Читать книгу Паранойя - - Страница 4

Угадайте-ка, отчего я так рано проснулся после семичасовой ночной поездки? Нет, не от деревенских петухов и не от будильника. Дик! Проснулся я именно от его скулежа. Н-да, видимо захотел справить нужду, вот и носился по машине, как угорелый. К слову, я тоже нуждался в экстренном выбросе топлива. В гараже темно, немного воняет дохлятиной. Мышь, походу, сдохла где-то. Подсвечивая мобилой, я аккуратно вылез из машины, споткнулся об какую-то железяку, проматерился и… распахнул ворота. Свет нового дня залил все тёмные уголки гаража и сразу же ослепил меня. Чёрт, сколько времени сюда не попадал свет? Он лишь просачивался через узкую щель меж створок.

Мочевой пузырь ещё может потерпеть, а Дик – нет. Он рванул на улицу, как только я открыл ворота. Я обернулся. Гаечные ключи, старый аккумулятор, фрезы для мотоблока, лопаты, вилы, грабли, сапки – всё это только малая часть вещей из гаража. Чёрт возьми, как Батя всё сюда перевёз? Ладно, всё это барахло обследую через пару минут. Дик уже носится вовсю по пустырю. Потрескавшийся и сухой асфальт, трухлявый пень от тополя в диаметре около метра. Ничегошеньки не изменилось! Гараж не одиночный, а сделан в здании. Впрочем, в этом здании, более напоминающем длинный амбар, имеется шесть или семь таких гаражей и столько же – с другой стороны. Ладно, на часах полседьмого. Вся деревня просыпается, петухи уже давно пропели, открываются ларьки, завозят свежий, ещё тёплый хлеб. Люди здесь добрые, не то, что в хреновом городе.

Полчаса гуляли с Диком по развалинам старого тока. Он отбегал в сторону, раскапывал опавшие листья, догонял меня и снова убегал. Вернувшись в гараж, я взял кошелёк. А кстати, сколько там я деньжат заработал? Девяносто пять штук, вроде. Зачем мне столько… Отложил на сегодняшние траты, ещё немного добавил на обратную дорогу, остальное сложил и аккуратно завернул в чёрный пакет. Потом закрыл ворота и пошёл прямо по улице.

Несмотря на раннее утро, солнце уже начинает припекать. Дик рысцой бежит рядом, иногда провожая редкие машины презрительным взглядом. Машины здесь простые, грубо говоря – АвтоВАЗ, в основном. На всю деревню две или три стареньких иномарки, которые еле дышат. Вот проехала пердящая семёрка, со скрипом сворачивая на грязную улицу.

Дик разогнал в округе всех собак, а кошки то и дело орут с деревьев, шипя и грозно мяукая. Меня лишь забавляет данное зрелище. Отсюда до места назначения идти далеко – километров тринадцать.

Ритмичными шагами я шёл по пустой улице. Мой верный друг отбежал на приличное расстояние, но ещё маячит вдали, пугая голубей и ворон. Теперь меня хрен возьмут. Если бы они могли, то взяли бы уже на дороге. Но что могло пойти не так у такой мафиозной компании? Знать не могу. А может, мне просто улыбнулась удача во весь свой рот, всеми тридцатью двумя белоснежными зубами. Нет, раньше она тоже мне улыбалась. И хотя улыбка состояла из семи жёлтых, будто от курения, зубов и потрескавшихся грязных губ, всё же – улыбалась.

Пришлось расстегнуть кофту, ибо солнце уже встало и со всем своим усилием выполняет нужную работу. Но комары ещё не успели затаиться. Получай, тварь! Жирное насекомое лопнуло на ладони, разбрызгав кровь.

Красиво, звонко поют птицы, ещё не испуганные резвой лайкой. Слышится недалёкий гул кукурузника (АН-2).

Синева неба будто переливается в различных голубых тонах. Солнце спрячется за тучи – так небо сразу тёмно-синее, а как выйдет – цвета морской волны. Хорошая, однако, сегодня погода. Тёпленько, небольшой ветерок только освежает, но не холодит.

Что ж, деревенька хоть и маленькая, но детдом в ней имеется. Я это помню с детства. Когда-то давно Батя купил мне самокат. В тот же день он повёл меня на улицу. Батя слегка придерживал меня, я становился на подножку, он отпускал, и… И у меня ничего не получалось. Так мы продвигались по улице, пока не дошли до детского дома. Целую вечность я учился, а когда, наконец, получилось, колесо предательски вильнуло и я полетел на землю. Мне было очень больно и обидно, я содрал кожу на ладошках и коленках. Из свежих царапин сочилась кровь. Обиднее всего было то, что моё падение видели посторонние. Возле детдома стоял дядечка, я тогда не знал, что это директор. И рядом с ним были два мальчика и девочка. Мальчики сразу начали дразниться, а девочка… Девочка молча смотрела на меня. И она была красивая.

– Будь осторожнее, – сказал мой отец, а директор взял меня за руку и повёл в медпункт. Добрая медсестра обработала мои раны и дала мне аскорбинку.

Когда я с зелёными коленками вышел на улицу, Батя стоял один, а той красивой девочки уже не было.

Позже мы с Батей иногда заходили в детдом, он помогал делать мелкий ремонт. А я…

А я искал ту девочку, но больше её никогда не видел.

И вот теперь я решил туда зайти, чтобы оказать поддержку. В лесу эти бумажки будут годны только для розжига костра, а здесь могу хоть детям помочь. Прежде, конечно, у Толяна закуплю бензина, да печенья и сухарей к чаю.

К слову, в деревне имеется и кое какая промышленность. Нелегалом нужно спросить у Толяна где у мужиков пороха, дроби и пыжей найти можно. Вообще, Толик работает водителем автобуса в колхозе, вот бензин и сливает.

***

Спустя ещё полчаса моей прогулки дошёл до старенького здания. Потрескавшаяся штукатурка на бетонных колоннах, разбитые ступеньки и заржавевшая табличка «Детдом №43 сельского поселения N» Я тихонько распахнул дверь, которая без скрипа поддалась лёгкому касанию. Старенькая вахтёрша сидела сразу у двери, листая свежую газету. Где-то в глубине коридора слышались ребячий гомон и смех.

– Здравствуйте, – приветливо сказал я.

– Здравствуй, сынок. Ты к кому? – Бабушка оторвалась от чтения и надела другие очки.

– Да я так… Вы можете передать это директору? – Сунул чёрный худенький пакет в руки бабушки. – И скажите… скажите… от хорошего человека с разбитыми коленками! – Вновь улыбнулся я.

– А… – Послышалось сзади, но я уже захлопнул дверь.

Коррупция…? Я нисколько не сомневаюсь, что директор потратит деньги исключительно на ребят. Люди тут хорошие, некоторые знают меня с детства, как и директор. С Батей часто сюда гонял, гуляли по деревне, в лес ходили по ягоды и грибы. На рыбалку ездили. В этих же краях я и стрелять из винтовки научился.

Теперь путь до дома Анатолия. Сегодня воскресенье, значит Толик дома. До него идти минут десять. Я засвистел на всю округу, зазывая Дика. Тот выскочил из кучи скошенной травы. Вот же засранец…! Со всех ног он… тьфу ты, лап. Со всех лап он нёсся в мою сторону. Казалось, что задние ноги забегают за передние. Чуть не сбив меня с ног, он кувыркнулся и побежал вперёд, то и дело посматривая на меня.

***

Ага, вот и знакомый дом. Синяя с ржавчиной краска на почтовом ящике, дом из старого кирпича и небольшой огородик. А вот и Толян, в халате сидит на табурете, затягиваясь сигаретой.

– Толян! Здарова! – замахал я руками.

Толя, с глазами по пять копеек, подорвался с табурета, выронил из зубов сигарету и с улыбкой до ушей бросился ко мне.

– Ты какими судьбами-то?! Снова на отпуск?

Коротенькая стрижка, недельная щетина и тельняшка – ничего не меняется в этом мужике. Лишь с годами появляются морщины.

– Да, я за бензином пришёл. В тайгу схожу на недельку, отдохну, так сказать – улыбнувшись, ответил я и осмотрел двор. – Машину, смотрю, новую прикупил?…

– Да, кредит брал. Ты как, расскажи!? Пойдём, накатим за встречу.

Кстати, постоянство – ещё одна отличительная черта моего приятеля. Что ж, отказываться – будет невежливо, да и чего бы не выпить с хорошим человеком?

– А отчего бы не согласиться? Пошли.

Следующий час прошёл в интенсивном калейдоскопе разных моментов. Много что изменилась. Оказалось, Толя в соседней деревне нашёл себе невесту, вот, беременная ходит. Стал начальником бригады, но бензин таскает всё так же. Говорю ж, постоянство его никогда не покинет! Мы выпили за Батю, ведь и Анатолий хорошо общался с моим отцом.

– Макс, а Макс, как там в городе? Учишься где? А невеста? Невеста-то есть?

– Да не, невесты пока нет подходящей – Усмехнулся, закусив малосольным огурчиком. – А учёба, что эта учёба… тьфу!

Мы оба посмеялись, поели. Зашла его спутница жизни. Округлённый живот отчетливо виднеется из-под халата. А ничего, такая баба, красивая!

Как оказалось, у Анатолия есть и порох и дробь, и пыжи с прокладками. Ништяк, короче. За всё я Толику отдал десять тысяч, хоть он и отказывался поначалу их принимать. Бензина подогнал пятьдесят литров, ящик пороха и десять килограммов дроби. И предложил проводить меня.

Договорились идти по реке. Будет длинней километров на десяток, но на этом настоял Толик.

***

Мы выпили ещё по пятьдесят, закусили квашенной капусткой и вышли во двор. Солнце всё так же гордо стоит в ярко-голубом небе. Покурили, посмотрели на резвую собаку, носящуюся туда-сюда, из одного угла двора и сразу в другой. Дымчатая шерсть мелькает то тут, то там. А сейчас мы начали грузить вещи в прицеп. Толик расщедрился и подогнал вторую канистру на пятьдесят литров. Расклад был такой: мы грузимся, мчим к гаражам, берём там мою снарягу, едем к реке, снова грузимся и стартуем в тайгу.

Но нарастающий вой поставил на паузу наше занятие – курение. Не знаю, зачем, но как-то рефлекторно, я отпрыгнул за стену, затем переместился в самый что ни на есть сельский туалет. Сразу вспомнилась песня Сектора Газа – «Сельский туалет». Эх, было время. Земля тебе пухом, Юрец.

Но сейчас не время вспоминать легенд девяностых. Тут, блин, два джипаря подъехали к воротам. Вот суки, выследили меня, походу. Как назло, всё оружие осталось в тачке, спрятанной в старом гараже. Три быка вышли из тачек, все в кожаных куртках на шипах. А одного я, кажется, узнал… Лысая башка! Ёлки-палки, братуха, ну какими ветрами тебя сюда занесло?! Мало на квартире досталось? Я судорожно осмотрел толчок. Старое пластмассовое ведро, полупустое. А вот в другом углу – какая-то железяка. Небольшая арматура. Ништяк!

Быки что-то спросили, потрепали Толика за плечо, и что-то отдали. Неужто мой друган с ними заодно? А сейчас он меня сдаст и получит нехилую долю за мою голову…? Нет, паранойя, угомонись!

Тачки с пылью развернулись и уехали прочь. Я вытер со лба липкий, холодный пот, и, оставив железку в сортире, медленно вышел. У Толяна глаза полезли на лоб, затем будто выпали из орбит.

– Бля… бля…! – Он выдохнул – Надо валить прямо сейчас. Они за тебя пол-ляма дают, фотку показывали.

– Суки…

– Что ты сделал?! – Говорил он, подхватывая и укладывая канистры в прицеп.

– Да так, ничего такого

– Ну я и смотрю. Чего стоишь? Там, в углу, порох и дробь, неси скорее. И ещё один ящик не забудь.

Загрузили всё минут за десять. Мотор семёрки взревел, как раненый медведь. Машина тронулась. Заметно, как волнуется Толик. Новые капли выступают у висков и скатываются ко рту. Некоторым капелькам суждено упасть на грязный коврик, некоторым попасть в рот, а некоторые просто стёрты здоровой, мужской ладонью. Мой собеседник уверенно крутит баранку, постоянно глядя то на спидометр, то на зеркала заднего вида, то просто на моё унылое лицо. В принципе, чего бояться-то? Сделаем всё так, как и задумывали!

На всякий случай я уселся на заднее сиденье. Чёрт, снова пистолет оставил в машине. Проклятье! С этого момента клянусь всегда оружие таскать при себе. Драные бандюги. Как они узнали об этом месте? Почему не перехватили по дороге? Эх, порой столько много вопросов, и так мало ответов. Впрочем, ответ на этот вопрос я не так сильно хочу узнать, как скорее выбраться из деревни. Наверняка, они обхватили всё кольцом.

С дрожью в глазах, я смотрел через тонированные задние стёкла. Толик старался не гнать, дабы не привлекать лишнего внимания. Сзади подскакивает на кочках прицеп с канистрами. Дик улёгся у меня под ногами.

– Пол-ляма, Макс… – Заговорил Толян. – Они всё знают. Про машину говорили и собаку. Да они даже сказали, в какой ты одежде.

– Хрен с ним, Толян. Сейчас быстро заезжаем к гаражам, грузимся – и к причалу. – Я ещё раз оглянулся. Чисто. – А там уж и оружие есть.

– Без базару…

Бросило в дрожь, выступил холодный и липкий пот, руки затряслись… Ведь на горизонте показался чёрный джип с номерами «Е111КХ». Короткостриженый двухметровый бугай стал посреди дороги. В руках, явно, пистолет. Блядь, блядь, блядь! Что же делать? Удирать? Не знаю.

– Ма-а-а-кс… – Протянул Толик.

– Вижу. Тормози. Что-нибудь придумаю.

– Что? Что ты придумаешь? Я иду на таран! – Он уже чуть ли не кричал.

– Нет! Выстрел в канистру и мы оба трупы. Тормози, сказал же.

***

– Эй ты, что везёшь? – донеслось из салона.

– Так, это… Бензин, да сети на рыб-базу. А что? Учения какие то? – Толя сделал идеальный голос чайника, не понимающего сути пиздеца, который творится в радиусе двух метров.

Кто-то открыл заднюю дверь и, видимо, увидел мирно спящего Дика.

– Что за псина?

– Так это – Дымок мой. На соболя – знаешь, как работает? Во! – он вытянул большой палец вверх. – А щенки не нужны от него? Тоже рабочие!

Повисла неловкая пауза.

– Слышь, дядя, какие щенки? Ты чё втираешь, а? – Заговорил второй.

Послышались шорохи. Яйца, чёрт возьми, будто подкатились к горлу. Вот неугомонные типы. ЩЁЛК! Крышка багажника поднялась, свет пролился, но не попал на мое лицо.

– Эт чё за барахло? – Он пощупал тент, в который были замотаны сети и я.

– Так я ж грил вам, сети везу. Вот, глядите! – Он вытащил кусок капроновой сетки.

Лежу не двигаясь. Дышать стараюсь медленно.

Далее снова щелчок. Вот что, действительно, называется – на грани. Ещё бы чуть-чуть, и всё. И ВСЁ! Я оказался в лапах беспредела и насилия. Думаю, все уже догадались, как я попал в багажник. Кофта пропотела насквозь. Казалось, что даже трусы в поту. Семёрка с рёвом неслась по ухабам самой, что ни на есть, сельской дороги.

Потихоньку подъезжаем к гаражам. Через окно я заметил знакомую дорогу. Второй раз такая хитрость не прокатит, хотя, кто знает этих олухов? Я вновь усмехнулся, погладил посапывающую собаку. Скоро ты будешь дома, Дик, очень скоро… Будет тебе и раздолье, и охота.

Я вновь задумался. Готов ли провести столько времени в таёжных дебрях? Готов. Однозначно готов. Рыбалку, охоту и сбор ягод никто не отменял. Тем более, сейчас такое время, что ещё пару недель – и грибы полезут. Запасов еды там хватает – целый, мать его, погреб. И это не может не радовать!

Машина отечественного производства с визгом залетела на пустырь, сразу заворачивая к нужному гаражу. Благо, эти черти хоть гараж не караулят, падлы… Толик мастерски завернул прицепом. Терять нельзя ни минуты. На всех парах я выскочил из тачки, Анатолий следом. Раскрыл гараж, багажник Нивы. Несколько сумок быстро оказались в прицепе. Затем закинул электроинструмент – лобзик, дрель, сварку, не забыл и про бензопилу, лопату, топоры. Бля, даже я не знаю, что мне понадобится на такой долгий срок! Ладно, пора в путь. Уже выйдя из гаража, остолбенел. Машина, чёрная, Джип. На приличной скорости заворачивает к нам. БЛЯДЬ! Я шмыгнул в гараж, залез в Ниву, забрал всё оружие, что было – боевой Макаров и пневмат.

– Толя, пригнись! – крикнул я, подходя к прицепу. Чёрная бестия уже почти вплотную подъехала к семёрке с проржавевшей задней дверью. Холодная рукоятка пистолета легла в потную ладонь. Как я говорил ранее, глаз у меня намётан. Стекло вдребезги, в машине кровавым винегретом лопнула голова одного из участников грёбаной мафии.

Машина с визгом вильнула влево. Ещё один выстрел и снова попадание – в колесо. На этот раз мощный Джип въехал в трухлявый пень тополя. Двое с пушками сразу выскочили с задних сидений, водила успел прыгнуть за пень. Послышались ответные выстрелы, визг пуль и стук о металл. Еще один рикошет от ворот попал в стальной край прицепа. Так, ещё четыре патрона. Кувырком переместился за ворота гаража. Ещё один подлец решил обогнуть гаражи, но пуля в ногу угомонила его пыл. Три. Тынс! Еще одна пуля попала в замок. Сколько их осталось? Если не ошибаюсь, то двое.

Перекатился к колесу. Выстрел. Пуля ушла в пень. Две. Вот ещё один высунулся из-за кузова. Зря! Точное попадание в голову опрокинуло тело на кровавый асфальт. Одна пуля, блин. Вот это уже серьезно.

– Выходи, урод! – Вновь заорал я. – У тебя минута, или в ход пойдут гранаты.

– Тебе конец. – Он снова выстрелил. Главное – чтоб пуля не попала в колесо или в канистры.

Ладно, отсюда будет трудно попасть. Тем более, попасть нужно в голову. Значит, придётся идти на хитрость. Я вынул магазин от пневмата и со словами «Лови гранату, мудак» зашвырнул его за пень. С криком, оставшаяся мишень выпрыгнула из-за укрытия и кинулась к другому ближайшему укрытию – Джипу. Но резвая пуля остановила его затею – тело свалилось, окрашивая всё вокруг.

Толика не видать. Видимо, он засел за сиденьями и читал «Отче наш». Не теряя драгоценного времени, я подбежал к трупам. Кожаные куртки, цепи и высокие берцы – ну точно, бандюги.

С каждого успел взять по две обоймы на Макарова. Того чувака, которому попал в ногу, пришлось завалить. Трупы снесли на заброшенный ток, прикрыли сеном. Машину через пролом отогнал туда же. Тем временем Толян закидал гравием пятна крови. Главное – что на звуки выстрела никто не прибежал. Но я уверен, что в деревню прибыла не одна машина головорезов.

– Макс, что за войну ты устроил-то? – нервно усмехнулся Толя, – неделю на улицу никто не выйдет. Ха-ха!

– Так они сами огонь открыли.

Пожав плечами, принялся дальше грузить снарягу. – Как уляжется – трупы сожги, машину утопи. Ни в коем случае не бери себе. Обыщи её – там сто процентов будут деньги. Большие деньги. Их бери. Но – трать с умом.

– Понял, так и сделаю!

***

Непоколебим, хладнокровен, суров и спокоен. Я старался придерживаться этих качеств в данной ситуации. Ведь, если паниковать, то все может пойти по известному половому органу, так ведь? Так.

А вот Толик, походу, не знает этого и постоянно нервничает, маячит по сторонам и просто обливается потом. Выехав к окраине деревни, друган на порядок прибавил скорость. По асфальту, времен ещё СССР, довольно приятно ехать, особенно с прицепом. Канистры то и дело стучат друг об друга. Еще чуть-чуть, и мы будем у причала, где стоит наше спасительное судно. Наверняка, Толя гоняет сети ставить. Надо будет выдурить у него несколько хороших мест, где можно разжиться рыбёхой. Впрочем, я и сам знаю такие места. Есть одно там озерцо в глуши. Красотища какая! Сосновый бор окружает озеро. Вода светлая, скалы. Батя мне ещё в детстве его показал. Рыбы там – валом. Там и лодка припрятана.

Машина резко остановилась. Щелчок ручника, двери, второй… Воздух ударил в ноздри, прогоняя из груди вонь из салона. Дик уже тут как тут.

– Туда несём! – Анатолий махнул рукой в сторону берега. – Потом лодку перевернём, мотор поставим и по течению доедем быстренько.

– Окей.

От полных канистр вес не ощущается. Это приятный вес. Его даже нести приятно и легко. Пока Толик прогревал мотор, подготавливал лодку, я успел притарабанить весь груз – бензин, ящики с порохом и дробью, инвентарь. Жаль конечно, что по тайге придётся переть всё это километров пять, но оно того стоит. Точнее, будет стоить. Ходки три—четыре сделать, всё-таки, придётся. Впрочем, за три дня перенесу, точно. Может, и Анатолий поможет. Перед отчаливанием машину, на всякий случай, отогнали подальше в лес. Паранойя не дремлет!

***

Таёжный ветер обдувает со всех сторон. Волосы трепещутся, как и одежда. Толик набрал приличную скорость. Дик улёгся под лавку и даже тут смог заснуть под рёв мотора. Синие и серые пластмассовые канистры заняли большую часть лодки. На носу ящики, обмотанные в несколько слоёв тряпками – от попадания воды.

Я словно попал в свою стихию. Весело таращусь по берегам. Улыбка не слазит с, казалось бы, серьёзного лица. Лес! Вот он – мой дом. Мой родной дом. Как же мне тебя не хватало! Сейчас бы – чаю заварить, да перекусить бы чего. Думаю, у Толика в рюкзаке будет, что поесть. А сейчас, рассекая волны, я снова драпаю от проблем, но скоро, очень скоро проблемы будут драпать от меня!