Читать книгу Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны… (знаменитые приключения попаданцев) - - Страница 15

– Думаешь, люди поголовно плохи?

– Я бы не хотел мазать всех одной краской!

(Гленда и Теко́)

__________

Озеро О́мел, расположенное над действующим вулканом, сопровождало белых тигров с истоков их существования, как развитого вида. Корневая система древ, оплетающая Ло́твон, взаимодействовала с огненным геологическим образованием, являющимся связующим звеном между центром и поверхностью планеты. Нейронная сеть корней раз в год подымала магму наверх, вода с высокой концентрацией соли выходила за края кратера, а за ней – вулканическая масса, раскалённая и ищущая познаний. Лава бурлила и вскидывала в воздух подобие длинных гигантских пальцев, число коих каждый раз отличалось; они хватали воздушное пространство, стремясь извлечь из него невидимые глазу сведения. Дополнительно огненная жижа, словно горячий пластилин, образовывала (“лепила”) из себя же деревья, а затем принимала формы теплокровных существ, населяющих Ло́твон.

– Не раньше, не позже, здоровяк! – Гле́нда задохнулась от возмущения. – Это ж надо было припереться к озеру О́мел именно в момент извержения вулкана! Мы отравимся газами, а наши тела с почестями мумифицирует учёный совет и устроит выставку под названием “Дураки, которые исследовали людей, но глупо померли в начале пути”.

– Архивариус, а ты знаешь птичек под названием “ту́пики”? – Теко́ говорил вкрадчивым голосом.

– Должность мою запомнил наконец-то? Ну знаю… – девушка скептично зыркнула на белого тигра.

– Ту́пики – дюже красивые птички, но такие ту́пики. Гле́нда – ты очень красивая, но такая ту́пик! – балагур разразился оглушительным хохотом, за которым потонули звуки практически разрядившихся защитных силовых полей.

– Ах ты, сатанинский гриб злобнявый! Не можешь без шуточек обойтись даже тогда, когда мы между молотом и наковальней оказались! Лавой и тенями! – исследовательница подобрала и швырнула в спутника листики каменного дерева, из которых методом прессовки изготавливали обелиски. Вреда они не причинили, ибо опали с ветки давно и уже превратились в мелкую крошку.

Теко́ обсыпало крупноватой пылью, отчего он зашёлся от смеха еще сильнее, ибо посеребритель шерсти не только украшал её крошечными сияющими звёздочками, но ещё и отталкивал пачкотню. Парень не сердился на подругу: “Не нужно пытаться понять женщину, она и сама себя понять не может. Нужно просто любить её!”

– Извини, – тихо рыкнула тигрица, – наноиглы совсем ослабли, я чувствую, как скелетообразный артефакт отделяется от тела. Идти дальше тоже нельзя, задохнёмся вулканическим дымом!

– Когда ты научишься мне доверять? – силач завёл руку за пазуху и рывком сорвал с позвоночника энергополе, тоже самое проделал и с механизмом Гле́нды, совместив их воедино. – Объединяй и властвуй! Совокупного заряда хватит, чтобы добраться до местечка поспокойнее.

– Какой ужас! Ты слышал с каким чавкающим звуком иглы отделились от тела? Я бы никогда не смогла стать врачом! Это же сейчас настоящая операция состоялась на открытом воздухе. Боли нет, но ощущение, словно тысячи маленьких ножей вспороли тело! – девушка выглядела, съевшей кислющий лимон, настолько скривилось её симпатичное личико.

– Реки крови льются из твоей спины! Из-за анестетика ты сего действа пока не чувствуешь, но через минут пять от прелестной белой тигрицы останется пустая оболочка! Кольца, украшающие твой хвост, я заберу себе, всплакну над трупом, изучу феномен появления людей и стану суперзвездой, мегазнаменитостью и кумиром поколений! – радостно ликующе выдал Теко́.

– Смотри не тресни по швам от хихиканья! Какая подлая месть за горстку пыли на твоей идеальной шерсти! Ая-я-яй! – тигрица прищурила глаза и наклонила голову набок, воззрившись на друга.

Нервишки у Гле́нды пошаливали, она никогда не думала, что деятельность зеленоглазого красавчика настолько опасна! Удалой и находчивый парень, живший в соседнем кроно-доме, воспринимался ею, как нечто само собой разумеющееся. Его профессиональные успехи исследовательница объясняла физической силой и везением в унаследовании генов: Теко́ был копией своего гениального прадедушки, первооснователя департамента “Открытий”. Огромная разница в возрасте между тиграми, – молодым и пожилым, – теряла значение в отношениях этих двоих. Они были закодычными корефанами, не представляли начало утра без стакана прохладной воды, выпитой натощак, ели много растительной пищи, любили ароматы одних и тех же цветов, собирали гербарии, не терпели, когда на них повышают голос, играли в шашки. Прадедушка был единственным из родни, кого Теко́ обнимал от чистого сердца. Старик и ребёнок являли диковинное родство душ: создавалась впечатление, что реинкарнация (как бы сказали некоторые из представителей мира людей) не стала дожидаться смерти и произошла при жизни. Блокнот из соломенной бумаги, уголки обложки коего венчал наконечник из серебра, возрастной тигр даровал приемнику своего духа в день, когда они виделись в последний раз. Юный парниша обронил перед уходом короткую фразу: “Увидимся!” Прадедушка ответил негромко, но твёрдо: “Мы больше не увидимся…” С тех пор записная книжка всегда находилась при молодом приключенце.

На берегу озера О́мел у Гле́нды начался нервный тик, левый глаз раздражающе дёргало. Мерзкое физиологическое ощущение! При начинающемся подёргивании девушка отвернулась от парня и потёрла висок, чтобы скрыть своё состояние, но именно телесный дискомфорт помог белой тигрице скумекать наконец, что до сегодняшнего момента она видела только достижения, не замечая дичайшее количество обломов, провалов и крушений надежд в жизни Теко́: его планы рассыпались, как карточный домик, а парень двигался дальше, оставаясь оптимистом, благодарным за каждую мелочь, останавливающимся разглядеть необычно наклонённую ромашку и выстраивающим индивидуальный сложный внутренний мир, который невозможно отнять. Не красота, мощь тела и таланты сподвигали молодого новатора просыпаться утром и начинать с нуля (С самого начала! Снова! Снова! И снова!), а сила воли и вера в хорошее! Тигрица прижалась к другу всем телом, явив сей жест симпатии настолько неожиданно, что всегда словоохотливый балагур растерялся и ударился в ботанские речи про хронологические сводки предков и засвидетельствованные факты про вздымание воды в расположившемся на вулкане водоёме, которые были добыты пращурами ценой многочисленных ожогов.

– Засмущала совсем! – здоровяк поцеловал подругу в темечко и отстранился, чувствуя, что ещё немного, и до свадьбы не дотерпит.

– Потянуло к тебе… – Гле́нду потрясывало мелкой дрожью, она задержала руки на предплечьях Теко́ и отодвинулась.

– Значит так, симпотяжка! Вулкан контролируют древа! Взгляни наверх! – белый тигр тыльной стороной когтя поднял подбородок спутницы. – Лава каждый год считывает информационное поле поверхности, обновляя сведения, а затем уносит данные к центру планеты, где они кипят и усваиваются. Так работает магматический искусственный интеллект.

Парень напомнил, что стремиться объяснить всё на свете не следует, ибо если ты ищешь причину, то теряешь способность завораживаться и кайфно шизеть от наворотов природы. Познать озеро О́мел не смог никто. Изрядно солёная ледяная вода плескалась прямо на огненной поверхности, чудесным образом не испаряясь и игнорируя законы физики; Теко́ считал, что в сим и есть смысл, пример настоящей жизни – какими бы ни были условия оставаться собой! Оставаться жидкостью даже в том случае, когда твой дом – кипящая лава. Тени, преследующие исследователей, вдыхали вулканический дым и раздражённо мотали головами. Чёрные тигры, зеркальные отражения людей на Ло́твоне, держались поодаль и с досады рвали когтями землю: уникальные природные творения, вулкан и озеро, раздражали их, ибо препятствовали достижению цели – убийству человека, как конкурента, и сожранию способных ходить на двух ногах белых кошек.

– Вода покинула жерло вулкана и теперь плещется по периметру, образуя своеобразную экосистему. Наступив в неё, попадёшь в оазис чистого воздуха, перенасыщенного кислородом, от этого будет кружиться голова, наши движения станут шаткими, начнётся дрожание нижней части лица, но мы будем сокрыты от палящей лавы, пепла и сможем миновать вулкан. Главное – преодолеть поток ледяной воды с максимальной скоростью, иначе он станет для нас не защитником, а губителем, вызвав гипероксию! – здоровяк покрепче сжал силовые поля, в сцепке они обеспечивали довольно сносную защиту.

– Глубина ориентировочно по колено. Довольно мелко! – оптимистично заметила Гле́нда. – Но как нам хотя бы на время избавиться от преследования теней, чтобы успеть подзарядить устройства?

– Ловлей на живца! И никак иначе! – сквозь личность Теко́ волнами перекатывалась дерзость.

– Значит так, принаряженный качок! – девушка насупилась. – Выражение твоей физиономии мне крайне не нравится! Оно означает: “Погибать, так с музыкой!” – как говорят в человеческом мире. Да вот только я потакать самоубийству не собираюсь!

– Гле́нда, а я гляжу ты не хило подучила язык людей! Блокнот мой втихую почитываешь с записями о параллельном мире? И когда только успела архивариусные ручонки дотянуть до него? – судорожно выдохнув воздух, сказал парниша.

– Не трогала я твой блокнот говорящий! Это ты у нас – гений, потомок знаменитого на весь мир грёз прадеда, поэтому даже канцелярия у тебя особенная! Понторезная! Я с такой даже не знаю как обращаться! – возмущённо профырчала Гле́нда.

– Не хмурься, моя дикая лавандочка! – сотрудник департамента “Открытий” передал позвоночнообразные силовые поля спутнице, стянул заплечные суманы со своей спины и со спины подруги, притулив их у ног, и опустил руки до земли, создав квартет точек опор.

Хищники, не понимая речь приключенцев, но почуяв слабость добычи, напрягли корпуса, чтобы убийство свершилось обязательно. Предсмертные муки Теко́ и Гле́нды не беспокоили зверей и даже приветствовались: тени смекнули, что именно белые кошки препятствуют финальному свершению закона баланса, мешая разорвать на лоскуты людей. Звери не желали создавать симбиоз, как это сделали тигры и древа, и оставлять в покое человечество. Стремясь к власти, хищники решили покамест смириться с главенствующим положением планетарной корневой системы и то, только потому, что учуяли их силу или, как они её окрестили, военную мощь. Тени вознамерились по первости изничтожить народ белых тигров, а затем отыскать способ взять в рабство деревья, чтобы они по-прежнему создавали временны́е разломы, увеличивая популяцию зверей и предоставляя возможность хватать исподтишка людей для вымещения на них агрессии. Мысль о том, что злость – механизм защиты, и его нужно копить, чтобы затем безвоенными методами разрешать конфликты, не приходила в огромные чёрные головы с оскалом желтоватых клыков.