Читать книгу Исход - - Страница 2

"… Было уничтожено семьдесят четыре единицы техники Западной Коалиции. Также сообщается, что крупная группировка противника движется к центральным позициям укрепрайона двадцатого меридиана. На данный момент гражданское население оккупированных территорий частично эвакуировано, данные о количестве уточняются. Армия Коалиции в очередной раз безуспешно применила снаряды с ядерными боеголовками. Все удары были отражены нуклеарным щитом. К другим новостям, визит делегатов Восточного Союза прошёл в торжественной обстановке и закончился подписанием договора о взаимной обороне…"

– Послушайте, можно быстрее?

Юноша на заднем сиденье такси очень нервничал. Он всегда садился за креслом водителя, чтобы свести общение к минимуму. Его смущали даже случайные контакты с прохожими, а здесь приходится так долго строить из себя невозмутимого пассажира. Но обстоятельства вынудили Ваню начать диалог. Всё-таки он действительно мог опоздать, а это, пожалуй, единственный случай в жизни, когда он не хотел развернуться, отказаться от всего и закрыться дома на несколько дней. Ведь обычно так и происходило: когда наконец ему выпадал шанс себя проявить, прийти на собеседование, выступить на сцене или ещё что-то, хотя бы мало-мальски значительное, то перед самым событием Ваню окутывал страх. Он мгновенно терял интерес к любой деятельности и просто "пропадал". В такие моменты он отключал телефон и не выходил ни с кем на контакт.

Но не сегодня. Почему-то в этот раз он решился и не сдрейфил. Полный уверенности в себе, он решил идти до конца. Поэтому, когда в салонном зеркале заднего вида появился снисходительный взгляд водителя, Ваня отважно ответил ему, позволив их взглядам встретиться. И пусть его хватило лишь на половину секунды, этого было достаточно, чтобы продемонстрировать свою мужественность. Так юноше, по крайней мере, казалось.

– Я бы с радостью, – начал водитель, – но сами видите, маршрутные ограничения. Пишет, что на Институтской какая-то авария, никого не пропускают. Только в объезд даёт.

– И… извините. Просто мне никак нельзя опоздать.

– Не переживайте вы так, успеем вовремя. Вы же, наверное, на чемпионат этот, киберспортивный?

Ваня округлил глаза. Он всегда был мнительным, но в этой ситуации его очень напугали слишком подробные знания неизвестного человека о его личной жизни.

– Откуда вы знаете?

– А кто ж не знает? Со всего мира народ собрался, в новостях вон без остановки трындят. А я же вижу: у вас вон и куртка такая, жёлтая, с нашивками, и едете вы в Конгресс-Холл. Я сразу понял, что вы, наверное, участник. Как вас называют? Точно, кибератлет! У меня сын все уши прожужжал. Вот говорит: папа, хочу пойти, мол, большое событие. Да куда там? Вы бы цены на билеты подешевле сделали! Поговорите там со своими. Вот я, простой таксист, с утра до вечера по Столице, туда-обратно. Между прочим от конца до конца четыреста верст. Это вам не это. А зарплаты, дай Бог, на подписку по одежде хватает. Вот я и говорю…

Ваня тяжело вздохнул и прильнул лбом к окну. Он уже не слушал таксиста. Слава богу, попался такой нетребовательный. В том смысле, что не требовал регулярных ответов, а просто рассказывал что-то своё. Ваня мог его понять, скучно, наверное, весь день за рулём, постоянно новые люди, не с кем разделить какие-то глубокие переживания. Вот и рвётся всё наружу при первой возможности.

Жёлтый автомобиль, с характерными для такси наклейками "Государственный транспорт", мчался по широкому шестиполосному шоссе внутренней линии Столицы. По прозрачным стенкам городского погодного фильтра стекали крупные капли уже по-настоящему осеннего дождя. По длинной аллее пирамидальных тополей, тянущейся почти двенадцать километров вдоль внутренней линии, постоянно сновали небольшие стайки микродронов, разъедающих опавшие листья. И хотя системы климатического контроля работали в штатном режиме, на улице всё равно пахло сыростью и начинало холодать. Стройные ряды белоснежных прямоугольных пятиэтажек, украшенные резьбой в античном стиле, прятались за плотным рядом высоких тополей. Они казались Ване немного не вписывающимися в бледно-серый осенний пейзаж. Раньше, при высокой сырости, бетонные стены впитывали в себя влагу и, будто повинуясь силам природы, теряли краски вместе с окружающим миром. Но современные полимерные материалы сделали практически невозможным вмешательство стихии в людской быт.

"Наверное, такова роль человека. Всё делать неестественным, странным. Таким же, как и он сам. Мы извратили социальные принципы, подавили все живые виды на планете, объявили своё верховенство даже над вирусами. И что теперь? Уничтожаем друг друга? Может, с этого и надо было начинать?"

Размышления Вани прервал громкий и резкий рёв моторов. Мимо пролетели несколько крупных военных дронов, из тех что были оборудованы пулемётами и миномётами. Они пронеслись с такой скоростью, что машину такси нешуточно тряхнуло ударной волной. Сразу следом мчались несколько машин скорой помощи. Ваню это раздражало. В последнее время он часто встречал военную технику, то на пригородных трассах, то собирающимися в колонны на площадях. Но чтобы вот так бесцеремонно, в центре города. Юноша цокнул и сложил руки на груди.

Сквозь тяжёлые осенние тучи пробились первые лучи утреннего солнца, заставляя и без того пшенично яркие волосы Вани сиять, а голубые глаза темнеть, отчего те становились похожими на лазуритовые камни. По салону побежали солнечные зайчики, отражённые от удивительной красоты стеклянной башни. Водитель затемнил лобовое стекло, а Ваня с восхищением уставился на эту невообразимую конструкцию.

На многокилометровой площади, усыпанной различными цветами и кустарниками, взмывал в небо гигант из стали, бетона и стекла. Монструозных размеров здание отражало всё величие и изящество самой Империи. Столичный Конгресс-Холл был построен как многофункциональный развлекательный центр. Здесь располагались различные музеи, спортивные арены, кружки и секции, зоны для отдыха с семьёй, даже кинотеатр. Многие крупные международные мероприятия проводились здесь, а значит, все иностранные гости должны были проникнуться идеями великого государства центрального материка, восхищаться его достижениями.

Именно поэтому здесь, на внутренней линии, под такой стратегически важный объект выделили огромные площади во время массовой реновации. Тогда было принято решение снести старые "человейники", так прозвали дома прежней эпохи за нелепое количество жилых помещений и большую высоту, из-за чего во дворах, часто, за весь день ни разу не показывалось солнце. Вместо них город начали развивать вширь и строить уютные пятиэтажные домики с высотой потолков в квартирах не менее трёх метров. А все небоскрёбы и офисные здания перенесли с помощью грузовых манипуляторов и невероятного труда инженеров в новый коммерческий район. Так Столица превратилась в очень длинный город с маленькими, исключительно белыми домами, окружёнными бесчисленными деревьями и газонами.

И среди всех этих пятиэтажек тысячеметровое здание, окружённое пятью квадратными километрами городского парка, выглядело как нечто фантастическое. Не говоря уже о сложнейших архитектурных решениях, применённых здесь. Сам по себе проект представлял из себя три параллелепипеда, два из них располагались горизонтально и находились по бокам, а центральный был построен вертикально, это была главная башня Конгресс-Холла. Здание, конечно, было высоким, но поражало всех не это. Главным достоинством башни была непостижимая технология строительства. Её боковые стены были отлиты из белого бетона особой марки, внешне неотличимой от натурального мрамора, но с невероятными показателями прочности, плотности, морозостойкости и водонепроницаемости. А с фасадной и задней сторон башни единым непрерывным полотном тянулись в небо абсолютно бесшовные стеклянные стены – великое достижение отечественной химической науки. И несмотря на кажущуюся хрупкость, это здание было чрезвычайно надёжным, настолько, что считалось одним из официальных общественных бомбоубежищ.

Величественная башня Конгресс-Холла стремительно росла и занимала всё больше места в обзоре лобового стекла такси. Они подъезжали. Вот уже показались многочисленные тротуары и аллеи, по которым, словно разноцветные реки, тянулись толпы людей в ярких костюмах. Гости чемпионата, съехавшиеся со всех уголков Империи и соседних государств, нарядились в образы всевозможных персонажей из видеоигр, комиксов и сериалов. Все улыбались, с предвкушением обсуждали предстоящее мероприятие, фотографировались возле объектов искусства, щедро разбросанных по парку.

Ни одно другое событие в сфере массовых развлечений не могло сравниться по масштабу с этим чемпионатом. Только главная арена, где Ване предстояло выступать, вмещала сто шестьдесят тысяч зрителей. А это лишь центральное событие, за три дня чемпионата будут проведены соревнования по нескольким десяткам кибердисциплин. Не говоря уже о выступлениях артистов, сувенирных лавках, выставке современных технологий и массе других сопутствующих развлечений.

Автомобиль завернул на большую парковку, но был остановлен сотрудником милиции при въезде. Водитель о чём-то поговорил с милиционером, тот отсканировал лицо таксиста своим служебным кольцом и, видимо, получив удовлетворяющую его информацию, пропустил машину.

Такси медленно подкатилось к свободному месту в глубине парковки.

– Ближе не получится, проезд к главному входу закрыт, – развернувшись к пассажиру, сообщил водитель.

– Да нормально. Спасибо вам огромное.

Ваня приподнялся на руках, сместился в правую часть заднего дивана и потянулся к ручке двери.

– Послушайте, – остановил Ваню таксист, – может, всё-таки получится один билетик для сына организовать?

– Извините, но у меня нет пригласительных. Я просто участник.

– Да ладно вам, что вам стоит? Может, попросите там у своих?

– Извините.

С этими словами Ваня дёрнул ручку двери и выпрыгнул из машины так скоро, как только мог, будто не избегал неудобной беседы, а спасался от преследования. Быстрым шагом он направился в сторону главного входа.

Пройдя несколько десятков метров сквозь густые сосны на парковке, он вышел на большую площадь, вымощенную белым камнем. Перед Ваней открылся воодушевляющий вид на здание Конгресс-Холла. Вокруг летали группы медиа-дронов: одни собирались в целый рой и формировали различные фигуры в воздухе, другие проецировали различные объявления на стеклянной стене башни. Над многочисленными двустворчатыми стеклянными дверьми парадного входа красовались гигантские голографические буквы: "VI Международный Киберспортивный Чемпионат".

Невысокий парень в лёгкой демисезонной куртке жёлтого цвета, напоминающей спецодежду спасателей для работы в радиоактивных зонах, стоял, задрав голову. Таким маленьким, таким незначительным он чувствовал себя перед величием этого дворца человеческих усилий. Ваня почувствовал тревогу, его ладони вспотели, и он привычным движением вытер их о подол куртки.

Ваня повернул голову и увидел ещё одно исполинское сооружение: с двух сторон центральной площади стояли бронзовые памятники. Это были первый секретарь Империи и первый секретарь Советского Государства. Они смотрели друг на друга и пожимали руки, образуя гигантскую арку над всей площадью. Несмотря на то что эти люди жили в разные века, их многое объединяло.

Один из них возглавил страну двести лет назад, после пролетарской революции, это один из величайших людей в истории. Он не только сформировал устойчивое развитие промышленности, науки, сельского хозяйства, да и вообще любой сферы жизни, но и смог одержать победу в Великой Войне, когда одна из стран Западной Коалиции попыталась полностью уничтожить Советское Государство.

Второй – не менее великий. Спустя сотню лет, когда Советское Государство рухнуло, ему удалось объединить разрозненные территории и народы. Он смог провести великую Имперскую реформу и учредить новый вид правления. В час отчаяния ему удалось снова сделать страну великой, догнать противников на международной арене во многих областях и улучшить жизнь людей.

Эти два человека, наравне с древними царями и императорами, считаются главными фигурами в истории Империи.

Ваня смотрел на них и казался себе ещё меньше. Он погрузился в размышления очень глубоко и уже не замечал тысячи радостных людей, снующих по площади, сладкий аромат уличной еды, разлетающийся по округе, громкую торжественную музыку, раздающуюся со всех сторон. Даже промозглый ветер, бесцеремонно врывающийся сквозь куртку, не мог нарушить это странное медитативное состояние Вани.

"Я же не смогу… Зачем вообще я сюда приехал? Все эти люди, все те, кто пришёл сегодня соревноваться, все они знают, зачем есть на свете. У них какие-то идеи, планы. Они кого-то любят, улыбаются. А я? Что я тут делаю? Нет, нет, нет. Мне здесь не место. Решено! Я просто возвращаюсь домой. Всё!"

– О, Ваня!

Кто-то ударил юношу по плечу. Ваня обернулся и увидел, как на него с широкой улыбкой смотрит высокий черноволосый парень с короткой стрижкой, в жёлтой куртке. Это был Тимур, капитан команды, в которой играл Ваня.

– Ты чего тут встал? Тренер уже прогон начинает, потом полюбуешься, не в первый раз же. А то за опоздание нам Кира таких люлей всыпет, – засмеялся Тимур.

– Д… да я просто, – Ваня вытер ладони о куртку, – столько людей, знаешь? Вот думаю, как через них пробиться-то ко входу?

Тимур немного откинул голову назад и с удивлением уставился на Ваню.

– Так у нас же другой вход, Вань. Погодите-ка, – капитан наклонился к желтоволосому юноше и пристально посмотрел тому в глаза, – у тебя мандраж, что ли?

– Чего?

– Мандраж. Так перед важными событиями бывает. Перед соревнованиями там или выступлением каким-нибудь.

У Вани округлились глаза.

– С тобой тоже такое случается?

– Вань, так почти со всеми случается. Айда, я тебе историю сейчас одну расскажу.

Тимур положил руку на плечо Вани и слегка его подтолкнул. Юноша не отводил удивлённый взгляд от капитана, но двинулся вместе с ним в сторону входа для участников, который располагался в дальнем левом крыле Конгресс-Холла.

– Когда я занимался смешанными единоборствами, у меня постоянно был мандраж перед боем. Даже в обычных спаррингах на тренировке. Я из-за этого очень переживал. Мне казалось: вот я же боец, я не должен бояться. И однажды я поехал на соревнования в одну из стран Западной Коалиции, ещё до санкций и войны. И там нашей сборной руководил лично Емельянов, представляешь? И вот уже после всех организационных процедур, мы уже в форме стоим, скоро будут бои объявлять, он нас, молодых пацанов и девчонок, собирает. Говорит речь, готовит всех. И тут неожиданно он спрашивает, мол: "Боитесь?" И все кивнули. Я аж удивился. Это, говорит, ребята, абсолютно нормально. Это мандраж. Так и должно быть. Вы ведь живые, вы должны чувствовать страх и боль, радость от победы и переживания. Это значит, что вы нормальные, хорошие люди. Не боятся перед боем только отморозки. Сумасшедшие. Поэтому смело идите, страх пропадёт после первого удара, я вам гарантирую, не важно, ваш это будет удар или по противнику. И вот после этого никакого страха не останется, только концентрация на самом бое, а затем приятные эмоции после. Вот так, Вань. После этих слов я больше никогда не переживал из-за своего мандража.

Ваню очень впечатлил этот рассказ, и на душе действительно стало легче.

– С… спасибо тебе, Тим.

– Да не парься. Ты, кстати, чего опоздал? Тоже из-за закрытой Институтской в объезд поехал?

– Ага. Задолбали уже. Таксист сказал, что там авария. Козлы, блин. Мне-то что до их аварии?

– Ты так не говори, Вань. Ситуация всё-таки неспокойная. Мало ли что там случилось. Вон, слышал, в северном Имперском порту теракт совершили? Здесь тоже могли. У этих западников ничего святого нет. Как у них принято говорить? "Цель оправдывает средства"?

На этих словах Тимур нахмурил брови и немного отвёл взгляд в сторону. Его пальцы сами по себе сжались в кулаки, губы скривились. Ваня это заметил и попытался сменить тему.

– И не говори. Мало того что они нам все сервисы заблокировали, так ещё и войну эту начали. А мне бы просто новый скин на персонажа в Галоранте выбить, а не…

– Не шутки это, Вань. Будь серьёзнее. Моя сестра недавно звонила с фронта, обстановка там не очень. Сдаём мы позиции каждый день, поэтому будь готов ко всему, – на этих словах Тимур потянулся к медальону на шее и несколько раз провернул его указательным и большим пальцами.

Ваню затрясло. Он не был готов к такому серьёзному разговору. Юноша несколько раз протёр руки о куртку и хаотично стрелял глазами, в поисках чего-то, что могло бы разрядить напряжённость. К счастью, они уже подошли к нужному входу.

У стеклянной двери со встроенным металлодетектором стояли два милиционера. Ваня с Тимуром остановились.

– Мы участники. Команда "Исход", – чётко произнёс Тимур.

Двое мужчин подошли к парням, бегло обыскали их и жестом пригласили пройти. Ребята зашли в здание, которое в обычное время выполняло роль национального музея. Фасадная стена была полностью стеклянной, как и у башни, поэтому в большом зале музея было очень светло.

Помещение с высокими потолками сегодня пустовало, большинство экспозиций перенесли в другие комнаты на время чемпионата, остались только многочисленные картины на стенах и статуя второго президента, держащего в руках глобус и голубя. Это напоминание о временах великой смуты, после развала Советского государства. У дальней стены висел огромный плакат с логотипом Галоранта и надписью "Играй за Империю!". Напротив входной двери был установлен небольшой киоск из оргстекла, на высоком стуле там сидела молодая девушка, администратор. Возле киоска стояло несколько чернокожих людей в одинаковых зелёно-чёрных халатах, их лица были закрыты фильтр-масками.

Тимур наклонился к Ване и шепнул:

– Видишь маски? Половина южных континентов в них ходит, дышать не могут без них. Говорят, что это последствия гуманитарных исследований Западной Коалиции.

Администратор проконсультировала иностранных гостей и жестом пригласила Ваню с Тимуром.

– Здравствуйте. Вы спортсмены или организаторы?

– Спортсмены, – ответил девушке Тимур.

– Посмотрите, пожалуйста, сюда.

Девушка указала на пустое место в стеклянной стенке киоска. Ребята молча посмотрели туда. На стекле появились их фотографии и имена.

– Ваша комната восемьдесят семнадцать, – сообщила администратор, – пожалуйста, пройдите вон в тот коридор, там вас встретят и проводят.

Тимур кивнул и пошёл в указанном направлении. Ваня поплелся за ним.

– А чего это нас отсюда не могли проводить? – недовольно воскликнул светловолосый юноша.

– Вань, у нас тут слуг нет. К тому же мы ещё и опоздали, – Тимур немного нервничал, опоздания были не в его стиле, – ты оглянись. Вокруг никого, все уже разминаются, поди. Открытие вон, через полтора часа. Нам бы тоже успеть хоть одну катнуть.

Тимур толкнул высокую двустворчатую деревянную дверь, напоминающую старинные церковные ворота, и вошёл в музейный коридор. Коридор был на удивление широким, по меньшей мере десять метров. На красных бархатных стенах, украшенных золотыми орнаментами, висели различные картины великих художников нации.

Ребят встретил мужчина в строгом костюме и попросил тех следовать за ним. Они прошли весь коридор и зашли в один из десяти больших лифтов. Поднявшись, ребята очутились в ещё более длинном коридоре со множеством кабинетов. Мужчина проводил спортсменов до двери с табличкой "8017", пожелал удачных соревнований и ретировался.

Ваня и Тимур переглянулись. На их лицах почти одновременно заблестели улыбки. Ваня схватился за ручку двери и потянул на себя. В нос ударил запах пластика от новеньких клавиатур и другой игровой периферии, по телу прошёлся приятный холодок от кондиционера. Комната была небольшой, но вместительной. По левую стену располагались три полностью оборудованных компьютерных стола, один из которых уже был занят рыжеволосой девушкой в жёлтой куртке. Она активно, усердно нажимала на клавиши и водила мышкой по коврику, периодически отпуская тихие колкости непонятно в чей адрес. С противоположной стороны висел огромный экран, на котором в реальном времени отображалась карта боя. Возле экрана стоял тренер команды и, не скрывая стресса, комментировал действия девушки. А напротив входной двери было установлено большое панорамное окно с видом на парк.

Ваня помрачнел.

– Блин, а чего комната такая маленькая? Да и свет от окна мешает, оно хотя бы затемняется? – возмутился Ваня.

– Уф, ну ты и придурок, – прозвенел раздражённый женский голос.

Одно из кресел теперь было развернуто от экрана, красивая длинноволосая рыжая девушка с растрёпанной чёлкой недовольно смотрела на Ваню. Ваня замялся, ему всегда было тяжело отвечать на всякого рода оскорбления и подколы. Даже этой, казалось бы, милой девушке он не нашёлся что сказать.

– Кира, давай спокойнее, – возразил Тимур. – У парня первая большая игра, он нервничает. А ты, Вань, будь аккуратнее со словами. Ведёшь себя, как будто тебе все должны. Ты посмотри, нам и компы новенькие поставили, и обед принесли. Не наглей.

Тренер посмотрел на Тимура с одобрением, но тут же, вспомнив, что капитан нешуточно опоздал, сменил выражение лица на строгое и требовательное.

– И как это понимать? – обратился он к Тимуру. – Ни одного опоздания за три года и в самый ответственный момент ты являешься почти на час позже.

– Да ладно вам! – заступился за друга Ваня. – Там целую улицу закрыли. Успеем размяться. Время же есть…

Тимур нахмурился и рукой остановил мямлящего оправдания сокомандника.

– Простите меня, – сказал он.

В этой короткой фразе уместились все эмоции Тимура, словно он сказал не "простите", а "я чувствую глубокую вину и, хоть на кону не стоит чего-то по-настоящему серьёзного, я понимаю, как для всех нас важен этот чемпионат и обещаю, что подобного не повторится". Капитану как-то всегда удавалось выразить глубокие мысли в ёмких, ничем непримечательных фразах. Так и в этот раз все чётко уловили смысл.

Ваня посмотрел на Тимура взглядом, которым обычно дети смотрят на героев из фантастических фильмов, глаза блестели, а улыбка стягивала морщинки, словно маленькие букеты.

"Как бы мне хотелось быть таким же. Быть лидером, чтобы люди могли на меня ровняться", – подумал юноша.

Тренер многозначительно вздохнул, как бы принимая извинения, и взглядом указал на два свободных места слева от Киры. Ребята тут же уселись в комфортные игровые кресла и включили компьютеры. На мониторах появилась надпись: "В связи с военным положением все голосовые чаты проходят обязательную проверку".

– И сюда залезли, – снова не сдержался Ваня.

Кира наклонилась к Ване и щёлкнула пальцем ему по лбу.

– А ты не думал, придурок, что игры могут использовать террористы западников или вербовщики? Тебя вообще хоть чему-то учили в школе?

– Да кому мы нафиг нужны? – парировал Ваня. – Тоже мне, нашли великую проблему, голосовой чат в игре, блин. Лучше бы войну прекратили.

– И каким образом? – вмешался Тимур. – Может, нам просто сдаться?

Ваня грустно опустил взгляд и тихо процедил:

– А может, и сдаться!

– Что, прости? – с раздражением отозвалась Кира.

– А че они сделают? – голос Вани стал громче, он отбросил клавиатуру и злобно посмотрел на рыжую. – Захватят нас? Да и пусть, зато будем спокойно играть с доступом ко всем сервисам! И вообще…

Кира с возмущением смотрела на Ваню, её лицо залилось краской, и она почти криком остановила рассуждения Вани:

– Да ты что такое несёшь, придурок? Как ты можешь такое говорить? Ты, сын двух героев! Это так ты чтишь их память? Хочешь сдать свою Родину?

– Кира, это уже лишнее, – попытался ворваться капитан.

– Помолчи, Тимур, – отрезала рыжеволосая, – он ведь вообще не понимает. Думаешь, они придут, и у тебя жизнь красивая будет? Видел ребят с южных континентов? Тоже в фильтр-масках хочешь ходить? Или тебя не научила история с городами западной границы? Твои родители за твою свободу воевали, а ты?

Ваня отвернулся и уставился в угол комнаты, его плечи подались вперёд, он непрерывно протирал ладонями подол своей куртки.

– Ты просто трус, вот ты кто! Это и по игре видно. Лишь бы выжить, а на сокомандников пофиг! – прошипела Кира, резко подняв над головой руку, словно замахнулась для удара.

Тимур резко встал со своего места и подошёл к Кире. Он схватил девушку за руку и грозно на неё посмотрел. Рыжеволосая в порыве злости хотела было перевести свой гнев на капитана, но, увидев его взгляд, потеряла всю спесь. Её глаза наполнились пониманием, теперь Кире стало стыдно за свои слова.

– Прости, приду… Вань… Я… Я не хотела.

– Так, успокоились все! – вмешался тренер. – Тимур, сядь на место. Сейчас полностью опустошите свои мысли и сосредоточьтесь на предстоящем матче! Посмотрите сюда, – он указал на большой экран, – это классическая стратегия наших первых соперников. Ваша задача – удержать позиции в колене и на длине. Плэнт можно полностью отдать, так как они…

"А ведь она права, – думал Ваня. – Да, я трус. И что с того? Если бы мама с папой тоже струсили, то были бы сейчас дома. Мы могли бы убежать куда-нибудь, жить вместе. Какая разница, кто победит? В результате всё равно надо будет просто жить. Разве не в этом смысл? Жить и радоваться, любить своих детей, ходить в кино и парки. Какая разница, на каком языке говорить в этих парках? За что мы воюем?"

– Эй, – отвлёк Ваню от размышлений Тимур, – запомни, твои родители – герои! Никогда в этом не сомневайся. И моя сестра – герой. Ты же не думаешь, что она там страдает сейчас зазря?

Ваня исподлобья посмотрел на капитана и покачал головой.

– Вот именно. И сколько раз я тебе говорил: подумай, прежде чем что-то ляпнуть. Мне понятны твои эмоции, но нельзя идти у них на поводу.

– Да и твоя лёгкая трусливость нас не раз выручала, – присоединилась Кира, толкнув локтем Ваню в плечо, – сколько раз такое было, что ты оставался последним выжившим и защищал плэнт до победного?

С двух сторон на Ваню смотрели добродушные улыбающиеся лица, и в груди у юноши словно что-то заклокотало. Волна счастья окутала его тело, стало легко настолько, что из глаз вырвались слёзы.

– Ну началось! – съязвила Кира и вскинула руки.

Ваня тут же опомнился и вытер слезу рукавом.

– Ничего не началось. Это из-за солнца, говорю же, надо стекло затемнить.

Тимур засмеялся и потрепал Ваню за волосы. Он был самым старшим и относился к команде как к братику и сестрёнке, а потому был очень рад каждому их успеху.

– Кстати, – обратилась к капитану Кира, – ты слышал, что Восточный Союз решил наконец-то отправить войска?

– Давай не сейчас, Кирюш.

– Я просто очень удивилась, когда…

БАМ!

Все замерли. Звук глухой, но громкий, похожий на удар от падения чего-то тяжёлого с большой высоты. От мощной звуковой волны затряслось даже толстое стекло панорамного окна. С полсекунды вся команда пребывала в замешательстве. Тишину нарушила Кира:

– Уф! Испугалась! Да вы чего? Там же коммуникации чинят в парке. Я сама видела.

Аргумент показался всем достаточно убедительным. Тимур, только что смотревший в окно с тревогой, облегчённо выдохнул.

– И то верно. Это всё из-за разговоров твоих не по теме, – сказал капитан, укоризненно взглянув на рыжую, – раззадорила всех, теперь мысли не об игре, а совсем о другом.

– Ну простите, – Кира вскинула руки и засмеялась.

Напряжение в комнате отдыха наконец-то окончательно развеялось, и обстановка стала доброжелательной. Все смеялись, отпускали незатейливые шутки. Ваня почувствовал себя расслабленным и спокойным. Он улыбнулся и задумчиво посмотрел на Тимура и Киру. Ваня чувствовал, с какой заботой эти двое к нему относятся, и был за это благодарен. На мгновение ему подумалось, что он будто снова обрёл семью, но тотчас юноша застыдился своих мыслей. Ему было неловко перед родителями, казалось, что так нельзя, что это неправильно, ведь не может он быть счастливым и беззаботным, не может не скорбеть. Но всё-таки… Как же тепло ему на душе…

– Так, меньше часа осталось, – вернул контроль над ситуацией тренер, – после открытия у нас будет две игры, это только за первый день. Встретимся с Нихилусом и БайтМи. Если берём хотя бы одну игру, то завтра играем с Восточниками из Леджендс. Давайте ещё раз пройдёмся по запасной тактике. Кира, твоя задача…

БАМ!

Все снова дрогнули от испуга, но, вспоминая слова Киры, не стали придавать этому значение.

– Кхм, твоя задача, – продолжил тренер, – как можно раньше дать информацию Тимуру…

Внезапно зазвучала сирена. Громкая сирена. Оглушающая. У Вани сильно запотели ладони, зрачки увеличились, тело начало трясти. Он медленно повернул голову в сторону Тимура.

Из громкоговорителя послышался голос:

– Объявляется экстренная эвакуация. Это не учения. Всем посетителям немедленно пройти к эвакуационным выходам. Неукоснительно следуйте инструкциям ответственных лиц. Повторяю…