Читать книгу Календарь ожидания. 12 дел добра от Машки - - Страница 3

С утра в доме стояла тишина. Только старые часы на стене мерно тикали, а за окном медленно падал снег. Снежинки ложились на стекло и таяли, оставляя прозрачные капельки, похожие на маленькие дорожки. Машка сидела в своей комнате и рисовала – у неё получался котёнок в шарфике, но хвост почему-то выходил слишком длинный. Она хмурилась, стирала резинкой и снова пыталась.

Из кухни тянулся запах каши, а из комнаты бабушки – лёгкий, почти неуловимый аромат шерсти и старых книг. Машка знала этот запах наизусть: там всегда было уютно, тепло и немного грустно. Бабушка любила сидеть у окна, на своём старом кресле, вязать варежки и смотреть, как падает снег.

Иногда Машка подходила и просто молча стояла рядом, слушала тихий скрип спиц. А бабушка улыбалась – так, будто знала, о чём внучка думает, даже если та ничего не говорила.

Сегодня Машка снова выглянула в бабушкину комнату. Бабушка сидела, как всегда, у окна, но на плечах у неё был накинут старенький платок. Она время от времени потирала руки и дула на пальцы, чтобы согреть их, а спицы всё равно продолжали тихо звенеть.

Машка постояла в дверях и подумала:

– Наверное, ей холодно. А чай она ещё не пила.

Она хотела было сказать: «Бабушка, давай я включу обогреватель» – но тут же передумала. Что-то внутри подсказало: лучше сделать по-другому. По-настоящему.

Она тихо прошмыгнула на кухню. В доме всё было по-утреннему спокойное: кастрюля на плите, заснеженное окно, на котором мама нарисовала пальцем сердечко, и чайник, стоящий на конфорке. Машка встала на табуретку, достала чашку – ту самую, с синими цветами, которую бабушка любила больше всего.

«Главное – не перепутать», – подумала она.

Она насыпала чай в заварник, залила кипятком, и сразу по кухне пошёл тёплый, уютный аромат – как будто в воздухе растворились запахи зимы и детства. Машка накрыла чайник полотенцем, чтобы чай настоялся, и посмотрела на свою работу. Всё вроде бы получилось: чашка красивая, чайник не пролился, ложечка блестит.

Потом она решила добавить что-то ещё. Заглянула в холодильник, достала лимон, отрезала тонкий ломтик. «Бабушка любит с лимоном, – вспомнила она, – и чуть-чуть мёда». Мёд стоял на верхней полке, и чтобы достать его, пришлось снова вставать на табуретку. Банка оказалась тяжёлой, крышка прилипла, и Машка изо всех сил повернула её, стиснув зубы.

– Ай, – выдохнула она, – не сдаётся!

Но крышка поддалась, и золотой мёд засверкал в свете лампы, как маленькое солнце в банке. Машка положила ложечку мёда в чашку, потом аккуратно налила чай – и запах стал таким чудесным, что ей самой захотелось попробовать. Но нет, этот чай – не для неё.

Она поднесла чашку к груди обеими руками, чтобы не пролить, и пошла к бабушке.

В комнате было тихо. Бабушка вязала варежки из серой шерсти, и клубок медленно катился по полу. Снег за окном шёл плотный, ровный – будто время само стало мягким.

– Бабушка, – тихо сказала Машка, подходя ближе, – тебе чай. С лимоном. И с мёдом.

Бабушка подняла глаза, и в них блеснуло удивление, а потом – та самая улыбка, от которой становилось тепло везде: в комнате, в сердце, даже за окном.

– Ах, Машенька… – сказала она. – Какой аромат! Спасибо, моя хорошая.

Она взяла чашку обеими руками, поднесла к лицу, вдохнула аромат, потом сделала маленький глоток.

– Вот теперь совсем хорошо, – сказала она. – Знаешь, чай, когда тебе его наливают с любовью, вкуснее любого другого.

Машка села рядом, поджала ноги и молча смотрела, как бабушка пьёт. На столе лежали недовязанные варежки, клубки шерсти, очки в тонкой оправе, а на подоконнике – старый кактус, на котором неожиданно появился бутон.

– Бабушка, – вдруг спросила она, – а ты любишь зиму?

– Люблю, – ответила бабушка. – Зима – как жизнь: кажется холодной, а внутри у неё всегда тепло. Только нужно уметь это тепло заметить.

Машка задумалась.

– А добро – это тоже как чай? Тёплое?

Бабушка улыбнулась.

– Наверное, да. Добро – это когда ты чувствуешь, что кому-то стало немного теплее. Даже если всего на минутку.

Они сидели молча, слушали, как за окном метель шепчет, будто рассказывает свою историю. Потом бабушка поставила чашку и взяла Машку за руку.

– Знаешь, я ведь тоже когда-то любила делать чай для своей мамы. У нас тогда чай был редкостью, но я кипятила воду и клала туда листик мяты. Она пила и говорила, что от моего чая пахнет летом. Вот как давно это было.

Машка кивнула.

– А теперь мой чай пахнет зимой.

Бабушка тихо засмеялась, и смех её был мягким, как шерсть варежек.

– Значит, в каждом времени есть своя доброта, Машенька. Только нужно её вовремя заварить.

Машка ещё долго сидела рядом. Смотрела, как бабушка снова берёт спицы, как мягко двигаются её пальцы. На душе было так спокойно, будто в доме стало на один светлячок света больше.

Когда бабушка снова отвлеклась на вязание, Машка аккуратно взяла чашку, отнесла на кухню и вымыла её. Потом вернулась в комнату и на своём календаре ожидания аккуратно написала первое дело: «Согреть чай бабушке».

Она посмотрела на эти слова и добавила рядом крошечный рисунок – чашку с паром. И подумала: «Иногда, чтобы сделать добро, не нужно быть взрослым. Нужно просто заметить, что рядом кому-то холодно».

Она не знала, что именно с этого утра её календарь действительно ожил – потому что добрые дела, как и чай, работают только тогда, когда делаешь их с теплом.