Читать книгу Три в одном, или Как не запутаться в корнях - - Страница 2

Утро в доме Захаровых начиналось одинаково: в 6:30 раздавался громогласный кашель деда Захара – сигнал, что пора вставать. Даже если за окном ещё темно, а часы показывают «слишком рано», семейство уже знало: глава рода не терпит лени.

Дед Захар, 72 года. Бывший тракторист, ныне пенсионер‑философ. Рост – под два метра, плечи – как у богатыря, взгляд – пронзительный, с хитринкой. Говорит с характерным мордовским акцентом, растягивая гласные и вставляя в речь старинные обороты. Обожает рассказывать истории «как было на самом деле», причём каждая вторая начинается со слов: «А вот в моё время…»

Его девиз: «Всё, что не убивает, делает нас интереснее». Любимое занятие – сидеть на крыльце с трубкой, наблюдать за происходящим и отпускать комментарии, от которых домочадцы то краснеют, то хохочут.

Сын Виктор, 45 лет. Менеджер в региональном филиале крупной компании. В костюме и с портфелем выглядит как типичный представитель офисного планктона, но в душе – вечный подросток, который то мечтает о кругосветке, то вдруг решает заняться пчеловодством. Пытается быть современным, но постоянно спотыкается о семейные традиции. Его коронная фраза: «Папа, ну это же XXI век!»

Виктор искренне не понимает, зачем каждое воскресенье собираться за общим столом, если можно просто созвониться по видеосвязи. Но стоит ему переступить порог родительского дома, как он тут же оказывается за столом с тарелкой борща и слушает очередной рассказ отца о «настоящей жизни».

Внук Артём, 18 лет. Студент‑первокурсник, изучает IT. В ушах – наушники, в руках – смартфон, в голове – плейлист из мордовских народных песен, татарских мелодий и русского рока. Считает себя «глобальным гражданином», но не может без бабушкиных пирожков с картошкой и луком.

На вопрос «Кто ты по национальности?» отвечает с улыбкой: «Я – мультикультурный гибрид. Мама говорит, что я мордвин по бабушке, папа утверждает, что татарские корни сильнее, а дед вообще считает, что мы все немного казаки». Втайне гордится своим происхождением, но стесняется признаться, что знает больше народных песен, чем его однокурсники.

Бабушка Равиля, 68 лет. Татарка до кончиков пальцев. Говорит мало, но метко. Её коронное: «Сначала поешь, потом говори». В её руках любая еда превращается в шедевр: эчпочмаки пышные, чак‑чак тает во рту, а борщ такой наваристый, что даже дед Захар признаёт: «Равиля, ты – волшебница».

Она не любит шумных разговоров, но её молчание часто значит больше, чем длинные речи. Если бабушка нахмурилась – значит, кто‑то сказал глупость. Если улыбнулась – всё идёт как надо.

Утренний ритуал

В тот день дед Захар, как обычно, появился на кухне в своём неизменном вязаном жилете и с газетой под мышкой.

– Ну что, народ, – пробасил он, усаживаясь за стол. – Кто сегодня расскажет, куда ветер дует?

Виктор, помешивая кофе, вздохнул:

– Папа, это называется «прогноз погоды». И он есть в моём телефоне.

– В телефоне?! – возмутился дед. – А если электричество отключат? Что тогда? Ты же даже дождь по тучам определить не сможешь!

Артём, не снимая наушников, пробормотал:

– Дед, сейчас нейросети предсказывают погоду точнее, чем твои тучи.

– Нейросети! – Захар стукнул кулаком по столу. – А кто вас, молодых, учил жизнь понимать? Не нейросети, а земля, небо и опыт!

Бабушка Равиля, поставив перед каждым тарелку с горячими оладьями, тихо сказала:

– Ешьте. А потом уже спорьте.

И в этом была вся суть их семьи: разные взгляды, разные поколения, разные культуры – но один стол, одна еда и одна любовь, которая, как крепкий чай, только вкуснее от того, что настаивалась годами.