Читать книгу Моя мысль – дедуктивные решения - - Страница 4

Сергей никогда не рассказывал о своем прошлом в ФСБ. Эти годы были для него временем интенсивного обучения, временем, когда он оттачивал свои навыки анализа, наблюдал за человеческой природой в самых экстремальных проявлениях и учился видеть закономерности там, где другие видели лишь хаос. Он ушел не из-за разочарования, а из-за желания применять свои способности в более открытой, менее регламентированной форме, помогая людям напрямую, а не в рамках служебных инструкций. Поэтому, когда Дмитрий упомянул, что у них есть подозреваемый, чьи навыки и прежние связи намекают на схожий фон, Сергей почувствовал пробуждение старых инстинктов.

Подозреваемого звали Алмаз. Настоящее имя было неизвестно, но по оперативной информации, он был мастером маскировки, экспертом по созданию фальшивых личностей и, как оказалось, блестящим манипулятором. Именно он, по мнению полиции, стоял за убийством Сомова.

Встреча с Алмазом состоялась в стерильной комнате для допросов. Алмаз, одетый в дорогой, но неброский костюм, сидел спокойно, с легкой, почти снисходительной улыбкой на лице. Он выглядел как человек, который привык быть в центре внимания, но при этом контролировать ситуацию.

«Сергей Ковалев, верно?» – произнес Алмаз, его голос был мелодичным и идеально поставленным. – «Мне говорили, вы – новое открытие в мире расследований. Я слышал о вас. О вашем умении находить скрытое.»

Сергей встретил его взгляд. «Алмаз. Или как там ваше настоящее имя. Вы – человек, который любит играть. Играть в жизни, играть с людьми, и, как выяснилось, играть с законом.»

Алмаз рассмеялся, но смех был безрадостным. «Игорь Петров мне рассказал о ваших „доказательствах“. Запертая комната, загадочные механизмы… Удивительно, как человеческий разум может создавать иллюзии там, где их нет. Я был в том районе, но не у Сомова. Я там по делам, совершенно не связанным с этим несчастным случаем.»

Он говорил уверенно, его слова текли гладко, каждое было выверено. Он отрицал всякое участие, но делал это так, словно читал блестящий сценарий, написанный им самим.

«Вы – профессионал, Алмаз,» – сказал Сергей, его тон был спокойным, но в нем чувствовалась сталь. – «Я тоже знаю, как это – работать в тени. И я знаю, как отличить профессионала от дилетанта. Ваши слова – это прекрасно отрепетированный спектакль. Но вот в чем дело: в жизни, как и в театре, есть детали, которые выдают даже самого искусного актера.»

Сергей подошел к столу, на котором лежали образцы пыли, взятые с окна Сомова. «Вы говорили, что были неподалеку. Эта пыль… она очень специфична. В ней есть частицы очень тонкой древесной стружки, похоже на обработку кости, и следы специфического клея, который используется для создания точных моделей. Вы, как мастер маскировки, наверняка сталкивались с подобными материалами. Или, возможно, вы сами создавали такие „модели“ – фальшивые личности, поддельные документы.»

Алмаз слегка приподнял бровь, его улыбка стала менее уверенной. «Я работаю с разными материалами, Сергей. Это моя профессия. Но это не значит, что я убил Сомова.»

«Вы правы, Алмаз,» – продолжил Сергей, – «это не значит. Но это значит, что у вас были навыки и материалы, необходимые для создания того самого механизма, который мы предполагаем. Вы могли просунуть тонкий стержень через щель в оконной раме, прикрепить его к спусковому крючку, а затем, находясь снаружи, потянуть за нить, или даже использовать небольшой пневматический механизм, чтобы произвести выстрел. А затем, также через окно, запереть задвижку. Это требует точности, ловкости и понимания механики. Навыки, которые, я уверен, вы прекрасно развили.»

Дмитрий, который наблюдал за допросом, добавил: «Мы также нашли свидетелей, которые видели человека, похожего на вас, недалеко от дома Сомова за несколько часов до убийства. Он выглядел так, будто ждал чего-то.»

Алмаз скрестил руки на груди. «Это не доказательство. Это совпадение. Я много где бываю. Моя работа требует перемещений. И я не тот, кто будет совершать такие грубые ошибки, как оставление следов.»

«А вот здесь вы ошибаетесь, Алмаз,» – возразил Сергей. – «Профессионал всегда оставляет следы. Это может быть самая незначительная пылинка, самый тонкий царапина. И когда эти следы складываются в единую картину, они становятся неопровержимыми. Вы думали, что убили Сомова в запертой комнате, но вы не учли одного: самое большое заблуждение профессионала – это уверенность в собственной непогрешимости.»

Сергей подошел к Алмазу вплотную. «Вы были там. Вы убили Сомова. И вы это знаете. А теперь, я знаю, что вы это знаете.»

Алмаз смотрел на Сергея. В его глазах мелькнуло что-то, что Сергей узнал – тень отчаяния, скрытая за маской профессионализма. Улыбка сошла с его лица. Он понял, что его тщательно продуманный план, его «дедуктивная задача» была разгадана. Его превосходство разума оказалось иллюзией.

«Я не буду отвечать на ваши вопросы, – глухо произнес Алмаз. – Вы можете считать, что выиграли. Но это не так. Я просто… не заинтересован в дальнейшей игре.»

Это была спорная победа. Алмаз не признался. Полиция, возможно, не смогла бы предъявить ему обвинение в убийстве с такими, казалось бы, косвенными уликами, особенно учитывая его навыки в создании фальшивых следов. Но для Сергея и Дмитрия это была победа. Они разоблачили убийцу, поняли его мотивы и методы. Они доказали, что даже самый изощренный ум может быть побежден, когда ему противостоит острый, аналитический взгляд, подкрепленный глубоким пониманием человеческой психологии.

Сергей чувствовал удовлетворение, но и легкую грусть. Алмаз, такой же, как он, гений, но пошедший по иному пути. Пути, ведущему к разрушению.

«Вы научили меня кое-чему сегодня, Алмаз,» – сказал Сергей, когда его выводили из комнаты. – «Вы научили меня тому, что даже самый искусный лжец рано или поздно выдает себя. А мы, детективы, просто должны уметь слушать тишину между слов.»

В этом противостоянии, где слова были оружием, а логика – полем битвы, Сергей вышел победителем. Не благодаря грубой силе, а благодаря своей «мысли» – дедукции, которая решала всё.