Читать книгу Охотники: черное и белое - - Страница 3

Садиться за руль в таком состоянии было глупо и опасно. Но и отсыпаться в городе, пока ребята свои головы подставляют, не хотелось. В результате Гор решил ехать, пока есть силы. Отдохнуть на трассе, когда они закончатся, и продолжить, подремав пару часов. Если правильно все сделать, можно как раз к темноте в Витебск въехать. А значит, не потерять одну ночь, за которую темнище может кем-нибудь подзакусить.

Сон оттягивал до последнего. Ревела в салоне музыка, кофе в термосе закончился еще в первый час. Мельтешение деревьев становилось все ровнее, вытягивалось в тоннель, убаюкивая. Мелькали, исчезая под капотом, солнечные пятна. Сменились белыми, прерывистыми линиями. Заревел клаксон.

Встрепенувшись, Гор выругался, выравнивая уже въехавшую на край первой полосы машину. Благодарно обругал обогнавший белый внедорожник и, постучав по щекам, начал выглядывать в зеленой стене справа подходящее для сна место. Ждать появление кемпинга не стал. Боялся, что следующий неравнодушный не додумается посигналить. Будильник не заводил, знал, проснется, когда будет можно. Все равно лезть на такую тварь, как темнище, в таком состоянии не стоило. Тем более, до Витебска пути всего час остался.

Организм решил пользоваться и отрубился на четыре часа. На трассе было светло, а вот за ее пределами чернела летняя ночь. Поприветствовав все тот же день парой ругательств, Гор завел машину. Выкатил на трассу и, все ускоряясь, устремился к цели. Теперь лучше было поспешить. Любимое время охоты твари час до полуночи и час после. Независимо от времени года. А значит, шанс расправиться с ней уже сегодня оставался.

Подъезд к Витебску встретил многочисленными желтыми фонарями, разогнавшими ночь и сгустившими ее за пределами трассы, и огромной нелепой конструкцией с приветствием.

– Добро пожаловать, Гор Лешич, – хохотнул Гор, прочитав надпись на стеле.

Настроение после сна намного улучшилось. И пусть променять дежурство в темной подворотне на теплую кровать он бы все еще не отказался, но и дело вызывало уже не только раздражение.

За время в пути Дима переслал ему дело по темнищу. Отметил на карте район, где то охотилось и даже близлежащие гостиницы пометил. Оставалось переехать через реку и объехать полгорода.

Машина ровно урчала, замедлившись на повороте. Радио играло «Полонез Огинского» в исполнении «Песняров», стараясь заглушить фальшивые завывания самого Гора. Внезапно затрещало, зашлось шипением, словно голоса призраков из хоррора решили пообщаться. Мерцнул экран телефона. Гор медленно остановился, пристроившись у обочины. Напряженно огляделся и сдал назад. Только обретший голос Александр Жих вновь был прерван шелестом и треском. Секунда, и радио выровняло мелодию.

Гор опять огляделся, стараясь заметить проблему из машины. Не нашел. Полез в бардачок, за «Трещоткой», аппаратом, способным уловить вырывающиеся из разрыва между мирами сигналы. Вещь практически бесполезная, потому как работала не дальше, чем за сто метров от источника волн. Установленные на вышках сотовой связи датчики делали это гораздо успешнее, и охотника обычно быстрее предупреждали из конторы, чем он сам обнаруживал аномалию. Но в этот раз помехи поймала даже обычная техника в машине. Значит, до нее совсем недалеко.

Включив трещотку, Гор вылез из салона на мост. Обошел вокруг, поглядывая на молчаливо зеленый экранчик. Побрел по дороге вперед, туда, где сигнал поймало радио. Приборчик ожил. Разразился треском, показав на экране обычный для города шум. Может, значения чуть повыше, чем стандартные.

– Да какого? – буркнул Гор, в который раз возвращаясь к месту, где цифры делали крохотный, едва заметный скачок. Оно шло линией примерно по середине реки, через всю дорогу. На разрыв не походило совсем. Тот фонил кругом от дыры.

Гор сплюнул. Еще раз огляделся, но, похоже, это и правда были просто индустриальные помехи.

Злобно ругаясь, охотник сел в машину. Завел двигатель, постоял так еще несколько минут, словно прислушиваясь к миру и, качнув головой, покатил дальше.

Главная улица радовала светом и даже более-менее ровным асфальтом. Но стоило съехать с нее на нужной развязке, и оставалось только ругаться. Чем дальше Гор отъезжал от важной транспортной артерии, тем невыносимее становилась дорога. Асфальт словно сожрала темная тварь. Выгрызла кусками. Фонари горели хорошо, если один из трех. А спальный район больше напоминал заброшенную стройку.

Остановившись по указанию навигатора в самом темном месте, рядом с обветшалой десятиэтажкой, Гор невольно нахмурился. Вперед дорога еще шла, но ехать по ней не хотелось. Чем дальше, тем глубже становились ямы, видные даже из салона машины. А после совсем уж измученная временем дорога терялась в каких-то бараках. Не то гаражи, не то на самом деле склад какой.

Гор развернул на телефоне карту с пометками оператора и сплюнул недовольно. Правда гаражи. Старая, еще с зарождения машиностроения застройка. При этом через нее можно было попасть в соседний микрорайон, чем местные нередко и пользовались. А темнище пользовалось их ленью. Чем больше рассматривал карту, тем сильнее Гор ругался. В новом районе были аж четыре школы, против одной по эту сторону. Три детских сада. Несколько офисных зданий и хорошая транспортная развязка. По эту сторону один автобус и до того чапать километр. Неудивительно, что темнище засело здесь. Такой поток продуктов.

Просмотр заметок позволил все же порадоваться. Последнее время число поздник ходоков снизилось. Количество пропавших в районах стало слишком заметным, и большинство все же предпочитали пройтись километр, чем пополнить собой список.

– Ну что, Гор Лешич, пора, – осмотрев неприятно темную улицу сквозь лобовое, буркнул сам себе охотник и полез наружу.

По карманам кожаной куртки, жаркой, но слишком удобной в деле охоты, чтобы ее снимать, были рассованы светилки и заряды. Пистолет проверил, артефакты чуть ли не понюхал и наконец щелкнул ключом, запирая машину.

Сунув руки в карманы, Гор медленно побрел к гаражам, напряженно вслушиваясь в окружающее. Окружающее не радовало тишиной. Где-то вопил ребенок. Ссорились подвыпившие сожители. Гремела басами музыка, заглушаемая взрывами хохота. Лето портило охоту открытыми окнами. Хорошо зимой, отмерзает, конечно, все напрочь, зато тишина, даже слышно, как в подвале дома крысищи грызутся, доедая спутавшую их с крысами кошку.

Гор уже дошел до гаражей, став сам больше похожим на тварь мрака: ссутулившийся, напряженный, стреляющий взглядом разом во все стороны, – когда тишину разбил писк домофона.

С коротким матом Гор прислонился спиной к ближайшей кирпичной стенке, стараясь рассмотреть выбравшегося полуночника и не выпускать из внимания темноту гаражей. Как ни странно, у подъезда лампочка горела, позволяя разглядеть курильщика во всех подробностях. Там, запалив огонек зажигалки, стоял дед в семейниках и накинутом на плечи халате. Гор прошептал еще пару ругательств. Охота шла наперекосяк. Темнище было не самым простым монстром. Вот как минимум из-за таких поздних гуляк. Нормальная тварь, да даже сам Гор, выбрала бы ближайшего, того, кто стоит в темноте, к тому же один. Но не темнище. Тварь могла спокойно проигнорировать поднесенный под самый нос ужин и устремить внимание на старика. Пришлось отлепляться от стенки и пилить обратно к машине, показывая предполагаемому монстру спину. Но если тварь решит подзакусить стариком, охотник просто не успеет добежать.

– Ночь, дед, – поздоровался Гор, в десятке шагов от подъезда. Он очень надеялся, что выглядит не маньяком, выбравшим жертву, а просто поздним работягой. – Закурить не найдется?

И нарочито небрежно, словно каждый час это проделывал, потянул из кармана джинсов пачку. Вытащил сигарету. Курить он бросил еще пять лет назад. Когда со своим учеником на табачной фабрике грызня ловил. До сих пор запах табака с раскуроченной грудиной ассоциировался. Но сигареты при себе имел всегда, вот на такие случаи.

Старик невозмутимо вытащил из кармашка халата зажигалку. Щелкнул, поджигая. Гор сунул конец сигареты в огонь и едва удержал в себе тошноту. Но заговорил легко, с улыбкой:

– Хорошо у вас тут, тихо.

Словно издеваясь над его заявлением, с высоты раздался грохот бьющейся посуды и пьяное: Вадик!

– Ага, было, пока какая-то шваль не завелась.

– Это кто? – изобразил удивление Гор.

– А ты что, не знаешь?

– Я не местный, только сегодня приехал в город, – честно признал Гор и указал на ожидающую машину, едва не поперхнувшись дымом.

От старого каштана, уже почти высохшего и скорее уродовавшего двор, чем украшавшего, к углу дома быстро метнулось черное пятно тени. И навряд ли это была тень мотылька, вьющегося у фонаря.

– Я квартирку здесь и с той стороны смотрел, – сдавленно проговорил Гор, старательно улыбаясь. Только глаза стали беспокойно бегать по округе, выискивая, куда подевалась тварь.

– Шел бы ты парень в какой другой район, – цыкнув зубом, посоветовал дед. – Кто не скажу. А пропадают людишки-то. В гаражах вот этих как раз.

– Что маньяк?

– Кто ж его знает. Может, и собаки, их у нас развелось много.

– Я ни одной не видел, – обернулся Гор назад, словно и правда собирался увидеть там стаю псов. Вместо этого же осмотрел скромную детскую площадку, песочницу и карусель. Крохотную парковку с тремя машинами и вернул внимание старику.

– Так боятся, ты ж мужик здоровый. А дите или баба пропали бы.

Гор тихо хмыкнул. Просмотренная сводка как раз таки говорила, что мужиков среди жертв было гораздо больше. Сказывалось их бесстрашие и желание сократить дорогу ночью по темным подворотням.

– Понял. Спасибо за предупреждение, – кивнул Гор.

Старик поморщился, задавил бычок о стену и, не прощаясь, скрылся в подъезде. Гор тут же стал на его место, в свет от лампы. Брезгливо вытряхнул почти дотлевший бычок и метко швырнул его в стоящую урну. Оглядел улицу уже уверенно, задерживаясь на каждой тени. Но никого не было. Оставался только вариант выманивать тварь на свою тушу. Делать этого сейчас, когда расслабился в разговоре под защитой фонаря, откровенно не хотелось. А без напарника подпустить ее к спине было проще простого.

Резко выдохнув, Гор все же решился. Спиной прислонился к стенке, прикрывающей подъезд от окон. Так и пополз курткой по дому. Сначала высматривать тварь мешала разбитая под окнами клумба. Потом исчезнувший свет. К тому же с торца в доме для чего-то сделали ниши. Поворачиваться спиной к ним было глупо, и Гор замер на углу дома, все сильнее ругаясь. Нужно было двигать, но отрывать спину от защиты спины было страшно. Темнище-то где-то здесь..

Быстро присев, он заглянул в первую нишу, выставив выхваченную из кармана светилку. Из черной дыры в стене на него глянули два зеленых огня.

– Мать! – поведал Гор любопытной кошке.

Та, словно не помойная, потянулась ближе, шевеля усами. Гор хмыкнул, котов он любил. Даже протянул руку вперед, переложив светилку в левую. Но кошка внезапно застыла, вздыбилась и, зашипев, юркнула обратно.

– Дура помойная, – еще успел буркнуть Гор, пока до сознания не дошло.

Он развернулся резко, одновременно выставляя перед собой руку с раздавленной, активированной светилкой, а правой нашаривая в кобуре пистолет.

Не понадобилось. Черная тень, не успевшая трансформироваться в настоящий облик темнища, отшатнулась с мерзким шипением и растворилась во тьме ночи.

– Сука, – выдохнул Гор, отирая лицо локтем правой руки. Ладонь была недоступна, сжимая рукоять все же вытащенного пистолета. Продолжать охоту смысла не было. Темнище больше не вылезет этой ночью. И Гор, благодаря кошку и последними словами ругая самого себя, поплелся к машине. Мелькнувшая так близко смерть выплеснула в тело хорошую порцию адреналина.

Уложив руки на руль и опустив на него же голову, Гор думал. И выводы выходили неутешительные. Он только что проиграл. Да, кошка спасла. Но, именно, спасла случайность, а не умения или здравый рассудок.

– Поспать тебе надо, Гор Лешич, – констатировал он неприятную правду. – Возраст уже не тот, чтобы за неделю десяток часов спать и еще тварей умудряться гасить.

Почесав щеки под разросшейся щетиной, он повернул ключ в замке зажигания. Здесь недалеко был недорогой хостел. Старый и скромный, но главное с кроватью и душем.

Ночлежка оказалась больше похожей на магазин. Коробка двух этажей с выцветшей вывеской, приклеенная боком к следующему зданию: ритуальным услугам – словно знак судьбы. Сама гостиница возвышалась на постаменте, куда вели три щербатые ступеньки. По периметру шло ограждение… из ржавой трубы на трех таких же ногах.

На это надежное сооружение облокотился мужик лет сорока с сигаретой в зубах. Забавный. В кожаном длинном плаще и кепке-восьмиклинке. Гору он улыбнулся, но приставать не стал. Видно, морда не располагала.

Ни администратора, ни мрачные коридоры Гор не запомнил. Даже пугающий, словно из старой общаги душ прошел мимо его разума. Адреналин исчерпал себя и осталось только одно желание, лечь и закрыть, наконец, глаза. Так Гор и поступил, открыв их лишь к следующему обеду. Зато и муть из головы, ставшая привычной в последние дни, исчезла. Прояснился разум, подкинув на раздумье вчерашний провал.