Читать книгу Проклятие Бессмертных: Королева Грёз и Кошмаров. Книга 3 - - Страница 9

Сайлас

В который раз мы собрались под величественным, замысловатым оррерием, отслеживающим движение нашего мира. В который раз пятеро из нас встретились, чтобы обсудить судьбу Нижнемирья и найти лучший способ защитить его от Короля Теней. И в который раз я занял свою привычную позицию у стены в большом зале, стараясь оставаться невидимым и неслышимым. Но на сей раз над нами витало глубокое, тяжёлое предчувствие, словно тучи, что клубились в небесах снаружи.

Казалось, мир, не знавший дождя полторы тысячи лет, навёрстывал упущенное. Ливень не прекращался уже двое суток.

Народ Нижнемирья пребывал в тревожном ликовании. Они радовались дождю и тому, что он означал. Их мир был спасён, и их вечная жизнь продолжится. Весть о том, что край бездны отступил, словно отлив, мгновенно разнеслась среди них. Сама Элисара приняла облик огромной тигрицы, в котором предпочитала путешествовать, дабы лично подтвердить эти слухи.

Сновидец вернулся. В этом не было никаких сомнений.

Но кто же теперь носил эту мантию? Где он был? Бирюзовый шар в оррерии ярко светился на своей траектории, так же, как и маркеры красного и чёрного. Новый король или королева пробудились.

И всё же найти их не удавалось.

Насколько мы могли судить, варианта было два. Либо они благоразумно скрывались, либо – что было менее благоприятно и куда более вероятно – именно по этой причине мы все сейчас здесь и собрались. Самир, возможно, уже заполучил их.

Лириена сидела на скамье, её белые глаза были закрыты, и казалось, она чего-то ждёт. Она всегда чего-то ждала. Беседа вокруг нас была напряжённой.

– Я всё ещё гадаю, как много Король в Чёрном знал о судьбе девушки, – Торнеус сидел на скамье, опираясь обеими руками на свой серебряный посох и задумчиво глядя на оррерий. – Насколько всё это он спланировал с самого начала.

– Лириена же говорила, что Самир будет ответственен за появление нового Сновидца, – указала Элисара.

– Тогда почему бы ему не убить её самому? – спросил Торнеус. – Он не просто перекладывал вину, чтобы сохранить её хорошее мнение о себе. Я полагаю, Лириена лишь намекала, что это он опустил её в Источник Вечных после смерти. Нет, я пришёл к выводу, что он ничего не знал о её будущем.

– Что заставляет тебя так думать? – спросила Элисара с вершины статуи, которую облюбовала в качестве насеста.

– Самир, быть может, и терпеливый мужчина. Но скажи ему, что если он убьёт девушку, та станет Сновидицей? Думаю, она истекла бы кровью, прежде чем ты закончил бы фразу.

– Ты исходишь из того, что девушка – это новый Сновидец? – вступила в разговор Илена от имени Владыки Каела, который стоял, прислонившись к стене, скрестив на могучей груди руки.

Торнеус пожал плечами.

– Я не верю в совпадения. И здесь их скопилось слишком много, чтобы можно было игнорировать. Либо её смерть вдохновила Вечных воскресить Влада, либо она – новая Королева Грёз. Не вижу третьего варианта.

– Если бы Влад был жив, он не стал бы прятаться, – сердито взмахнула хвостом Элисара, сидя на статуе. – И он не был бы такой лёгкой добычей.

– Вечные ни разу не сочли нужным воскрешать мёртвых, – промолвила Илена. – Ни единого раза.

– Возможно, у них никогда не было такой нужды, – вставил я. – Но вот почему они не даровали ей силу Сновидцев, когда она впервые вошла в Источник… я не знаю. Это наводит на мысль о некоем тёмном замысле, о более глубокой причине, которую я не могу постичь. Лириена, известно ли тебе, зачем они заставили её так страдать?

– Боюсь, что нет.

– Значит, мы правы? Нина – новый Сновидец? – спросила Элисара у Лириены.

– Да.

– Так и сказала бы сразу! – Шаманка-регент вскинула руки с выражением крайнего раздражения.

– Вы меня не спрашивали.

Элисара угрожающе зарычала.

Провидица позволила себе редкую усмешку.

– Принимай меня такой, какая я есть, оборотень, и я отвечу тебе тем же.

Элисара испустила раздражённый вздох, пробормотав что-то под нос. Однако больше никаких возражений она не высказала.

Владыка Каел медленно отошёл от стены, скрестив свои исполинские руки на груди. Его голова была опущена, и длинные вьющиеся каштановые волосы спадали вокруг него волнами, скрывая маску-череп от посторонних глаз. Словно ему нужно было укрыть свои черты от взглядов – или же он надеялся этим жестом утаить свои мысли. Его маска и без того прекрасно справлялась с этой задачей.

– Значит, нам известно её местонахождение. Возможно, она там добровольно. Нам известно, что произошло.

Даже тихий голос Илены, благодаря акустике огромного зала, был слышен отчётливо и ясно.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

– О, прошу, просвети нас. Что же именно произошло, старый друг?

Голос, отточенный и насмешливый, прорезал пространство зала. Он заставил Торнеуса подняться на ноги, а Элисару выпрямиться на своём постаменте. Самир вышел из теней зала, словно кошмар, обретший плоть, материализовавшись из тьмы, которую он так напоминал.

– Как очаровательно застать всех предателей в сборе, – Самир сделал широкий жест своей металлической рукой-протезом, указывая на всех нас. – Это значительно упрощает дело.

Владыка Каел без колебаний шагнул от стены навстречу Самиру. Он простёр руку, и его длинный, грозный клинок возник из воздуха в вихре пламени.

– Владыка Каел настаивает, что измена – дело его рук и только его.

– Неужели? Понимаю. Значит, хитрая маскировка Элисары была всего лишь неудачно спланированной тренировкой? Диверсией для моего развлечения? Какое ужасное недоразумение, – Самир прошипел последние слова сквозь зубы. – Я много чего из себя представляю, Каел. Но я не дурак, никогда им и не был.

– Если ты пришёл, чтобы убить нас всех, король Самир, то сделай это и пощади меня от своего злорадства, – Торнеус обеими руками опёрся на свой посох перед собой.

– Напротив! – Самир придал своему голосу фальшиво-радушные нотки, прижав перчатку к груди. – В свете всего случившегося, я пришёл сказать вам, что милостиво прощаю ваши заговоры. Я прощаю вас всех за ваши мятежные действия. Ибо мы только что вернули баланс нашему миру. Как бы нелепо было с моей стороны вновь нарушить его в приступе, пусть и понятной, жажды мести.

– Как Нина? – спросил я.

– Она жива и носит знаки королевы. Она потрясена, сбита с толку, напугана и слаба. О, и чувствует себя преданной тобой, Сайлас. Всеми собравшимися – но тобой, больше всех. Позор тебе, Жрец. Она доверяла тебе.

Я содрогнулся. Да, я полагал, что Нина может чувствовать нечто подобное. Ведь мы сами приговорили её к смерти. И я, возможно, больше других приложил к этому руку – если не действием, то своим бездействием и страхом перед тем, что мог затеять чернокнижник.

Самир продолжил:

– Я воспользуюсь моментом, чтобы подтвердить вашим параноидальным умам: да, она действительно находится на моём попечении. И там она останется, пока вы все не решите ввергнуть её в объятия смерти во второй раз.

Элисара саркастически рассмеялась, и этот звук прорезал тишину, последовавшую за его короткой речью.

– Отлично сработано, Самир. Браво. План мастера, должна признать. Заставил нас убить своего ручного человека, когда ты знал, что это всё равно придётся сделать.

– Я ничего подобного не знал. Она прожила бы свою жизнь под моей опекой, если бы вы все не вмешались. Вы приложили к её возвышению куда больше усилий, чем я. Но можете выставлять мои слова ложью, если желаете. Мне всё равно. Я чувствовал и продолжаю чувствовать лишь горечь от смерти девушки и её напрасных страданий. Она не заслужила той участи, что вы ей уготовили.

– Ты должен немедленно отпустить её, – резко вклинилась Илена, озвучивая очевидную просьбу Каела. – Ты не можешь держать её в плену. Куда ты её увёл?

Самир приложил руку к груди с притворной болью.

– Ты оскорбляешь меня, Каел.

– Теперь это ты принимаешь меня за дурака, Самир! – гневно выкрикнула Илена. Эмоции Каела просачивались в неё. Что ещё хуже, грань между их сознаниями стёрлась. Редко можно было видеть её настолько утратившей контроль над связью с Каелом. – Не думай, что я не знаю, что ты держишь её в заточении!

– Не это я имел в виду, вы, выдающиеся идиоты, – Самир жестоко рассмеялся. – Вы оскорбляете меня, полагая, что я когда-нибудь скажу вам, где она.

С рёвом ярости Владыка Каел ринулся на Самира, обрушивая свой массивный меч по воздуху с намерением рассечь чернокнижника пополам. Но клинок безвредно пронзил пустоту. От Самира и след простыл.

Голос Самира, бестелесный и оттого ещё более зловещий, прозвучал под сводами зала:

– Сновидица под моей опекой. Я единственный из вас, кто стремился защитить её. Я единственный, кто пытался спасти наш мир. Посему лишь справедливо, что я буду оберегать её от вашего гнева! Считайте это платой за то, что я пощадил ваши жалкие жизни!

Самир рассмеялся вновь – жестоко, болезненно, злорадно. Его смех растворился в тишине, словно утихающий ветер, и был тут же вытеснен вторым воплем ярости Каела, который всадил свой кулак в стену. Голубой мрамор треснул и раскололся паутиной, расходящейся от точки удара. Спустя долгий миг его голова поникла, и великий Владыка Огня изо всех сил пытался усмирить свой гнев.

– Владыка Каел предупреждает, что силой заберёт Сновидицу, если потребуется. Он поднимет свою армию и пойдёт войной на чернокнижника. Так продолжаться не может.

– Постойте… – начал я, но тщетно. Мгновение спустя Владыка Огня исчез во вспышках пламени, что служили его именным знаком, и его не стало.

Я закрыл глаза и склонил голову в глубоком вздохе. Я знал, что должен сделать. Мне предстояло отправиться к Самиру и умолять чернокнижника отпустить единственную награду, которую он когда-либо желал за всю свою жизнь. Не Сновидицу, как могли бы подумать все остальные. Нет – женщину, которую он любил.

Возможно, в память о старых временах, чернокнижник внемлет мне ещё раз.

Ибо если Самир не прислушается к голосу разума… это приведёт к войне.