Читать книгу Обелиск Вечности: Пересёкший грань - - Страница 2

Они мчались сквозь лабиринт стеллажей, и в голове Димы вихрем крутились мысли, перебивая друг друга.

«Куда она меня ведёт? Что за „безопасное место“? Если она столько дней следила за мной – почему именно сейчас решила вмешаться? Может, это ловушка? Но… если бы хотела навредить – уже бы напала. А этот медальон… он тёплый. Живой. И шрам пульсирует в такт шагам».

Кира резко свернула за угол, толкнула незаметную дверь – они оказались в узком служебном коридоре. Свет мигал, отбрасывая рваные тени на стены.

«Почему здесь так тихо? Где охранники? Где хоть кто‑нибудь? Будто весь мир вымер, пока мы бежим».

– Не отставай! – бросила Кира, не оборачиваясь.

Дима едва успевал за её стремительным шагом. В груди колотилось: «Собиратели. Граница. Три испытания. Это не сон. Это реально. Но как? Как всё это может быть реально?»

Он невольно сжал медальон в кулаке. Металл отозвался лёгким покалыванием, и перед глазами вспыхнули обрывки образов: каменная арка, женщина в плаще, слово «Кира», выгравированное на камне.

«Она знает больше, чем говорит. Но почему я ей верю? Потому что больше некому? Потому что никто другой даже не заметил, что со мной происходит?»

Они влетели в подсобку с пыльными коробками и старым копировальным аппаратом. Кира рванула на себя панель на стене – за ней оказался узкий проход.

– Входи, – скомандовала она, оглядываясь.

Дима замер на пороге. «Туда? В эту тьму? А если это конец? А если я просто исчезну, и никто даже не узнает, где меня искать?»

Но шрам на груди вдруг обожгло – будто кто‑то шепнул: «Иди».

Он шагнул внутрь.

Проход оказался туннелем с шероховатыми кирпичными стенами. Воздух здесь был густым, пах плесенью и чем‑то ещё – металлическим, как перед грозой.

«Это не просто подвал. Это… другое место. Как портал. Но куда? В прошлое? В иной мир? Или это просто тайный ход между библиотеками?»

Кира шла впереди, её силуэт растворялся в полумраке. Дима попытался разглядеть её лицо, но видел лишь контуры, размытые тенью.

«Кто она на самом деле? Человек? Дух? Хранительница? Почему она одна? Где её союзники?»

Вдруг позади раздался глухой удар – будто кто‑то врезался в стену. Дима обернулся, но увидел лишь мрак.

«Они идут за нами. Собиратели. Сколько их? Как они выглядят? Могут ли они… принимать чужие облики?»

Он вспомнил профессора, его странный взгляд, когда Дима заговорил о силе символов. «А если он один из них? Или… один из нас?»

– Почти пришли, – голос Киры прорвал поток мыслей. – Держись.

Они вышли в круглое помещение с высоким сводом. В центре стоял каменный стол, на нём – чаша с мерцающей жидкостью. По стенам тянулись руны, похожие на те, что Дима рисовал в блокноте.

«Это место… я видел его во сне. Но когда? До того, как начал видеть руны? Или после?»

Кира обернулась, её зелёные глаза сверкнули в полумраке.

– Теперь слушай внимательно. У нас мало времени.

Дима кивнул, но внутри всё сжалось. «Что она скажет? Правду? Или новую загадку? И главное – готов ли я к тому, что узнаю?»

Он сглотнул, крепче сжал медальон и шагнул вперёд.

Кира подошла к каменному столу, коснулась края чаши – мерцающая жидкость всколыхнулась, выхватывая из полумрака руны на стенах. Они засветились бледно‑голубым, будто проступили сквозь камень.

– Это место скрыто от чужих глаз, – её голос звучал тише, но отчётливее, чем в погоне. – Здесь ты сможешь задать вопросы. Но помни: на каждый ответ придётся заплатить частью себя.

Дима невольно сглотнул. «Платить? Что она имеет в виду? Воспоминания? Силу? Жизнь?»

– Начнём с простого, – он попытался говорить ровно, но голос дрогнул. – Кто ты?

Кира усмехнулась, но в глазах не было веселья.

– Я – страж границы. Одна из немногих, кто ещё помнит, как её держать. Мои предки служили этому месту поколениями. Теперь очередь за мной.

– И что это за место?

– Древняя сторожевая точка. Когда‑то здесь стояли врата между мирами. Теперь они запечатаны, но эхо остаётся. Руны хранят память, а камни – силу.

Дима провёл взглядом по светящимся знакам. Некоторые казались знакомыми, будто он учил их в детстве и забыл.

– Почему я вижу их? Почему они приходят ко мне во сне?

– Потому что ты – пробуждённый. Твоя кровь помнит.

– Моя кровь? – он невольно прикоснулся к шраму. – Это из‑за операции?

– Не совсем. Операция лишь вскрыла то, что было скрыто. Твой род… он старше, чем ты думаешь. Когда‑то ваши предки стояли по обе стороны границы. Одни охраняли, другие… искали силу.

В голове Димы вспыхнули обрывки: женщина в плаще, каменная арка, слово «Кира» на камне.

– Та женщина из моих видений… это ты?

– Нет. Это моя прабабушка. Она видела твоё появление ещё тогда. Предсказала, что в двадцать первом поколении родится тот, кто сможет открыть врата.

– Открыть?! – Дима отступил на шаг. – Я не хочу ничего открывать! Я просто хочу понять, что со мной происходит!

– Ты уже открыл. Первым шагом было пробуждение знака. Вторым – находка манускрипта. Третьим… – она замолчала, глядя на медальон в его руке.

– Третьим будет выбор, – прошептал он, вспоминая слова из книги. – Познать страх. Принять неизвестное. Выбрать путь.

Кира кивнула.

– Именно. И время выбора близко. Собиратели знают, что ты здесь. Они хотят использовать тебя, чтобы сломать печать.

– А ты? Чего хочешь ты?

Она посмотрела прямо в глаза:

– Сохранить равновесие. Если врата откроются, мир изменится. Не все изменения – к лучшему.

В этот момент руны на стенах вспыхнули ярче, а в дальнем конце зала раздался глухой удар. Камень дрогнул.

– Они нашли нас, – Кира схватила лук, натянула тетиву. – У тебя минута, чтобы решить. Остаёшься – учишься. Уходишь – пытаешься жить как прежде. Но знай: даже если ты сбежишь, они найдут тебя снова. Знак уже горит.

Дима посмотрел на медальон. Металл пульсировал в ладони, словно сердце. Шрам на груди горел, но не болью – ожиданием.

«Бежать? Куда? В квартиру, к учебникам, к Ксюше? Но сны не прекратятся. Руны не исчезнут. А если останусь… что ждёт меня? Тренировки? Битвы? Смерть?»

Он вспомнил профессора, его взгляд, его слова: «Есть вещи, которые наука не может объяснить». Вспомнил Ксюшу, её тревогу: «Ты выглядишь так, будто не спал неделю».

«Я уже не тот, кем был вчера. И не буду тем, кем мог бы стать».

– Я остаюсь, – выдохнул он.

Кира коротко кивнула, будто ждала этого ответа.

– Тогда начнём. Первое правило: никогда не доверяй тишине.

Она резко развернулась к тёмному проходу. Из мрака выступила тень – высокая, с длинными руками, словно растянутыми неестественной тенью.

– Слишком поздно, – прошептала Кира. – Они уже здесь.

Тень шагнула вперёд, и руны на стенах погасли.

Тьма сгустилась, словно живое существо, поглощая последние отблески света. Дима инстинктивно шагнул назад, но спина упёрлась в холодный камень стены.

– Не отходи от рун! – резко бросила Кира, вскидывая лук. – Они держат барьер.

Тень сделала ещё шаг, и в полумраке проступили очертания фигуры – слишком высокой, с неестественно длинными пальцами, будто сплетёнными из дыма.

«Это не человек», – мелькнуло в голове Димы. Он сжал медальон так, что острые грани впились в ладонь. Боль отрезвила.

– Что… что это? – голос звучал хрипло, почти неслышно.

– Один из Собирателей, – Кира натянула тетиву до предела. – Они умеют принимать любые формы, но боятся света и металла.

Тень замерла, будто прислушиваясь, затем издала звук – не то шипение, не то смех. Воздух наполнился запахом озона и сырости.

– Почему… почему они хотят меня? – Дима невольно коснулся шрама. Тот пульсировал всё сильнее, словно вторя биению сердца.

– Потому что ты – ключ. Твоя кровь может снять печать с врат. А они… – Кира не сводила взгляда с тени, – хотят выпустить то, что заперто внутри.

Тень вдруг рванулась вперёд, но руны на стене вспыхнули голубым, отбросив её назад. Фигура зашипела, растворяясь в воздухе.

– Надолго это их не удержит, – Кира опустила лук. – Нужно уходить. Сейчас.

– Куда?! – Дима огляделся. Кругом только каменные стены и мрак.

– В сердце лабиринта. Там, где время течёт иначе. – Она шагнула к дальней стене, провела рукой по камню. Руны засветились ярче, открывая узкий проход. – Идём. И не отпускай медальон. Он – твой щит.

Дима последовал за ней, чувствуя, как холод пробирает до костей. «Щит? Ловушка? А если она ошибается? Если всё это – лишь часть чужого плана?»

Проход сужался, стены смыкались так близко, что приходилось идти боком. В воздухе витали обрывки звуков – шёпот, далёкие голоса, звон металла.

– Что это? – прошептал Дима.

– Эхо прошлого. Здесь смешались времена. Не слушай. Не смотри. Держись за мной.

Он кивнул, но глаза невольно цеплялись за тени, мелькавшие в углах. То ли образы, то ли воспоминания.

«Женщина в плаще. Каменная арка. Слово „Кира“ на камне. Это было здесь? Или где‑то ещё?»

Внезапно проход расширился, и они оказались в круглом зале с высоким сводом. В центре – каменная платформа, на ней – чаша, наполненная мерцающей жидкостью. По стенам тянулись руны, но иные, не те что прежде: острые, угловатые, будто вырезанные ножом.

– Это… – Дима замер. – Это то самое место из моих снов.

– Да, – Кира подошла к чаше, осторожно коснулась поверхности. – Здесь ты узнаешь основы. Но сначала – клятва.

– Клятва? – он напрягся. – В чём?

– В том, что не обратишь силу во зло. Что будешь защищать границу между мирами, даже если придётся пожертвовать всем. – Её глаза сверкнули в полумраке. – Ты готов?

Дима посмотрел на медальон, на руны, на её решительное лицо. «Пожертвовать всем… Что это значит? Жизнь? Память? Будущее? Друзья? Любимая?»

Но шрам на груди вдруг успокоился, словно ждал этого момента.

– Я… готов, – произнёс он тихо, но твёрдо.

Кира кивнула, достала из‑за пояса небольшой нож с резной рукоятью.

– Тогда пролей каплю крови в чашу. Это свяжет тебя с местом. С силой. С долгом.

Дима сглотнул. Рука дрогнула, но он протянул ладонь. Лезвие коснулось кожи – острая вспышка боли, и алая капля упала в мерцающую жидкость.

Чаша вспыхнула ослепительным светом. Руны на стенах ожили, закружились, сливаясь в единый узор. Воздух задрожал, наполняясь гулом, похожим на биение огромного сердца.

– Повторяй за мной слова клятвы.

"Я – страж границы".

"Я – хранитель равновесия".

"Я принимаю силу, но не подчиняю её".

"Я стою между хаосом и порядком".

"И пусть мой выбор станет ключом к равновесию".

Дима был так заворожен происходящим, что слова клятвы произносил еле слышно.

– Теперь ты – страж, – голос Киры звучал откуда‑то издалека. – И путь назад закрыт.

Свет из чаши поглотил всё.

Когда он рассеялся, Дима стоял один в зале. Киры не было. На платформе лежал свиток, перевязанный чёрной лентой. А на стене, там, где раньше были руны, теперь красовался новый символ – круг с молнией, точно такой же, как на медальоне.

И в тишине раздался голос – не Киры, а чей‑то иной, древний и властный:

– Добро пожаловать домой, страж.