Читать книгу Черная звезда - - Страница 1

Саркофаг криокамеры с шипением открылся. Холодный туман расплылся по полу, и Александр Немов рывком сел, задыхаясь. Образы из кошмара все еще стояли перед глазами: алые марсианские небеса, трещины на стеклянном куполе Нового Ареса, крики в системе связи, и – хуже всего – лица Ирины и Софии за мгновение до того, как атмосферная разгерметизация превратила их в окровавленные ледяные статуи.

– Твою мать, – прошептал он, вытирая ладонью лицо.

Его пальцы дрожали, влажные от холодного пота. Семь лет прошло, а кошмар оставался таким же ярким, как будто катастрофа случилась вчера.

«Арго» зажег свет, отрегулировав яркость до пятидесяти процентов – ИИ знал его предпочтения. Синеватое сияние заполнило тесную каюту, высветив функциональную металлическую обстановку – кровать, рабочий стол, утопленный в стену экран, платяной шкаф и маленькую ванную секцию.

– Доброе утро, доктор Немов, – раздался нейтральный мужской голос. – Время 06:00 по лунному стандарту. Сегодня четверг, 17 марта 2175 года. Ваш график предполагает калибровку гравитационного детектора F-6 в секторе Эпсилон, начало в 07:15.

– Я помню, – хрипло ответил Немов, осторожно вставая.

Синтетический пол неприятно холодил босые ступни. Он сделал несколько шагов к умывальнику и включил воду. В условиях лунной базы это было непозволительной роскошью, которую мог себе позволить только главный научный сотрудник с репутацией гения. Однако реальная причина этой привилегии была в другом: никто не хотел иметь дело с непредсказуемыми вспышками его ярости, случавшимися всё чаще в последний год.

– Медицинские показатели указывают на повышенное сердцебиение и уровень стрессовых гормонов, – заметил «Арго». – Снова сон о марсианской катастрофе?

Немов проигнорировал вопрос, набрал пригоршню ледяной воды и плеснул в лицо. Вытираясь жестким полотенцем, он посмотрел на свое отражение в зеркале: запавшие глаза, глубокие морщины, преждевременно поседевшие волосы. В сорок семь он выглядел на все шестьдесят.

– Какова текущая загрузка главного процессора? – спросил он, меняя тему.

– Восемьдесят три процента доступны, – мгновенно ответил «Арго». – Доктор Чанг проводит квантовые расчеты в третьем виртуальном ядре, остальные мощности свободны.

Немов кивнул, отворачиваясь от своего изможденного отражения. Он быстро натянул черный комбинезон с нашивкой лунной базы «Селена-9» на груди и закрепил на запястье наручный компьютер. Стандартный завтрак из питательной пасты с синтезированным кофе он проглотил, не ощущая вкуса.

– Кто сейчас в лаборатории Эпсилон? – спросил он, выходя в коридор.

– В данный момент только техник Родригес проводит профилактику воздушных фильтров в смежном помещении, – ответил «Арго» через наушник. – Доктор Сорокина запросила отчет о вчерашних показаниях гравитационных флуктуаций.

Немов поморщился.

– Передай ей, что получит к обеду.

Коридоры лунной базы представляли собой лабиринт из металла и пластика, освещенный резким белым светом. Большая часть «Селены-9» находилась глубоко под поверхностью кратера Шеклтон на южном полюсе Луны. Это обеспечивало дополнительную защиту от радиации, но превращало базу в подземный бункер без единого окна с видом на космос. Впрочем, Немова это вполне устраивало – вид на звезды напоминал ему о том, что он потерял.

Он прошел мимо общей столовой, избегая встречи с коллегами. Через стеклянную перегородку он видел нескольких ученых, оживленно беседующих за завтраком. Никто из них не окликнул его и не помахал рукой – за годы все уже привыкли к его отстраненности.

Сектор Эпсилон располагался в самом дальнем крыле базы, отведенном под особо чувствительное оборудование. Немов приложил руку к сканеру, дверь с шипением отворилась. Он вошел, и мощные светильники автоматически включились.

Пространство лаборатории заполняли странные устройства и конструкции. Центральное место занимал гравитационный детектор – массив из сверхпроводящих сфер, подвешенных в электромагнитном поле. При малейшем изменении гравитационного потенциала относительное положение сфер менялось, а сверхчувствительные датчики фиксировали эти изменения.

– Доброе утро, доктор, – техник Родригес высунул голову из технической шахты. Его смуглое лицо было вымазано техническим маслом. – Я почти закончил с фильтрами.

– Хорошо, – коротко ответил Немов. Он не испытывал неприязни к молодому технику, просто не видел смысла в светских разговорах.

Родригес, уже привыкший к лаконичности главного учёного, кивнул и вернулся к работе. Через пять минут он закрыл панель, вытер руки тряпкой и, неловко кивнув на прощание, покинул лабораторию.

Немов с облегчением вздохнул, оставшись в одиночестве. Он активировал терминал и вызвал протоколы калибровки. На мониторе появились схемы и диаграммы.

– «Арго», начинаем калибровочную последовательность, – произнес он. – Подготовь пробное тестирование детекторов серии F.

– Да, доктор. Подготовка калибровки. Расчетное время завершения процедуры: один час сорок две минуты.

Пока система загружалась, Немов достал из кармана небольшой голографический проектор – одну из немногих личных вещей, которые он позволил себе привезти на Луну. Активировав его, он смотрел, как в воздухе формируется трехмерное изображение: Ирина и София в парке Нового Ареса, смеющиеся, с развевающимися от искусственного ветра волосами. Это была одна из последних совместных голограмм перед катастрофой.

– Я скучаю по вам, – прошептал он едва слышно. Изображение дрогнуло, словно в ответ, хотя это был лишь дефект проекции.

– Калибровка готова к запуску, – сообщил «Арго».

Немов спрятал проектор и вернулся к работе. Он погрузился в поток данных, скользя пальцами по голографическому интерфейсу. Цифры, диаграммы и графики окружали его, словно водоворот. В этой стихии абстракций он чувствовал себя в своей стихии, здесь не было места для эмоций и боли, только чистая логика и математика.

Время летело незаметно. Немов пропустил обед, полностью поглощенный настройкой чувствительности детекторов. Он модифицировал стандартные алгоритмы, увеличивая чувствительность системы вдесятеро по сравнению с заводскими спецификациями.

– Доктор, эти настройки выходят за рамки безопасных параметров, – предупредил «Арго». – Возможны ложные срабатывания и повреждение оборудования.

– Я осведомлен о рисках, – отрезал Немов. – Продолжай калибровку.

Последняя серия тестов подходила к концу, когда он заметил аномалию. Сначала это была лишь крошечная нестабильность в показаниях – едва заметный скачок на одном из графиков. Немов нахмурился и увеличил разрешение.

– «Арго», что это за выброс в секторе G-17?

– Анализирую… Незначительная гравитационная аномалия, доктор. Вероятно, ошибка измерения из-за повышенной чувствительности.

Немов покачал головой.

– Запусти повторное сканирование с фокусировкой на этот сектор.

Система выполнила команду, и Немов замер, глядя на результаты. Аномалия повторялась – слабые, но регулярные колебания в гравитационном поле, исходящие из направления центра галактики.

– «Арго», наведи телескоп секции Дельта на координаты источника и проведи спектральный анализ.

– Выполняю, – отозвался ИИ. – Источник аномалии находится в направлении Стрельца А*, супермассивной черной дыры в центре Млечного Пути.

Немов ощутил, как его сердце начинает биться быстрее. Черные дыры были одной из его специализаций. Он десятилетиями изучал их теоретические свойства, но никогда прежде не сталкивался с чем-то подобным.

– Покажи мне временную развертку колебаний, – потребовал он.

На экране появился новый график – зигзагообразная линия, отражающая изменения в гравитационном поле. Немов всматривался в неё, пытаясь различить закономерность. И вдруг он увидел – колебания не были случайными. Они повторялись с правильной периодичностью, словно…

– Как пульс, – прошептал он. – Или как сигнал.

Он сел, чувствуя, как дрожат руки. Это было невозможно. Черная дыра не могла генерировать регулярные гравитационные колебания. Если только… если только что-то или кто-то не использовал её как усилитель.

– «Арго», – произнес он, и его голос звучал странно даже для собственных ушей, – изолируй этот сигнал и сохрани все данные в моей личной зашифрованной базе. Уровень доступа "Альфа".

– Уровень "Альфа" требует обоснования согласно протоколам базы, – напомнил ИИ.

– Обоснование: потенциальное открытие экстраординарного астрофизического феномена, – Немов на мгновение замолчал, затем добавил тише: – И возможный первый контакт.

«Арго» не ответил несколько секунд, словно оценивая степень безумия этого заявления.

– Данные сохранены, доктор Немов. Запрос: следует ли уведомить доктора Сорокину о находке?

Немов посмотрел на пульсирующий график, чувствуя, как внутри разгорается что-то, чего он не испытывал уже много лет – жажда научного познания, любопытство… надежда.

– Нет, – твердо сказал он. – Пока нет. Мне нужно провести дополнительные исследования, прежде чем делать официальные заявления.

Он встал и подошел ближе к гравитационному детектору, глядя на медленно вращающиеся серебристые сферы. Где-то там, в бездне космоса, что-то пыталось достучаться до человечества. Или до него лично.

Немов снова достал голопроектор и активировал его. Лица Ирины и Софии засияли в полумраке лаборатории, но теперь он смотрел на них иначе – словно они были не просто воспоминанием, а ключом к чему-то большему.

– Я найду вас, – прошептал он, сам не понимая смысла своих слов. – Где бы вы ни были.

За окном лаборатории, на черной поверхности Луны, лежали бесконечные тени. А за ними, в беззвездном вакууме, нечто древнее и терпеливое ждало своего часа.