Читать книгу Заражённые красотой - - Страница 3

Пятилетняя одиссея в безмолвных просторах космоса подходила к концу. Корабль, носивший гордое имя «Аргус», грациозно скользил сквозь последние слои атмосферы, словно утомленный лебедь, возвращающийся к родному озеру. На борту, в тесных каютах, застыли в предвкушении прибытия четверо астронавтов – команда, избранная судьбой для выполнения беспрецедентной миссии.

В командном отсеке, освещенном призрачным светом мерцающих дисплеев, сидела Доктор Лилиан Холмс, хрупкая женщина с острым взглядом и копной непокорных каштановых волос, стянутых в тугой узел. Она неотрывно смотрела на показания приборов, считывая каждую цифру, каждый импульс, словно пытаясь найти ответы на мучившие ее вопросы.

Лилиан была психологом миссии, и ее задачей было не только следить за психическим здоровьем команды, но и анализировать их поведение в экстремальных условиях космической изоляции. Но последние несколько месяцев она чувствовала, как что-то неуловимо меняется в их взаимоотношениях, как надвигается тень, которую она никак не могла определить.

«Приближаемся к зоне посадки, доктор Холмс,» – раздался в динамике спокойный голос Капитана Сайласа Верити. «Все системы функционируют в штатном режиме.»

Лилиян кивнула, не отрывая взгляда от приборов. В голосе Сайласа она услышала нечто новое, нечто, что раньше не замечала – отстраненность, безразличие. Или ей это только казалось?

«Скоро увидим Землю во всей красе,» – добавил Калеб Эшворт, инженер миссии, с неизменным энтузиазмом в голосе.

Лилиян обернулась к Калебу. Он был самым молодым членом команды, техническим гением, чьи познания в электронике и механике не раз спасали их в критических ситуациях. Но даже в его лучистых глазах теперь читалась усталость, словно он нес на себе бремя непомерной тяжести.

«Надеюсь, они приготовили нам хороший прием,» – прозвучал глухой голос Сенатора Авроры Клейтон, ответственной за космическую программу.

Сенатор Клейтон находилась на корабле лишь в качестве наблюдателя, но ее присутствие ощущалось постоянно, словно тяжелый груз ответственности, давящий на плечи каждого члена команды.

«Прием, безусловно, будет достойным, сенатор,» – ответила Лилиян с натянутой улыбкой.

Внезапно корабль содрогнулся, и все тело словно сжалось в тугой пружине. Лилиян почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Что-то было не так. Что-то ужасное ждало их внизу, внизу, на Земле.

После триумфальной посадки и шумной встречи с представителями NASA и прессой, команду «Аргуса» поместили в строгий карантин. Это была стандартная процедура, призванная предотвратить распространение возможных инопланетных микроорганизмов, но Лилиян подозревала, что истинная цель карантина – скрыть от общественности странное состояние астронавтов.

Она проводила дни, запертая в стерильной комнате, наблюдая за своими подопечными через одностороннее стекло. Их лица были бесстрастными, движения – механическими, словно они превратились в роботов, выполняющих запрограммированные действия.

«Они ведут себя как зомби,» – прошептала Лилиян, глядя на Калеба, который безучастно смотрел в окно, не реагируя на яркое солнце и зеленые лужайки.

Она провела серию психологических тестов, и результаты оказались тревожными: у всех астронавтов наблюдались признаки тяжелой депрессии, ангедонии (потери способности испытывать удовольствие) и эмоциональной отстраненности. Они словно потеряли связь с миром, утратили интерес к жизни.

«Что с ними происходит?» – спрашивала себя Лилиян, вглядываясь в их мертвенно бледные лица. «Что они привезли с собой из этого бездонного космического мрака?»

Она решила поговорить с Сайласом, надеясь, что он, как командир корабля, сможет пролить свет на происходящее. Но Сайлас был неприступен, словно ледяная глыба.

«Все в порядке, Лилиян,» – ответил он на ее вопросы, избегая смотреть ей в глаза. «Просто усталость после долгой миссии. Все придет в норму.»

Но Лилиян чувствовала, что он лжет. Что он скрывает что-то страшное, что-то, что грозит уничтожить их всех.

В одну из долгих, бессонных ночей Лилиян рискнула нарушить карантин и проникла в комнату Сайласа. Она знала, что это нарушение протокола, но чувство долга и желание спасти своих подопечных были сильнее страха перед наказанием.

Сайлас сидел в кресле, глядя в темноту. Его лицо было бледным и измученным, а глаза – полными страдания.

«Сайлас?» – тихо позвала Лилиян.

Он вздрогнул и обернулся к ней. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на испуг, но тут же сменилось безразличием.

«Что тебе нужно, Лилиян?» – спросил он равнодушно.

«Я беспокоюсь о тебе и о всей команде,» – ответила Лилиян. «Вы не такие, как раньше. Что с вами случилось в космосе?»

Сайлас долго молчал, словно собираясь с мыслями. Затем он тяжело вздохнул и произнес:

«Мы столкнулись с чем-то, чего не можем понять, Лилиян. С чем-то, что не поддается описанию. Мы назвали это „пустотой“.»

«Пустотой?» – переспросила Лилиян, нахмурив брови.

«Да,» – ответил Сайлас. «Она была везде, вокруг нас, внутри нас. Она заполняла собой все пространство, поглощая все эмоции, все чувства, все надежды.»

«И что произошло?» – спросила Лилиян, затаив дыхание.

«Она проникла в нас,» – ответил Сайлас. «Она изменила нас. Она забрала у нас смысл жизни.»

Лилиян почувствовала, как по ее телу пробежал холодок. Она поняла, что столкнулась с чем-то, что превосходит ее понимание, с чем-то, что может уничтожить человечество.

Страх Лилиан, словно злокачественная опухоль, расползался по ее сознанию. Слова Сайласа, словно ядовитые семена, прорастали в ее душе, порождая новые и новые опасения. Но ее профессиональный долг требовал действовать, а не поддаваться панике.

Она решила внимательно изучить жизнь членов экипажа вне карантина, отслеживая изменения в их поведении и эмоциональном состоянии. Результаты оказались пугающими. Жена Капитана Верити, Анна, ранее жизнерадостная и энергичная женщина, впала в апатию, отказывалась выходить из дома и почти перестала разговаривать. Дети Калеба Эшворта, мальчики-близнецы, отличавшиеся непоседливостью и любознательностью, теперь бесцельно бродили по дому, безразличные ко всему. Даже у Сенатора Клейтон, обычно безупречной и собранной, стали проявляться признаки раздражительности и усталости.

Но страшнее всего было то, что подобные симптомы начали проявляться у людей, не имевших никакого отношения к космической миссии. Сообщения о необъяснимых вспышках депрессии, росте числа самоубийств и насилия захлестнули новостные ленты. Мир словно погружался в хаос, лишенный цели и смысла.

Лилиян чувствовала себя бессильной, словно наблюдатель в театре абсурда, где рушатся все моральные и этические устои. Она понимала, что должна что-то предпринять, но что она могла сделать против невидимой, неосязаемой угрозы, поражающей человеческие души?

Мир катился в бездну. Сообщения о необъяснимых вспышках насилия, суицидах и случаях массовой апатии множились с каждым днем. Правительства стран пытались сохранить контроль, но их усилия оказывались тщетными. Люди переставали верить в политиков, в религию, в будущее. Они просто переставали верить.

Экономика рушилась, заводы останавливались, магазины пустели. Общество, еще недавно процветающее и уверенное в себе, распадалось на атомы безразличия и отчаяния. Города превращались в серые, безликие лабиринты, населенные тенями потерянных душ.

Лилиян, вместе с немногими учеными и врачами, пыталась найти объяснение происходящему, но их усилия были похожи на попытки удержать воду в решете. Они не понимали природу «пустоты», не знали, как ей противостоять.

Однажды вечером Лилиян получила анонимное сообщение: «Приезжайте в обсерваторию Маунт-Вилсон. Там вы найдете ответы.»

Не зная, кому верить, и движимая лишь надеждой, Лилиян отправилась в обсерваторию, расположенную в горах Калифорнии. Она чувствовала, что это ее последний шанс спасти мир от надвигающейся катастрофы.

Обсерватория Маунт-Вилсон встретила Лилиян тишиной и мраком. Огромный телескоп, словно спящий зверь, застыл под звездным небом. Внутри, в полумраке, ее ждал незнакомый мужчина в темном плаще.

«Вы – доктор Холмс?» – спросил он тихим голосом.

«Да,» – ответила Лилиян, настороженно оглядываясь по сторонам.

«Я – бывший сотрудник NASA,» – сказал мужчина. «Я знаю о „пустоте“. И я знаю, как она распространяется.»

Он показал Лилиян записи миссии «Аргуса», в частности, данные о необычном явлении, зафиксированном в глубоком космосе – области, лишенной материи, энергии и времени.

«Здесь,» – сказал мужчина, указывая на график с аномальными показателями, – «они столкнулись с „пустотой“. Они не знали, что это такое, и не приняли никаких мер предосторожности. Они просто вернулись на Землю, зараженные этой космической болезнью.»

«Но как „пустота“ распространяется?» – спросила Лилиян.

«Через эмоциональный контакт,» – ответил мужчина. «Через слова, жесты, взгляды. Через все то, что делает нас людьми. Чем больше людей общается друг с другом, тем быстрее распространяется „пустота“.»

Лилиян осознала весь ужас ситуации. «Значит, нам нужно изолировать друг от друга всех зараженных?» – спросила она.

«Это невозможно,» – ответил мужчина. «Заражены уже миллионы людей. Единственный способ остановить „пустоту“ – найти ее источник и уничтожить его.»

Вернувшись в карантин, Лилиян не знала, кому верить. Она понимала, что находится в центре заговора, и что ей нельзя доверять никому, кроме себя самой.

Она обратилась к Калебу Эшворту, инженеру миссии, который, несмотря на свое подавленное состояние, сохранил искру интеллекта и любознательности.

«Калеб,» – сказала Лилиян, – «мне нужна твоя помощь. Нам нужно найти способ обнаружить и остановить „пустоту“.»

Калеб согласился помочь, несмотря на свой страх и отчаяние. Он начал разрабатывать устройство, способное измерять уровень «пустоты» в окружающей среде.

«Это будет сложно,» – сказал он, работая над сложной схемой. «Мы не знаем, что мы ищем. Мы не знаем, как „пустота“ воздействует на материю.»

Но Калеб не сдавался. Он работал день и ночь, забывая о сне и еде, движимый лишь одной целью – спасти мир от надвигающейся катастрофы.

Вскоре он создал прототип устройства, способного регистрировать аномальные колебания в электромагнитном поле, которые, по его мнению, были связаны с «пустотой».

«Это еще не точно,» – сказал Калеб, показывая Лилиян прибор. «Но это хоть что-то. Это наш шанс найти правду.»

С каждой полученной Калебом аномалией, с каждой новой странностью, зафиксированной прибором, в сознании Лилиан выстраивались теории. Однако, как и подобает научному уму, она не позволяла ни одной из них завладеть собой полностью, стараясь оставаться объективной.

Первая и самая очевидная теория – инопланетное вторжение. Возможно, «пустота» была некой формой жизни, паразитирующей на эмоциях и сознании людей. Эта идея пугала своей чуждостью и непостижимостью. Что если человечество столкнулось с разумом, настолько отличным от нашего, что мы даже не можем его осознать?

Вторая теория, более зловещая и мистическая, говорила о космической энергии, о силе, спящей в глубинах Вселенной. Может быть, астронавты случайно разбудили древнее зло, которое теперь мстило человечеству за его дерзость и любопытство?

Третья теория, самая страшная для Лилиан, говорила о том, что «пустота» – это не внешняя сила, а порождение человеческого подсознания. Может быть, во время длительной изоляции в космосе, астронавты столкнулись со своими самыми темными страхами, со своими самыми глубокими разочарованиями, и эти страхи материализовались, превратившись в «пустоту»?

«Если это так,» – думала Лилиан, – «то мы сами создали своего врага. Мы сами виноваты в том, что происходит.»

Какая из этих теорий была верной, она не знала. Но она понимала, что времени на размышления остается все меньше и меньше.

По мере того, как Лилиян и Калеб продвигались в своих исследованиях, они чувствовали, как сжимается вокруг них кольцо подозрительности и контроля. Сенатор Клейтон, осознав, что они приближаются к правде, начала действовать.

Лилиян и Калеб были отстранены от своих должностей, их лаборатории были опечатаны, их передвижения – ограничены. Сенатор Клейтон, используя свое влияние и связи, пыталась заглушить правду о «пустоте», скрыть ее от общественности.

«Мы не можем допустить паники,» – говорила она своим помощникам. «Нам нужно сохранить стабильность. Мы найдем решение втайне, без лишнего шума.»

Но Лилиян понимала, что действия Сенатора Клейтон – это не просто попытка сохранить порядок. Это – заговор, призванный скрыть правду о «пустоте» и ее связи с космической миссией.