Читать книгу Рижский роман. В Америке - - Страница 12

У Алиева были необычные родители. Отец азербайджанец, а мама полька, очень скромная и молчаливая женщина, с совершенно рыжими, всегда собранными волосами. Ко мне она относилась хорошо, и мои родители с ней здоровались при встрече и обсуждали наши дела.

Отец Алиева добивался ее шесть лет, прежде чем она сказала ему «да».

– Он просто взял ее измором или своей внутренней силой, – говорила мне Арина, – так не должно быть.

Тем не менее они прожили уже пятьдесят лет вместе, и у них был еще один сын. Сам Алиев тоже был очень способным парнем. Писал в школе сочинения всегда на пять из пяти, что не удавалось даже отъявленным отличницам. Вел перед уроками политинформации и собирался поступать в институт международных отношений в Москве. С точными науками у него было слабо, однако, и ему даже наняли репетитора.

Алиев говорил на трех языках без акцента, такое встречается крайне редко. На польском говорил с мамой, на латышском в детском саду и на русском в школе. Часто вызывал этим удивление, выглядел он все-таки как азербайджанец. Ездили с ним в центр города, идем по улице, перед нами два парня, и один говорит в сторону Эльдара по-латышски:

– Ну и развелось тут у нас черномазых.

Алиев на такие вещи реагировал резко – на чистейшем латышском языке объяснил им коротко, что он о них думает. Если бы ребята увидели говорящую собаку, то поразились, наверное, меньше. Даже сразу закончили перепалку и поспешили удалиться. Их мировоззрению был нанесен существенный урон.

Отец Алиева занимался перестроечным бизнесом, открыл в том числе небольшое кафе. Для Алиева это был постоянный источник дохода. Отец приставил его забирать выручку. Эльдар носил ее в черном дипломате и постоянно заимствовал из него деньги. Так продолжалось длительное время, пока его отец не почувствовал неладное. В какой-то момент ему пришла в голову идея продавать разливное пиво, и он приставил Алиева на эту точку.

В районе спальном районе между хрущовок стояла желтая бочка, из которой раньше отпускали квас. За ней выстраивалась очередь из местных алкашей. Алиев весело руководил процессом. Придумал такую фразу: «Свежее пиво обильно пенится» – и говорил ее каждому клиенту. Познакомился со всеми районными забулдыгами. Какая-то женщина предлагала ему оральный секс за кружку.

Для молодого юриста трудно было найти лучшую практику.

Я ходил к Арине и встретил его за этим занятием, общага находилась поблизости. Алиев познакомился с какой-то девицей старше нас, возможно, уже с детьми, с неплохой фигурой, но неуловимо запущенного вида. Тем не менее я договорился с ней о встрече и приехал в тот же район вечером.

– Давай сначала на лавке посидим, – сказала она.

Лавка – это скамейка. Посидели. Дальше поехали ко мне домой и распили бутылку вина. Я заметил, что она говорит как-то нечленораздельно и постоянно употребляет слово «говно». Рассказала зачем-то, как ее изнасиловали два парня в заводском общежитии. Тяжело было на нее смотреть. Она легла и заснула, я поглядывал на ее грудь и думал, что я не хочу так начинать свою сексуальную жизнь.

Утром сделал ей завтрак, она смотрела на меня как на пришельца, никто за ней так не ухаживал, наверное. Проводил на остановку и дал денег на такси. Больше никогда ее не видел.