способную оперировать бесконечными множествами, использующую трансфинитные числа, вооружённую всем аппаратом современной математики. При попытке полного само-описания она столкнётся с той же проблемой. Дело не в ограниченности ресурсов, а в структуре операции само-обращения.

Аналогия с глазом здесь точна структурно, а не метафорически. Глаз видит благодаря тому, что свет попадает на сетчатку. Чтобы увидеть собственную сетчатку, глазу понадобилось бы направить свет на неё и одновременно принять отражённый свет той же сетчаткой. Но сетчатка не может одновременно быть источником света и его приёмником в одной и той же точке. Структура видения исключает прямое видение органа видения. Так же и мышление не может прямо мыслить себя в акте мышления – оно всегда мыслит своё прошлое состояние или свою объективацию, но не себя в момент мышления.

Здесь кто-то может возразить: но ведь можно использовать зеркало! Глаз может увидеть себя в отражении. Верно, но это уже не прямое само-наблюдение. Это наблюдение образа, репрезентации, которая отлична от оригинала хотя бы временным сдвигом – свет должен дойти до зеркала и вернуться. Так и мышление может создать модель себя, образ, концепцию – но это всегда будет нечто отличное от живого акта мышления. Модель мышления – это не само мышление, как фотография человека – это не сам человек.

Структурная незавершимость самореференции проявляется не только в мышлении или наблюдении. Она возникает везде, где система пытается полностью соотнестись с собой. Компьютерная программа, пытающаяся проанализировать свой собственный код во время исполнения, сталкивается с тем, что анализ изменяет состояние программы. Социальная система, пытающаяся полностью описать свои законы функционирования, обнаруживает, что само описание становится фактором, влияющим на функционирование.

Парадокс полноты можно сформулировать строго. Пусть система S стремится к состоянию полной самореференции P, где P означает, что S полностью охватывает себя. Но само стремление к P есть процесс, происходящий в S. Если P достигнуто, то этот процесс должен быть включён в P. Но включение процесса достижения P в само P означает, что P изменилось. То, что было достигнуто, уже не P, а P», включающее историю достижения P. Попытка достичь P» порождает P»», и так до бесконечности.

Важно понимать: это не логическая уловка, не софизм, построенный на игре слов. Это выражение фундаментальной структуры. Когда система обращается к себе, она неизбежно создаёт различие между той частью себя, которая обращается, и той частью, к которой обращаются. Даже если эти части совпадают по содержанию, они различаются по функции. И это функциональное различие не может быть устранено, потому что оно конституирует само обращение.

Почему же это структурно, а не технически? Технической была бы проблема, которую можно решить улучшением метода, увеличением ресурсов, изобретением нового подхода. Структурная проблема – это не проблема в обычном смысле, а свойство самой структуры. Самореференция порождает незавершимость не из-за наших ограничений, а из своей собственной природы.

Представим идеальный случай: бесконечно мощная система с неограниченными ресурсами и совершенными методами. При попытке полной самореференции она столкнётся с тем же: каждый акт само-обращения создаёт новое содержание, требующее нового акта. Это не зависит от конкретной реализации системы. Это следует из логической структуры операции само-обращения как таковой.

Контраргумент может быть таким: а что если создать мета-систему, которая опишет систему S извне? Мета-система M может полностью описать S, включая все процессы в S, в том числе процессы само-описания. Но если мы хотим полной картины, то должны спросить: а как M относится к S? Если M полностью отделена от S, то мы не имеем самореференции – это просто одна система описывает другую. Если же M как-то связана с S, если описание влияет на описываемое или само описание является частью реальности, которую мы пытаемся охватить, то мы просто перенесли проблему на новый уровень. Теперь нужна мета-мета-система для описания отношений M и S, и так далее.

Другой контраргумент: может быть, нужно отказаться от идеи полноты? Пусть система довольствуется частичной самореференцией. Это разумный выход, и многие системы так и функционируют. Но мы исследуем природу предела, а предел проявляется именно при попытке полноты. Частичная самореференция – это остановка перед пределом, а не его преодоление. Для понимания структуры реальности нам важно понять, что происходит при попытке полного само-обращения.

Вернёмся к формуле R = O (O) из процессуальной онтологии. O (O) означает наблюдение, применённое к самому себе. Это и есть попытка полной самореференции на уровне реальности как таковой. И теперь мы понимаем: O (O) не может завершиться. Каждый акт само-наблюдения создаёт новое состояние, требующее наблюдения. Реальность непрерывно обращается к себе и именно поэтому существует как процесс, а не как статичное состояние.

Незавершимость самореференции – это не недостаток реальности. Это условие её существования как процесса. Если бы O (O) могло завершиться, если бы реальность могла полностью совпасть с собой в акте само-наблюдения, процесс бы остановился. Реальность схлопнулась бы в точку абсолютного само-тождества. Но структурная невозможность такого схлопывания поддерживает реальность в состоянии вечного становления.

Мы подошли к центральному пункту: самореференция порождает незавершимость с необходимостью. Это не случайное свойство некоторых систем. Это универсальная характеристика любой попытки полного само-обращения. И эта незавершимость не преодолима никакими средствами, потому что она вытекает из самой логики само-обращения.

1.2. Три формы проявления

Предел самореференции проявляется в трёх основных формах. Это не произвольная классификация, а исчерпывающее описание структурных возможностей. Когда система сталкивается с невозможностью полного само-обращения, она может двигаться по одному из трёх путей: уходить в бесконечный регресс, замыкаться в логический круг или осциллировать в парадоксе. Других вариантов нет, и сейчас мы увидим почему.

Бесконечный регресс возникает, когда система пытается обосновать себя через обращение к основаниям. Возьмём простой вопрос: что делает утверждение истинным? Можно сказать: соответствие фактам. Но что делает факты фактами? Их подтверждение наблюдением. Что делает наблюдение достоверным? Правильный метод наблюдения. Что обосновывает правильность метода? И так далее, без конца.

Структура регресса проста и неумолима. Каждое основание требует собственного основания. Попытка найти последнее, окончательное основание наталкивается на вопрос: а что обосновывает его окончательность? Если мы говорим «это основание не требует обоснования», мы совершаем произвол. Если мы пытаемся его обосновать, мы продолжаем регресс.

Классический пример – определение определения. Что такое определение? Это установление значения термина через другие термины. Но что такое «установление»? Что такое «значение»? Что такое «термин»? Каждое слово в определении требует собственного определения. А те определения содержат слова, требующие определений. Цепь не может завершиться без произвола – без принятия некоторых терминов как первичных, неопределяемых.

Регресс проявляется не только в логике или языке. Причинно-следственные цепи демонстрируют ту же структуру. Каждое следствие имеет причину. Каждая причина сама является следствием предыдущей причины. Попытка найти первопричину либо уводит в бесконечность, либо требует постулирования беспричинной причины – то есть произвольной остановки регресса.

Важная черта регресса: он линеен. Мы движемся от А к В, от В к С, от С к D, всё глубже и глубже, но никогда не возвращаемся к исходной точке. Каждый новый шаг – это обращение к чему-то внешнему по отношению к предыдущему. Система пытается обосновать себя через выход за свои пределы, но этот выход никогда не может завершиться возвращением к себе.

Логический круг представляет другую стратегию. Вместо ухода в бесконечность система замыкается на себя. А обосновывается через В, В обосновывается через С, С обосновывается через А. Круг замкнулся. Кажется, система достигла полноты – все элементы обоснованы.