Читать книгу Изумрудное золото. Тень - - Страница 5

В доме Вистов ситуация тоже складывалась не лучшим образом. Сразу после ухода из главной залы герцога с Серго, Вольг Офью заявился в запризрачной форме. Схватил под локоть Алию и уволок за пределы залы. В тишине заваленной утварью коморки зло прорычал:

– Объяснись!

Загорелый и светловолосый Вольг не навещал сестру в обители. Алия впервые с ним столкнулась. Второй по старшинству ребёнок Скелии Офью. Порой угрюмый, бывает улыбчивый. Сейчас злой и озадаченный. Воспоминаний его сестры достаточно, чтобы не попасть впросак, но как взять в толк, какой ясности он требует? Может бушует из-за давнего письма? Розалия тогда надиктовала, а она отправила.

Затянувшееся молчание взвинтило Вольга. Девушка чуть не вскрикнула, когда его пальцы резко сжались на её локте. Дыхнуло удушающей агрессией.

– Я получаю от тебя известие, что ты возвращаешься домой. Мы с Агьес готовимся выдернуть тебя из образа жрицы, заметь, в обход материнскому произволу, пичкаем гостевой дом сотней печатей, а ты отправляешься прямиком к Висту?!

Алия облизала губы. Скелия Офью скрыла от семьи, что упрятала дочь не под личину, а внутрь другой личности. Выкладывать правду чревато.

«Как Розалия с братом общалась?»

– Ты же ненавидишь герцога, – понимающе усмехнулась Алия, подражая той, что насмешкой часто сглаживала резкость старшего.

– Ненависть – громкое слово, – парировал он. – Тебя не касаются наши разногласия!

Выдернув руку из жёсткой хватки, Алия пропела на выдохе:

– Карающим тоном вещал он истину…

– Хватит юлить!

Она обречённо выдохнула:

– Ладно… Нас повязал Зов.

Вольг красочно выругался. Цветасто, по-деревенски.

Яростно заклекотав: «Позор! Позор!» – из воздуха возникла нахохлившаяся фамильяра Крайка. Примостившись на ближайшей к ней полке, пёстрая пернатая раздулась в «талии» – перья встали дыбом, как иглы ёжика, – и осуждающе засверлила грубияна прицельным взглядом.

Её господин скривился лицом и отмахнулся.

– Уймись! – И снова переключился на «сестру». – Зов? И ты в качестве жрицы?

– Ске… Мама, – вовремя поправилась Алия.

– Никак не уймётся! Ей в нынешнем состоянии лучше звёзды на небе считать!

– Каком состоянии? – озадачилась девушка.

– Забудь! Какие планы у Виста?..

– Есть предположения?

– Розалия…

Угрожающий тон заставил её отступить. Обхватить себя руками, нервно закусить губу, потрогать медный чайничек, стоящий на полке, проинспектировать усидчивость прислуги – пыль не обнаружена. Лишь затем натянуто выдохнуть:

– Он верен своей супруге.

– Ожидаемо. Сделать из Хвори приблуду!

Старший брат Розалии никогда не скупился в выражениях. Он признавал краски жизни, но в некоторых областях видел только чёрное и белое. Особенно в брачном единстве, создании семьи и рождении детей. Для него супружество – пожизненное ярмо, а потомство – чушь несусветная, место которой за дальним горизонтом.

– Ты за кого меня держишь? – возмутилась девушка, с размаху ударив его в плечо и душевно наступив на ногу.

Отступая, зрелых лет мужчина по-детски шевельнул губами.

– Уймись! – снова это его любимое словцо. Только сейчас прозвучавшее в приказном порядке, словно она фамильяра по договору. И вдруг он миролюбиво спросил: – Что придумала?

– Побег.

– После необходимой ночи, надеюсь?

Алия удручённо подтвердила:

– Жить-то хочется!

Прислонившись спиной к стене, Вольг потёр подбородок. В отличие от душ усопших, он осязал материальный мир и его могли осязать, с ним связанные. Представители Офью, например. Или Алия, повязанная с Розалией.

– Побег побегом, но мать у нас властная, – он озвучил камень преткновения.

– Просто «властная»? – сыронизировала девушка.

– Мы с Агьез что-нибудь придумаем.

Золотые слова! Розалия столько раз их слышала…

– Мать вам не обыграть, – резюмировала Алия. Оглядев замкнутое пространство, забитое всевозможной сподручной утварью, даже нефритовыми свечами с резким запахом «сэйши» – магического растения предгорий, она сменила тему. – Что Агьез привело в имение Офью?

– Пятимесячная беременность, – поморщился тот, кто на дух не выносил детей.

В понимании Вольга младенец – катастрофа, малыш – бедствие, подросток – сущее наказание. Ребёнок любого возраста – головная боль и отмирание нервных клеток. Супружество и продолжение рода в его списке дел вообще не значились. Во-первых, презирал ограничения: отношения, что кандалы для висельника. Во-вторых, у Офью главенствовали женщины. И потомство – их прерогатива.

Алия улыбнулась.

– Агьес ищет заботы?

– Рок погряз в Нитях. Ему не до капризов. А маму ты знаешь: приласкает, нытьё выслушает, вкусностями накормит. Для Агьез родной дом – святая обитель. Не то что для нас с тобой.

Малоприятная и печальная истина. Невзирая на плаксивость, старшая сестра любимица их матери и всего семейства. И Вольг принимал и заботился об Агьес, но его тошнило от её вечного нытья. У неё ноготь сломался – трагедия. Локон лёг иначе – истошные рыдания. Эмоциональная барышня, выше некуда.