Читать книгу Меланхолия - - Страница 2

Моментально заснув, я оказался посреди пустой зелёной поляны. Вокруг были

высокие деревья, стремящиеся далеко ввысь. На небе меркло сразу два небесных

тела – солнце и луна. Из обоих исходил свой свет, день и ночь будто переливались

каждую минуту, что придавало необычный эффект полумрака и ночного дня.

Оглянувшись, я увидел небольшой дом, внутри которого слышался знакомый голос

Лии и матери. Дверь отворилась, и из дома выбежала маленькая Лия и маленький я.

Мы играли в салки, резвились, бегали по всему полю, а я будто был невидим для них

– пару раз они даже пробежали сквозь меня.

Но больше всего меня пугало лицо матери. Оно было не таким, как в реальном мире.

Оно было сильно искажено – либо это воздействие моего плохого зрения, и мне это

просто казалось, либо это правда. Глаза находились далеко друг от друга и на разной

высоте, рот был смещен и разрезан сильной улыбкой, в которой чувствовалась некая

тревога, исходящая от неё.

Из–за её спины появился отец – таким, каким я его вообще не помнил. Он был…

блеклым. Не в смысле цвета кожи или волос, а в смысле общего впечатления. Словно

выцвела не только одежда, но и он сам. Он был высоким, но сутулым, словно вес

невидимого бремени давил ему на плечи. Его волосы – когда–то, наверное, тёмные —

теперь были седыми и тусклыми, зачесанными назад так старательно, что это

выглядело почти карикатурно.

Лицо… На нём не было почти никаких морщин, как будто жизнь прошла мимо, не

оставив следа. Но в то же время оно казалось каким–то изношенным, словно старая, хорошо выделанная кожа, которую больше никто не носит. Он был одет в серый

костюм, который сидел на нем мешковато, как будто был куплен на несколько

размеров больше. Он напоминал призрак офисного работника, застрявшего в этом

странном сне.

Самое странное было в его глазах. В них не было ничего – ни радости, ни грусти, ни

злости, ни любви. Просто пустота. Холодная, бездонная пустота, которая пугала меня

больше, чем искаженное лицо матери. Он стоял молча, наблюдая за маленькими мной

и Лией, но не улыбался, не двигался, не произносил ни слова. Он был словно

наблюдатель со стороны, посторонний на празднике жизни, который никогда не был

приглашен внутрь.

Вдруг в его груди стало образовываться кроваво–красное пятно, будто кто–то только

что ударил его ножом в спину. Он стал медленно рассыпаться в песок – как и всё

остальное в этом мире. Деревья начали падать. У солнца и луны появились лица, выражающие жалость ко мне, и они стали приближаться, усиливая эффект ночного

дня: каждую секунду были день и ночь. Дом загорелся алым пламенем; из него, с

криками и воплями, стали выбегать неизвестные мне люди, а за ними стояла ещё одна

копия моих родителей. Но стоило мне только моргнуть – и там осталась лишь мама.

Я и Лия всё ещё играли на лужайке, будто не замечая происходящего, сквозь нас

проходили толпы людей. Вдруг всё стало медленно успокаиваться. Деревья вновь

вырастали до прежней высоты, солнце и луна стали отдаляться, и их лица перестали

быть ясными. Дом обогнул ветер, погасивший алое пламя. Всё стало на круги своя, кроме одного – моего отца. Его не было. Он пропал. Навсегда.

Проснувшись в холодном поту от ночного кошмара я, еще немного дрожа под одеялом

взял телефон чтобы посмотреть время. Было 6 утра, снова, так же как и вчера, а в

школу через часа два. Почему я так рано проснулся? Что это было? Тут же в комнату

вошла мама, видимо услышав что я проснулся, и, постучав чтобы предупредить о себе

зашла в комнату. Я в этот момент уже стоял посреди комнаты укутанный в одеяло и

дрожащий, будто упал в колодец с холодной водой. Она спросила меня, почему я

дрожу и почему так рано встал, но на эти вопросы я не мог дать никакого внятного

ответа. Только безмолвный взгляд друг на друга сопровождал эту атмосферу, таящуюся в этой комнате в этот момент. Она подошла ко мне видимо почувствовав

мой, только что приснившийся кошмар и обняла меня сказав что все будет хорошо.

Она помогла мне собрать учебники в рюкзак и мы пошли завтракать. Придя на кухню

за столом уже сидели Лия и отец. Лия как всегда смотрела в экран своего телефона

что–то печатая, а отец почитывал газету, но она была какая–то странная, печать была

только с одной стороны – его. Мама выходит из–за угла с четырьмя тарелками

неизвестного нам ранее блюда, но запах, исходящий из этих тарелок наводил лучшие

мысли по поводу нашего завтрака. В голове сразу прокрутились все виды японской

кухни и я стал гадать, что же за блюдо имеет такой прекрасный запах. Это оказался

Мисо–суп.

Мы с Лией, подождав пока мама прочтет утреннюю молитву, принялись завтракать.

Лия была какой–то встревоженной все утро, я хотел было спросить у нее, что

случилось и предложить помощь если это что–то серьезное, но когда я уже открыл рот

и собирался сказать первое слово, она тут же встала из–за стола и ушла в свою