Читать книгу Я охочусь на тебя - - Страница 4

Проснулся я, как ни странно, когда луна только проступала на ещё светлом небе. При этом чувствовал себя так, словно проспал дня три кряду. Потянувшись, я позволил себе вольность – бесцельно проваляться до наступления темноты и, если бы не аромат, доносившийся с кухни, лежал бы так ещё долго. Приятно побаловать себя отдыхом после очередной охоты.

В комнате по-прежнему пахло сеном, а со двора сквозь окно доносился едва различимый аромат цветущей сирени. Странно, не видел её по дороге сюда. На тумбе в дальнем углу уже стоял таз чистой воды. Умывшись и взъерошив волосы, я окончательно прогнал леность.

Гризелла в чепчике стояла на своём месте. При виде меня она улыбнулась и потянулась к бочонку пива. Знает меня, чертовка. Я не стал уходить за стол, а подошёл к ней. Как ни крути, а мне было интересно, что из ночных новостей уже успело дойти до чутких ушей владычицы таверны.

– Эден, иногда я думаю, что ты сюда не по делам приезжаешь, а отсыпаться.

Я хохотнул, принимая полную чашку свежего пенного:

– Только никому не говори, а то заменят, и будешь вместо моей красивой щедрой рожи довольствоваться смертельно скучным новым поверенным. Сама же первой и завоешь.

– Да что я тебе, следящий, что ли? Спи на здоровье, лишь бы доволен был.

Я выпил залпом половину налитого пива и невзначай поинтересовался:

– А что? Проспал что-то интересное?

На лице Гризеллы отразилась странная смесь из радости и негодования.

– Девчонку нашли.

– Какую? – я непонимающе приподнял бровь.

Она возмущенно махнула рукой:

– Да вчера ж рассказывала тебе. В соседней деревне две девки пропали, думали нечисть – нечисть, а тут одна и объявилась. Несёт какую-то околесицу, мол, заблудилась, в лесу спала, плутала, пока не вышла обратно. Знаю я их, – она взяла опустевшую кружку и снова начала наполнять. Я же говорю – золотая женщина. – С дружком миловалась, а теперь и выдумывает. – Грохнув полную чашку на стол, она ворчливо продолжила. – О родителях ни дня не подумала. Каково им-то было? Тряслись за неё поди, а она по гулянкам. Ну срам! Анна моя, какой бы ни была, а на работу каждый день ходила, хоть ты тут, хоть не тут. А эта… – Гризелла взяла свою любимую тряпку и снова начала тереть стойку.

Странно, но Ингрид сдержала слово и не выдала меня. Не ожидал. Обычно проси – не проси, а всё одно на радостях выдают. Пол деревни им, конечно, не верит, а другая разносит слухи о нечисти и охотнике на всю округу. А тут даже версии такой не прозвучало. Кто-кто, а Гризелла умела собирать информацию, кого только не встретишь в её харчевне в обед, да и торговая площадь со всеми свежими сплетнями под боком.

Я некоторое время выждал, словно переваривая информацию и лишь потом спросил то, что меня действительно волновало:

– А что господа твои любимые? Комнаты не освободили?

Гризелла поморщилась, собираясь с мыслями, но тереть перестала, остановив тряпку и уперевшись в неё кулаком. Слегка склонившись к стойке, она понизила голос и доверительно рассказала:

– Комнаты-то не освободили, но вернулись вчера странно как-то. Я-то уже спала, Хельга тут на лавке сторожила, если кто комнату захочет. Так она мне рассказала, что вернулись они вдвоём. Филипп этот и Тедерик. Ни девчонки, ни Генри с ними не было. Зашли, говорит, бледнее выбеленной бумаги и сразу в комнаты, ни слова не сказали. А утром, я уж тут была, зашла Елена, вежливо поздоровалась и как ни в чём не бывало наверх поднялась.

Что там у них и где этот самый Генри, понятия не имею. Обед к себе в комнату забрали, Елена относила. Да и за ужином она придёт, предупредила. Теперь терпеть их, пока третий не вернётся что ли? – Она зло ударила по столу. – Достали так, что хоть первый раз гостей выгоняй с постоя.

Я понимающе кивнул:

– Да, потерпи. Может, Генри этот домой уже уехал. Ему тут вроде не нравилось.

Гризелла приободрилась:

– Твои слова бы да в истину обратить. Может, так и есть, кто ж мне докладывает.

Дверь наверху скрипнула, и Гризелла, выпрямившись, вернулась к натиранию стойки, а я обернулся. Елена тихо спускалась по лестнице. Как я ни силился, но так и не смог распознать ни одной эмоции. Трактирщица кивнула на ближайший стол и непривычно мягко сказала:

– Посиди. Минут через десять будет еда.

– Спасибо, – Елена приподняла уголок губ, наметив улыбку и проследовала к столу, но не к тому, на который указала Гризелла, а к угловому, который выбирал я сам.

– Пойду потороплю Хельгу. Опаздывает она, а достанется девчонке, – хозяйка трактира оставила свой пост и скрылась за дверьми кухни, а я взял кружку и пошёл к Елене. Дураком надо быть, чтоб не понять – такой стол выбирают, чтоб поговорить без чужих ушей.

Опустившись напротив, я очаровательно улыбнулся:

– Уже соскучилась?

Елена посмотрела на меня моим излюбленным возмущённым взглядом:

– Слушай, ты такой невыносимый! Сам от себя не устаёшь?

– Как от меня устать можно? Ты просто плохо меня знаешь.

Она рассмеялась, тихо, чтобы не услышали наверху, но искренне. Её плечи подрагивали, она покачала головой:

– Хотела спросить, как ты? Не ранен? Утром не додумалась.

– Что со мной сделается? Не ранен, голова прошла, готов к еде, разговорам и благодарностям.

– Первое тебе Гризелла организует, второе – твоя вечная должница, грозившаяся прийти, с меня, значит, – разговор.

Я чуть склонился к ней и уточнил:

– Ты же знаешь, что благодарностей много не бывает? Одно твоё слово, и я попрошу Гризеллу передать Ингрид, что знать меня не знает.

Моя привычка нести всё, что в голову придёт для достижения своей цели, меня когда-нибудь погубит, но я с удивлением отметил, что говорил чистую правду. Надо же, как зацепила.

Елена наклонилась, почти опустившись грудью на стол, черные локоны упали на поверхность, я подался навстречу и оказался так близко, что чувствовал её тёплое дыхание. Она заискивающе посмотрела из-под ресниц и приглушенным глубоким голосом доверительно произнесла:

– Как я могу лишить девушку такого удовольствия? Пострадаю в одиночестве, – она иронично улыбнулась, выпрямляясь. Изящное тонкое запястье, контрастно подчёркнутое черными волосами, которые она перебросила за спину, заставило меня глубоко вдохнуть.

Я цокнул, так же возвращаясь в нормальное положение. Что-то внутри неприятно кольнуло, впрочем, всего на мгновение.

– Какая самоотверженность. Или глупость, тут как посмотреть.

Она покачала головой, улыбаясь одним уголком губ:

– Со второй девушкой что?

– Пока не знаю.

– Не нашёл? Будешь возвращаться? – в её глазах плескалось такое дикое, неподдельное любопытство, что я невольно откинул игривость.

– Нашёл. Но… – я повернул кисть в воздухе, пытаясь сформулировать как можно более понятно, но обтекаемо. – Чуть опоздал.

– Это как? Она жива?

Я пробежался пальцами по воздуху:

– И да, и нет.

– Это месть? – Елена разозлилась. – Потому что я с тобой в комнату не хочу идти?

– Ты в своём уме? – я был искренне удивлён такой идее.

– Тогда, что это за ответ?

Я вздохнул и допил пиво, с грустью глядя на дно кружки.

– Я уже говорил, что вы троллям не для еды нужны? – она кивнула и придвинулась, выжидающе глядя на меня. Такая душу сожрёт, а правду вытянет. – Им размножаться надо, а женщин у них нет. Дальше сама додумаешь?

Елена хлопала широко раскрытыми глазами и непонимающе мотнула головой:

– Стой. Но они же такие, – она широко развела руки, и я в очередной раз отметил прекрасные формы, – а мы вот, – она указала ладонями в свою грудь, даря законную возможность продолжить осмотр. – И как они тогда?

Я задумался, приподняв бровь. Никогда раньше подобный вопрос мне в голову не приходил. А ведь и правда: как? То есть чисто технически я с трудом, но могу представить процесс зачатия, хоть и маловероятный, но всё-таки…

– Ты отвечать собираешься?

– Понятия не имею как. Главное, что это возможно, и это факт.

– А откуда этот факт взялся? Ты сам видел?

– Господи, женщина, откуда в твоей голове столько вопросов?

Она пожала плечами.

– Интересно. Я ведь никогда ничего подобного не видела. Росла в деревне, там тихо было – никаких троллей.

– Так это ж хорошо.

– Хорошо, – кивнула она, соглашаясь. – Но скучно.

Ну точно сумасшедшая. Скучно ей, видите ли.

– Так я вроде не скоморох, чтоб развлекать.

– Да. Тебе до них далеко, – согласилась Елена, вновь придвинулась и заискивающе спросила: – А ты ещё кого-нибудь встречал? Кроме троллей?

Я ответил, издевательски подражая её интонации:

– Моя очередь. Что ты сказала Филиппу? Как оправдала то, что выжила?

Она вмиг изменилась, вновь нацепив на себя маску, лишённую эмоций, даже глаза потускнели, теряя свой блеск. Передёрнув плечами, нехотя ответила:

– Просто выбралась и всё. Сказала, что посидела ещё час, ничего не произошло, вот и вернулась. Сама. Ногами.

– Сама, конечно. Это ты любишь. А уйти от него почему не можешь?

Она ничего не ответила, вмиг став той девушкой, которую я видел накануне. Закрылась, даже рукой себя обхватила.

– Ну чего ты? Я ж не пытать тебя собрался, просто спросил.

Дверь кухни распахнулась, и Гризелла с большим подносом в одной руке и миской во второй пошла в нашу сторону, смотря на меня не то что неодобрительно, а безмолвно крича: «Прибью!». Елена подскочила и, выхватив поднос, быстро забежала с ним наверх, на удивление ничего не пролив. Проводив её взглядом, Гризелла повернулась ко мне и несильно замахнулась:

– Как назло, тряпку забыла, сейчас так бы и дала по наглой морде! Кому сказала: не подходи?!

– Да что я? Просто спросил, не нужна ли помощь.

Она смилостивилась, ставя передо мной большую порцию похлёбки, и только после опустила занесённую руку.

– Кому врёшь-то? Не первый день знакомы.

– Вот те крест, – сказал я, беря ложку и даже не думая креститься. – Ко мне сегодня придут, к чему мне эта… Елена.

Я уткнулся в миску. Еда быстро вернула мне благодушное настроение, я даже перекинулся парой шуток с хозяйкой, прежде чем пойти наверх. Всё-таки к приходу Ингрид следовало подготовиться.

Глухой неробкий стук раздался ближе к полуночи. Я опустил на пол нож, который точил, и пошёл открывать. Ингрид стояла, привалившись к косяку и накручивая длинную светлую прядь на палец.

– Добрый вечер, – я улыбнулся, ныряя рукой под её поясницу и притягивая к себе. – Заставляешь ждать.

Она хохотнула, опуская теплые маленькие ладони на мою грудь:

– Не буду оправдываться. Время для разговоров ещё будет.

Я толкнул дверь, закрывая, но прежде чем она захлопнулась, успел заметить голубые, насмешливые глаза. Впрочем, Ингрид не дала мне задуматься о случившемся, обхватывая шею и притягивая к себе для поцелуя. Не в моих правилах игнорировать подобные просьбы. Обводя ладонью изгибы женского тела, скрытого лишь тонким платьем, порадовался, что не придётся возиться с корсетом.

Дернув завязку на груди, потянул ткань, оголяя плечо и грудь. Ингрид прижалась сильнее. Спустившись губами к шее, сделал шаг, толкая её в сторону кровати. Оставляя дорожку из маленьких кровоподтёков на тонкой, нежной коже, обхватил губами сосок, прикусывая. Ингрид втянула воздух сквозь сомкнутые зубы, запуская пальцы в мои волосы, и слегка сжала, призывая продолжить.

Развязав ремень платья, положил руки на талию и настойчиво провёл ладонями вниз, стягивая ткань. Когда я сжал её ягодицы, она вздрогнула, тихо простонав в самое ухо. Шаг назад, отпуская жертву, и тонкий хлопок упал к её ногам. Лампа, стоявшая на столе, освещала обнажённое тело: упругая грудь с аккуратными возбуждёнными сосками, напряженный живот подрагивал от участившегося дыхания, чётко выделявшиеся косточки над пахом и округлые бёдра. Если б только не эта родинка под грудью, было бы прекрасно. Одного не могу простить женщинам – несовершенства. Что ж, сегодня этим придётся поступиться.

– Так и будешь стоять? – она игриво повела бедром, ни капли не смущаясь своей наготы.

Я улыбнулся, подхватывая Ингрид под ягодицы и опуская на настил. Её руки залезли под мою рубаху, обводя пресс. Поцелуй кружил голову. Что и говорить, – она была хороша. Нехотя оторвавшись от подробного исследования её тела, я скинул рубаху, позволяя острым ногтям впиться в плечи. Она нетерпеливо потёрлась животом о мой, я скользнул ладонью по внутренней стороне её бедра, обхватывая. Вставая на колени, я потянул её, переворачивая на живот. Девушка была послушна как ластящаяся кошка.

Обернувшись, Ингрид посмотрела через плечо, белоснежные локоны рассыпались по лицу и подушке. Развязав шнуровку штанов, я наклонился, разводя её ноги шире. Она встала на локти и призывно прогнулась, запрокидывая голову, сильнее раскрываясь для меня. Едва касаясь, я обвёл её бедро, задевая большим пальцем влажные складки, положил ладонь на поясницу. С нажимом проводя вверх вдоль позвоночника, заставил прогнуться подо мной, опускаясь грудью на её лопатки. Ингрид сквозь частое дыхание, спросила, не переставая тереться о мой пах:

– Ты не знаешь, что дальше? Для начала сними штаны…

Подмяв её под себя, я прикусил мочку уха, слегка оттягивая и отпуская, выдохнул, опаляя нежную кожу дыханием:

– Я-то знаю. А вот ты вряд ли.

Ингрид не успела ответить, чувствуя, как к её шее прижалась холодная острая сталь.

– А вот теперь настало время для разговоров, не правда ли, ведьмочка?