Читать книгу Тайная страсть Его Светлости - - Страница 2

Все это время они продолжали стоять у входа в гостиную – хозяин дома не предложил ей присесть, а теперь неспешно, но целенаправленно двигался в глубь комнаты к окнам и письменному столу, самим этим движением предполагая, что она последует за ним. На ходу он продолжал говорить, не оборачиваясь и не проверяя – следует ли на самом деле. Она следовала, развязывая внезапно занемевшими пальцами ленты капора – она не предполагала, что все будет происходить так быстро, и даже не отдала его дворецкому за дверью.

«Я должен сдать этот текст ровно через месяц, 31 августа. Его нельзя задержать даже на день. Сезон только что закончился. Никто не ожидает, что я остался в городе. Никто не будет нас отвлекать», – хотя и снизойдя до подобия объяснения, его светлость Дракон говорил коротко, рубя слова, словно каждую произнесенную фразу он вычитал из тех, что ему предстояло написать – и если он скажет слишком много сейчас, потом их может не хватить.

– Мы будем работать в этой гостиной. Для соблюдения приличий. Я попросил перенести сюда мой письменный стол. Моей тете не нравится мой кабинет.

– Просто я считаю, что он слишком мрачный! – раздался тонкий голос за спиной Анны.

– Неужели, тетушка? – без паузы невозмутимо отозвался дракон, но уже у самого стола остановился и добавил почти про себя. – Кажется, сразу приступить к работе не удастся, она проснулась.

Он смотрел теперь туда, откуда они только что прошли, и Анна тоже остановилась у стола, аккуратно опустила капор (наконец-то удалось развязать эти ленты!) на стоящий рядом стул с высокой спинкой, явно предназначенный для нее, и обернулась назад.

Завороженная драконом, она совсем забыла о фигуре на диванчике. Теперь она смогла разглядеть маленькую пожилую леди, сменившую свое полулежащее положение на полусидячее и издалека тепло улыбающуюся ей. В обрамлении куделек и оборок чепчика ее лицо было как печеное яблочко – все в морщинках, но округлое и румяное.

Его светлость в своей характерной рубленой манере счел возможным совершить ритуал представления, махнув неопределенно рукой в сторону диванчика: «Моя тетя, леди Поппи Уинтерс. Мисс Прескотт, тетушка. Мисс Прескотт, прошу…»

Он сделал приглашающее движение к столу. Однако леди Поппи Уинтерс, в отличие от него, явно никуда не торопилась: «Подойдите, мисс Прескотт, я хочу на вас посмотреть».

Анна на всякий случай снова взглянула на дракона. Его лицо по-прежнему было невозмутимым, почти окаменевшим, но ей показалось, что она заметила появившуюся между бровей страдальческую морщинку. Потом она разгладилась, и он кивнул, позволяя ей снова пройти ближе к выходу.

– Мой племянник – настоящий тиран, – сообщила с заговорщицким видом леди Уинтерс, когда Анна подошла к диванчику. – Иначе говоря, трудоголик. Если ему не напоминать, он не даст и подкрепиться перед началом работы. Именно поэтому я здесь, а не ради каких-то там «приличий». Чаю, моя милая?

У леди Поппи Уинтерс был высокий, почти детский голосок – словно Анне предлагала выпить чаю Орешниковая Соня из книжки мистера Кэрролла про Алису, одной из любимых у Анны в детстве.

– Благодарю вас, миледи!

– Прошу вас, зовите меня леди Поппи!

Даже сейчас Анна не совсем понимала, как лучше поступить. Чье желание было здесь главным – племянника или тети? Осуществив свое представление, дракон остался стоять, правда, отошел от стола к камину и теперь нетерпеливо постукивал пальцами по каминной полке. А леди Поппи, словно не замечая его нетерпения, похлопала мягкой белой ручкой, которая высовывалась из оборок домашнего платья, окутывавшего ее словно облако, по диванчику рядом с собой. Этот непринужденный, но беспрекословный жест решил дело. Анне оставалось только благодарно опуститься на диванчик. Все это и впрямь было похоже на сказку или сон – временами пугающий, временами волшебный. И казалось, она вот-вот проснется в их маленькой каморке с мыслями о том, как прожить еще один день.

«Дорогой, если ты не хочешь пить чай, не нависай, ты еще успеешь достаточно напугать мисс Прескотт. А ей перед работой не помешает набраться сил. Возьмите конфетку!» – налив молоко и чай и передав чашечку Анне, леди Поппи теперь показывала на вазочку со сладостями.

Анна взяла одну из конфет и, когда леди Поппи наклонилась к собственной чашке, осторожно опустила ее в карман. Тим будет так счастлив!

Она сделала глоток горячего, хорошо заварившегося чая с молоком и вздохнула, словно наконец выпуская дыхание, которое задерживала с момента, когда постучала в дверь этого дома, а может быть, больше, все эти месяцы курсов и годы после смерти отца. Леди Поппи с ее кудряшками, оборками, кукольным чайным сервизом и веселыми морщинками у глаз словно приоткрыла дверцу в другой мир, тот, который Анна старалась забыть, чтобы не плакать каждую ночь – в их каморке такие тонкие перегородки, что Тим непременно проснулся бы и расстроился. Ей и сейчас хотелось заплакать – но не от горести, а от радости – от этой забытой доброты, которой одаряют привычно, мимоходом, которая не стоит совершенно ничего дарящему и окутывает даримого как уютный плед в промозглый вечер.

В этот момент терпение дракона иссякло: «Ну же, мисс, мы не можем терять ни минуты! Я нанял вас ради скорости, но начинаю думать, что вы, как и другие ваши товарки, хотя и рекламирующие свои услуги как скоропишущие леди, не знакомы с концепцией скорости, как, впрочем, и весь ваш пол!»

Не глядя на него, Анна аккуратно поставила чашку с только начатым чаем на столик и поднялась: «Я готова, ваша светлость. Благодарю вас, леди Поппи».

Леди Поппи еще переводила укоризненный взгляд с племянника, чтобы, словно извиняясь за него, улыбнуться Анне в ответ и снова устроиться на диванчике с книжкой, которая явно скоро выпадет из ее сонных рук, а Анна уже спешила. Ее наниматель опять ждал ее в другом конце комнаты, вдали от камина, у стола, заваленного бумагами, под окном в сад. Снова указав ей на стул по одну сторону стола, где лежали в образцовом порядке чистые листы бумаги и несколько заправленных чернилами вечных перьев, сам хозяин уселся в кресло со стороны окна. Взяв несколько приготовленных листков бумаги, он едва дождался, пока она устроится на своем месте, и начал размеренно, но негромко диктовать по явно намеченному им заранее плану: «Глава первая…»