Читать книгу Владыка кризисов - - Страница 2

Ночь обещала быть продуктивной, но скучной. Неинтересной. Предстояло налаживать каналы связи с криминальными элементами, а у нее в запасе была пара старых должников, которые лебезили, что «всегда помогут». Но Диане нужно было не просто помочь. Она хотела предложить им взаимовыгодное сотрудничество, поставить их себе на службу. А для этого спектакля требовался соответствующий антураж.

Сначала – домой. Переодеться.

Черный внедорожник плавно тронулся с места, его шестисотсильный двигатель издавал лишь низкое, почти неслышное урчание – сдержанная мощь. Салон, обитый мягчайшей кожей, был погружен в тишину. Только приглушенный свет приборной панели и анимированные линии на проекционном дисплее освещали ее лицо. Она любила вести сама. В эти минуты полного контроля над мощной машиной, в этом коконе роскоши и тишины, она позволяла себе редкую роскошь – не думать на десять шагов вперед, а просто кайфовать от движения, от того, как ночной город, сверкающий фальшивыми бриллиантами, расступается перед ней.

Интересно, мечтала ли она об этом в четырнадцать? Мысль проскочила неожиданно, как ухаб на идеальной дороге. В той душной трешке, в многодетной семье, где она была старшей. Старшей, а значит – нянькой, посудомойкой, второй мамой. Мир, который не интересовался ее мечтами, а лишь требовал помощи, вечной ответственности за других. Мир, где у нее не было ничего. Собственно, даже ее.

Она с силой нажала на газ, и внедорожник уверенно рванул вперед, лавируя между потоками машин. Нет. Она не мечтала о кабриолетах или бриллиантах. Она мечтала о силе. О контроле. О том, чтобы ее слово значило что-то. Чтобы от ее «да» или «нет» зависели судьбы, карьеры, жизни. Чтобы никто и никогда не мог поставить ее на колени, заставить подчиниться чужой воле.

И вот она здесь. Владыка Кризисов. Архитектор реальности для сильных мира сего. Девочка из многодетной семьи, которая теперь решала, кому быть, а кому – нет.

Уголок ее губ дрогнул в подобии улыбки жестокой и безрадостной. Она свернула в сторону своего дома, мысленно уже составляя список того, что надеть. Образ должен быть безупречным: богатая, слегка наивная светская львица, решившая «поотрываться» в клубе. Идеальная легенда для неформальной встречи.

Лофт занимал весь верхний этаж нового небоскреба, своего рода стальной иглы, вонзившейся в небо. Лифт открывался прямо в гостиную – огромное пространство с панорамными окнами от пола до потолка. За ними лежал весь город, как разбросанная по бархату ночи россыпь драгоценных камней.

Здесь не было ничего лишнего. Ни одной безделушки, которая кричала бы о деньгах или дурном вкусе. Все было подчинено принципу формы и функции: полированный бетон, матовая сталь, низкий диван из черной кожи, пара абстрактных полотен в тонких рамах на стене. Воздух был чист и прохладен, пахло не свежестью, а стерильностью, холодным пространством, где нет места чужим запахам, чужим мыслям, чужим влияниям. Здесь пахло свободой. И абсолютной, ничем не ограниченной властью.

Она прошла в спальню, скинула дорогой, но строгий костюм, под которым пряталась днем, и встала под прохладные струи душа. Вода смыла с кожи остатки судебного заседания, прилипший взгляд Сергея Анатольевича, пыль парковки.

Час спустя из квартиры вышла другая женщина. Тот же силуэт, но совсем другая аура. Черное платье-футляр, обтягивающее каждую линию, но не кричащее о вульгарности. Туфли на каблуке-шпильке, способные пробить не только пол, но и чье-то самолюбие. Дорогие, но не бросающиеся в глаза украшения. И главное – выражение лица. Легкая, чуть надменная улыбка, взгляд, блуждающий по миру с ленивым любопытством. Взгляд светской львицы, жаждущей новых впечатлений, новой дозы адреналина от ночных приключений.

Она снова села за руль своего внедорожника, но теперь ее движения стали плавными, чуть манерными. Она играла роль. Играла безупречно.

Машина плавно тронулась, направляясь в самый пафосный, самый закрытый ночной клуб города – «Шахта». Место, где деньги пахнут дорогим парфюмом и кокаином, где решаются сделки, о которых не узнает биржа, и где она точно знала, найдет тех, кто ей нужен. Боссов. Хищников. С которыми можно было говорить на одном языке – языке силы и взаимной выгоды.

***

«Шахта» сияла в ночи, как черная жемчужина, оправленная в неон. К его входу, скрытому за бархатными веревками, стекался ночной планктон: стайки девушек в ультракоротких платьях, парни в надушенных майках, тщетно пытавшиеся договориться с непроницаемыми громилами на входе, и просто зеваки, стоявшие поодаль и с благоговением наблюдавшие, как из лимузинов выходят те, кому здесь всегда рады.

Ее черный внедорожник, бесшумный и массивный, как танк, подкатил к самому входу, игнорируя очередь. Она вышла. К ней уже шел один из охранников лицо, которого выражало привычную смесь высокомерия и скуки.

– Эй, крошка, – буркнул он, не глядя на нее, тут не паркинг, а я тут не парковщик, вообще-то. Убери авто.

Диана медленно повернула к нему голову. Ее взгляд, холодный и тяжелый, скользнул по его лицу, и он невольно замолчал.

– Крошки ты будешь со стола подбирать, – ее голос был тихим, но каждое слово врезалось в сознание, как лезвие, – если моя машина через тридцать секунд не окажется на самом видном и комфортабельном месте парковки.

Она протянула ему ключи. Ее пальцы даже не дрогнули.

– И скажи Роджеру, – добавила она, уже отводя взгляд, будто стерев охранника из реальности, – что пришла Ди.

Имя Роджер, имя владельца этого царства порока, прозвучало с такой легкой, почти фамильярной интонацией, что у охранника перехватило дыхание. Он, молча, почти подобострастно, взял ключи, и его осанка мгновенно изменилась – из гордого цепного пса он превратился в услужливого грума.

– Так точно. Будет сделано.

Она вошла в грохочущее чрево «Шахты», где пульсирующий бит был слышнее собственного сердца. Сначала – бар. Легко взгромоздшись на барный стул, она заказала коктейль с вызывающе розовым градиентом, сделала пару фотографий для несуществующей соцсети и томно потягивала его, ловя на себе восхищенные и оценивающие взгляды.

Потом – танцпол. Она растворилась в толпе, ее тело двигалось с показной раскованностью, пару раз она нарочито неловко столкнулась с кем-то, изображая легкое подпитие. Ее заметили двое упитанных мажоров в кричаще дорогих рубашках. Она позволила им подкатить, отвечала на их убогие шуточки томным смешком, даже провела длинным ногтем по пуговице на груди одного из них.

– Мальчики, вы такие сильные, – она наклонилась к ним, ее голос стал томным и манящим, а глаза остались ледяными. – Но боюсь, вам вдвоем не хватит сил… на такую порцию, как я.

Она увидела, как в их глазах вспыхнула сначала надежда, а затем – растерянность и уязвленное самолюбие. Прежде чем они что-то сообразили, она уже отступила, сделав вид, что злится, и махнула рукой.

– Скучные вы, пойду, найду кого-то повеселее!

С этими словами она развернулась и, слегка пошатываясь, направилась к администратору, громко требуя «самую лучшую вип-комнату, деньги не проблема!». Ее проводили в роскошный будуар с бархатными диванами. Дверь закрылась, и маска мгновенно упала. Ленивая походка сменилась точными, быстрыми движениями. Она отошла от центральной стены, нащупала пальцами почти невидимую линию в панели и нажала. Часть стены бесшумно отъехала, открыв узкий, тускло освещенный коридор.

Здесь не пахло дорогим парфюмом и алкоголем. Здесь пахло старым камнем, металлом и властью. Она прошла по лабиринту, известному лишь избранным, к единственной двери в конце. Ей не понадобилось стучать. Дверь открылась, и в проеме возникла тень личного охранника Роджера. Мужчина, молча, отступил, пропуская ее внутрь.

Легкая улыбка тронула ее губы. Первый акт спектакля сыгран безупречно. Теперь начиналась настоящая работа.

Кабинет Роджера был полной противоположностью безумству клуба: звуконепроницаемый, отделанный темным деревом, с массивным столом и коллекцией редкого виски на полке. Сам Роджер, мужчина в дорогом трикотажном свитере, с лицом уставшего от жизни барсука, поднялся ей навстречу, широко раскинув руки.

– Дианочка! Неужели ты решила почтить меня своим присутствием? Я так рад, так рад!

Он протянул руку, чтобы поздороваться. Она ответила ему тем же, ее рука на мгновение оказалась в его мягкой, но цепкой ладони.

– Роджер, я всегда, ты же знаешь, рада… развеяться, – она сделала небольшую паузу, давая ему оценить иронию. – Ну, и заодно порешать пару вопросиков. Ну, таких… несложных. Ты же знаешь, у меня всегда все просто.

Они оба обменялись улыбками – ее, холодной и отточенной, его – рыночно-радушной. Роджер, все еще не отпуская ее руку, с преувеличенным почтением поцеловал тыльную сторону. Игривый жест, который в их кругу был ничем иным, как проверкой границ.

– Предложу выпить? Старый коньяк, ты его любишь.

– Соглашусь, – кивнула Диана, опускаясь в кожаное кресло напротив его стола. – Но, знаешь, я не буду долго затягивать процесс. А то, все-таки, вип-комната в твоем клубе стоит дорого.

Она снова улыбнулась, играя в его игру. Роджер фыркнул, наливая два бокала.

– Ну, так и быть, как постоянной клиентке, могу сделать скидку. Считай, за счет заведения.

Он протянул ей бокал. Их пальцы едва соприкоснулись. Пафосно-саркастические церемонии были окончены. Роджер отхлебнул коньяк, откинулся в кресле, и его лицо, наконец, стало серьезным.

– Ну, а теперь, если без намеков и этого нашего извечного кокетства… Что тебе у меня понадобилось, Ди? Я точно знаю – ты просто так не приходишь.

Роджер медленно поставил бокал, не сводя с нее взгляда. В его глазах плясали огоньки – смесь интереса и опасения.

– Фармацевтический бизнес, – на выдохе произнесла она.

– Фармацевтический бизнес? – он нарочито медленно приподнял бровь. – Ди, ты же знаешь, я люблю более… традиционные источники дохода.

– Ну да, – она отхлебнула коньяк, делая вид, что рассматривает бокал на свет. – С таким бизнесом, конечно, есть свои проблемки и головняки. Но мой «Химик-Алхимик» стоит того, чтобы слегка заморочиться.

Она откинулась в кресле, рассказывая предисторию, как сказку с легкостью светской беседы, но каждое слово было выверено, как шахматный ход.

– В общем, проблемка в следующем. Жил-был на свете химик. Хотел он изобрести чудо-лекарство, а изобрел чудо-синтетику. И вдруг химик так захотел много денег, что решил все свои гранты, все свои премии… не тратить на изобретения, а вложить в свою синтетику. Что он прекрасно делал, пока, конечно же, не попал в поле зрения местных дельцов, которые не хотят делиться ни территорией, ни доходами. И вот они слегка прессанули этого химика-алхимика, и он стал работать на них.

Она сделала театральную паузу, наблюдая, как Роджер бессознательно проводит языком по губам. История уже начинала его цеплять.

– Работал он себе, работал. Его красиво оформили, упаковали пол него целую фармкомпанию, все по красоте сделали. Ну, а тут в нашем городе, оказывается, появилась более крупная рыба, которая тоже любит денежки. Владельцы фармы, испугавшись такого масштаба нового игрока, уступили им право владения лабораторией. А заодно… и химиком.

– А химик, не будь дурачком, успел прибежать ко мне, – ее голос стал тише и острее. – Мои ребятки хорошо постарались, все почистили. И формулка этой синтетики хранится только в умной голове моего химика. Вот такая сказка на ночь.

Роджер медленно выдохнул. Он уже все понял. Понял масштаб, понял риски и, главное, понял возможность.

– А теперь мораль, – Диана поставила бокал на стол с тихим, но весомым стуком. – Надо договориться с новым игроком, что он оставляет химика и его семью в покое. Химик будет работать на него. А он нам отдает… тебе и мне, скажем, по небольшому проценту. Каждому. От всего того, чего они там нафармацевтят.

Она наклонилась вперед, и ее взгляд стал абсолютно прямым, без намека на иронию.

– А иначе… химик исчезнет из поля зрения. И его никто и никогда не найдет. И чтобы ты не сомневался в качестве товара… сейчас придет курьер. «Доставка лекарств от головной боли». Отдай своим химикам, пусть посмотрят. Я уверена, ты поймешь, о чем речь, и будешь заинтересован.

В тот же миг в кабинете тихо прозвучал звонок – сигнал с ресепшена. Роджер не сводил с Дианы глаз, медленно кивая. Он уже видел в этом не проблему, а золотую жилу. И понимал, что отступать было бы куда опаснее, чем согласиться.

Роджер замер с бокалом в руке, и на его лице на мгновение промелькнуло неподдельное изумление, быстро сменившееся расчетом. Он медленно выдохнул, и в его глазах вспыхнул огонек, в котором читалось и уважение, и легкий страх.

– Можешь считать меня своей феей-крестной, – добавила она.

– Феей-крестной, пожалуй, не смогу, – на его губах появилась уважительная улыбка. – Ди, дорогая, ты, скорее… архангел возмездия с лицензией на управление реальностью. Или что-то в этом роде.

Диана усмехнулась, поднимаясь из кресла. Ее миссия была выполнена. Приманка брошена, крючок засел глубоко.

– Ну, тогда считай это… подарочком от твоего личного архангела, – она поправила прядь волос. – Глава картеля, который решил посетить наш город, твой давний друг и знакомый. Мои ребятки посмотрели, что раньше вы… неплохо вместе работали. Надеюсь, старые связи все еще ценятся в нашем деле.

Она не стала уточнять. Ее «ребятки», Лекса и Вик, знали о Роджере все, включая цвет носков, которые он носил в день своего первого серьезного «дела». Упоминание картеля было не намеком, а напоминанием: она владеет информацией, которая может быть как подарком, так и приговором.

Роджер, молча, кивнул, поднимаясь вслед за ней. В его поклоне сквозила уже не панибратская снисходительность, а признание равного – или даже превосходящего – партнера.

– Всегда ценились, Ди. Всегда, – его голос прозвучал серьезно, без обычной пафосной игривости.

Они обменялись кивками – краткими, деловыми. Никаких лишних рукопожатий. Диана развернулась и вышла из кабинета тем же тайным ходом.

Роджер остался один, глядя на закрывшуюся за ней потайную дверь. Затем его взгляд упал на межком. Курьер уже ждал. Он медленно опустился в кресло, впервые за вечер, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Диана не просто предложила ему сделку. Она втянула его в свою игру. И теперь отступать было некуда.

Потайная дверь закрылась за ней, она снова стала тенью в лабиринте служебных коридоров, ее каблуки отстукивали четкий, безразличный ритм по бетонному полу. Через черный ход она вышла на пустынную улицу, где у обочины ее внедорожник стоял, как ни в чем не бывало, безупречно припаркованный.

Сев в салон, она на секунду прикрыла глаза, сбрасывая маску светской львицы. Затем взяла телефон. Сообщения в чате «Конторы» были чисты, но в личном зашифрованном чате пульсировало новое сообщение от Лексы: «Нарыла новое дело. Не срочное, но… мутное. С утра в «Конторе» будут все подробности. И кофе».

Уголок ее рта дрогнул. «Мутное» в исполнении Лексы могло означать что угодно – от банального корпоративного шпионажа до чего-то, что всколыхнет весь город. Новый игрок на фармацевтическом поле, намек на «Тень»… и теперь это.