Читать книгу Давай помянем… - - Страница 3

От Анастасии

Мой муж Игорь

Игорь был моим первым мужем. Мы познакомились, когда мне было девятнадцать, а ему – двадцать четыре. Он был высоким, красивым, с вечным мальчишеским озорством во взгляде, вселявшим уверенность и надёжность. Влюбилась сразу, до боли в груди.

На кухне у нас всегда кто‒то гостил. Друзья, соседи, знакомые… Разговоры до рассвета, смех, музыка фоном, тарелки, забытые кем‒то шарфы на стульях. И всегда рядом был алкоголь.

Сначала это казалось частью «богемного», романтического образа жизни: длинные разговоры и тёплые признания, под которые предписано пить вино. Никто и не задумывался, зачем пьёт, никто не считал бокалы.

Постепенно вино заменила водка. Признания превратились в упрёки, разговоры – в пустую, бессмысленную болтовню. Мы все ещё любили друг друга, любили и наш общий дом, но без алкоголя уже не могли получить той лёгкости и радости от общения наедине.

Когда Игорь «закодировался», я впервые за долгое время вновь увидела тот самый, прежний взгляд и поверила, что всё образуется. Мы стали гулять в парках. Игорь вернулся к чтению – не формально, а по‒настоящему. Вечерами слушал музыку, уже трезво, вдумчиво, словно заново учился слышать.

Мы ходили в кино и возвращались домой до полуночи, старались соблюдать режим дня. Я училась заново доверять: осторожно, оставаясь начеку, как с хрупкой вазой на краю стола.

Полгода спустя за ужином Игорь произнёс почти буднично: «Ну что, может, по чуть‒чуть?» У меня внутри всё сжалось.

Эти слова – приоткрытая дверь в темноту. Я пыталась объяснить, что для него «по чуть‒чуть» – не про количество, а про возвращение к старым привычкам, к беде. Стоит лишь дотронуться, и мир, который мы собирали по крупицам, будет разрушен. Он обезоруживающе улыбался, но уверял, что всё под контролем.

В ту ночь он пошёл с друзьями в баню. Я обиделась: не на баню, а на его самоуверенность. На его: «Буду не поздно.»

Телефон лежал экраном вниз. На кухне вновь и вновь кипятился и остывал чайник, за стенкой кто‒то чихал, во дворе лаяла собака. Я ворочалась и перебирала возможные варианты событий, что же может случиться.

Звонок разбудил меня глубокой ночью. Чужие беспокойные голоса. Отдельные слова: «дорога», «машина», «скорость», которые никак не складывались в осмысленные предложения. Придя в морг утром, я закричала и стала биться о стену, умоляя Бога, чтобы это оказалось ошибкой. Но, увидев его лицо, я всё поняла. В эту ночь разбился не только он, но и все наши планы и мечты.

Игорь лежал с закрытыми глазами, с серым, измученным лицом. Потом кто‒то назвал цифры: четыре и шесть промилле. Вспоминаю его последние, роковые слова: «По чуть‒чуть». Они оказались страшнее любого диагноза.

Прошли годы. Каждое утро, когда я ставлю чайник, на секунду слышу его тихий смех, со знакомой интонацией. А потом вновь возвращаюсь в тишину, напоминающую, что его больше нет.

Я много раз возвращалась мысленно в ту ночь: «Ответь я на сообщение, позвони ещё раз, выйди к подъезду, могло бы быть всё быть иначе?» Не знаю. Чувство вины прилипло ко мне навсегда. И я не в силах его отпустить. Игорь продолжает жить в моей памяти. Он был настоящим, очень живым человеком. Умел обнимать так, что становилось спокойно. Хотел обычного человеческого счастья, но алкоголь сначала украл мечты, потом силы, а под конец – и саму жизнь.

Я пишу эту историю не ради сочувствия. Правда в том, что для некоторых людей «по чуть‒чуть» не существует, а «романтика кухни» –опасное явление, которое может стать почвой для семейной трагедии.

Мое письмо предназначено тем, кто, как и я, ждёт, что откроется дверь и знакомый голос скажет: «Я дома».