Читать книгу Ведьмиози - - Страница 2

Милана Викарская:

Фиолетово-зелёные искры превращали напиток в моём бокале во что-то сумасшедшее. Замешанный десяток несовместимых зелий грозил убить любого, кто посмеет его выпить. Всех, кроме меня.

– Пей до дна! Пей до дна! – гремели вокруг голоса, сливаясь в музыку, что будоражила сердце.

Дым магии из котлов плясал вдоль стен цветными иллюзиями и подсвечивал силуэты собравшихся. Ведьмы и колдуны стучали бокалами и топали, не сводя с меня полных предвкушения взглядов.

– «Эх, Гектор, надеюсь, твой талант не споткнётся об меня!» – с этой мыслью я схватила бокал и в несколько глотков осушила его, не давая себе даже шанса почувствовать вкус коктейля Прорыва. Его нотки я начала ощущать, лишь когда последняя капля коснулась языка.

Ваниль… Главный привкус зелья Забвения. Ох, Гектор, ты не мелочишься!

Полынь… Удивительно, но это основа зелья Эйфории, позволяющего отбросить невзгоды… после того как отплюёшься от его горечи.

Сандал… Зелье Вещих снов, его ни разу не пила, но знаю о нём. Мне ни к чему, я и так вижу сны о будущем.

Клубника, что-то ореховое, кажется, это зелье Привлекательности. Да, точно оно! Как-то по незнанию я выпила целую бутылку в детстве. Мои волосы и цвет глаз ещё года три меняли цвет каждые несколько часов.

Дальше распознать не успела – вкус угас, уступив место подступающей тошноте, и я полностью сосредоточилась на состоянии своего тела, чтобы удержать контроль и не оконфузиться.

Окружающие замерли в напряжённом ожидании: что же со мной произойдёт? Ведь я могла и сгинуть окончательно или превратиться в кого-то на вроде Гектора.

Но, к моему счастью, в дело включилась магия, преображая коктейль и давая ему новые свойства. Сперва моя кожа покрылась лиловым магическим узором, сообщая, что врождённый иммунитет ведьм к ядам сработал как нужно. Затем вспыхнули золотом мои глаза: это я увидела в отражениях зеркал. Искорки пробежались по вискам и запутались в волосах, завивая их в кудри, надеюсь, только на время шабаша. А потом я ощутила, как магия начала сжиматься в клубок в районе груди, моля о том, чтобы я призвала её в руки и воплотила в реальность.

Неужели?! Фамильяр! Я не смела и мечтать о таком эффекте! Шанс ведь так мал!

Сжав ладони, я медленно развела их в стороны, удерживая в пальцах растущий шар магии. Не обращая внимания на радостные возгласы членов ковена, я наблюдала, как внутри сферы растёт силуэт. Я очень хотела кота, как у мамы, но, когда шар лопнул и на мои ладошки приземлилась белоснежная туманная ласка, поняла, что пропала. Лучшей малышки было невозможно представить! Кроха, способная быть со мной и прятаться среди одежды. Идеальная соратница и лучший друг, которая с первой же секунды доказала свою полезность. Она взяла на себя часть последствий от убойного коктейля, который ведьмы и колдуны выпивают не чаще чем раз в десять лет, ставя на кон всё: магию, красоту, молодость, здоровье, даже возможность продолжения рода.

Первый коктейль в нашем ковене считался обязательным, это было своеобразным посвящением, переходом во взрослую жизнь, когда ты могла считаться настоящей ведьмой, а не глупышкой, способной только пугать простых горожан. И Гектор – бессменный бармен «Последнего вздоха», немёртвый колдун, помогал нам пройти этот путь наиболее безболезненно. Когда-то его поглотил его собственный коктейль, сделав вечной частью этого бара: и не духом, и не живым. И он поклялся, что не даст ни одному из ковена пасть от первого испития коктейля Прорыва, с точностью подбирая зелья для каждого из нас. Бывали сложности, куда же без них, но с тех пор, как он взял на себя роль бармена, на посвящении не погиб и не потерял силы ни один из ковена!

– Гектор! Ты – прелесть! – засмеялась я, поднимая пустой бокал над головой и начиная кружиться, рассматривая проявляющиеся узоры на потолке.

Смех накатывал волнами, усиливаясь с каждым новым всплеском. То, что это последствия коктейля, было очевидным каждому. Но смех – явление проходящее, пусть и известны случаи, когда от него умирали.

Моя ласка, устроившаяся в декольте блузки, старательно забирала на себя боль, которую я должна была ощущать в костях. Кажется, я вырасту за ночь как минимум на пару сантиметров. Да и форма ногтей меняется, буду теперь царапаться. Надеюсь, хвост не вырастет! Духи и тени, заклинаю! Только не хвост и рога!.. И лицо пусть прежним останется, оно меня устраивает!

– Мила! – подскочивший отец сжал меня в объятиях, заставляя крякнуть от неожиданности и снова рассмеяться от самой себя. – Ты в порядке?

– В полном!! – отозвалась я пьяным, счастливым голосом, обнимая его в ответ и выпуская бокал из рук, слыша, как он разбивается об пол. Ну и пусть, к счастью же! – Можно я прокляну градоправителя?!

– Сегодня можно, – услышала я мягкий голос матери и ощутила прикосновение её нежных рук. Носа коснулись нотки дыни и миндаля с прохладной свежестью.

Позволив себе слабость, я на виду у всех крепко обняла родителей, не скрывая слёз. Эмоция была совсем короткой, эйфория не разрешала мне долго стоять без дела. Право на проклятье было получено, надо бы теперь придумать, чем насолить Карсту Ладорскому! Он и его сыночек столько вокруг меня кругов накрутили, ожидая, что я соблазнюсь на их богатства и приглашу мальчишку в ковен. Я же первая дочь основателя ветви, мне не нужен одарённый, чтобы мои дети унаследовали дар. Я сама – их источник силы.

– Пусть печать града отныне не покинет кабинета градоправителя, а семь колен Ладорских будут стоять час у двери, чтобы попасть внутрь! – прокричала я в потолок, отмечая, что дым словно бы испарил поверхность, порождая иллюзию ночного неба со звёздами.

Натянутая струна силы лопнула в воздухе золотой вспышкой. Магия услышала! Если я всё сделала верно, они даже в уборную не смогут нормально выходить. Печатью может пользоваться только прошедший ритуал градоправитель, артефакт не дастся в руки никому другому. Посмотрим теперь, сколько эта династия продержится у власти!

Ковен загудел, опустошая бокалы. Ко мне начали подходить с поздравлениями. Многие лица размывались под воздействием изменений, захлестывающих меня. Я старалась удержать своё сознание, ведь от этого зависело слишком многое. Во сне трансформация ведьмы нестабильна и приводит чаще всего к уродствам. Среди наших посвящённых таких хватало, та же Эсфирь постоянно скрывает за иллюзиями свой нос и руки, изуродованные необратимой магией. Получение фамильяра далось ей не просто, она добыла его лишь на пятый раз, потеряв молодость и часть силы, но усилив таланты к зельям и исцелению. Я много общалась с ней и знала, что на шестую попытку Прорыва она уже не пойдёт.

Рассвет мы встречали за городом уже небольшой группой. Как очутились здесь, я не помнила, осознав себя стоящей на холме и ловящей лучики солнца. Судя по метле в руке да по дыму со стороны Викары, обычными танцами и полётами наш шабаш не ограничился.

– Я не переборщила? – всё же задала я вопрос, чувствуя непривычную пустоту в голове. Зелье Забвения Гектор явно добавил не случайно: чтобы мне потом не было стыдно.

– Смертей не было, – со смехом ответила мама. – Не беспокойся, им полезно. Правда, мне придётся тебя для проформы наказать, ты же прокляла всех невозвратно…

– Я могу снять… – робко потупилась я.

– Невозвратно, милая, – оборвала меня она, в голосе прозвучала сталь.

Ну, невозвратно, так невозвратно. Мне не трудно сделать вид, что я сожалею, но ничего поделать не могу. Отправят чаровать в какую-нибудь больницу или над освещением улиц поработать.

В декольте кто-то завозился, заставляя меня вспомнить, что я вообще-то умудрилась войти в число лучших, кто смог создать себе фамильяра аж на посвящении. Милая мордочка выглянула из складок тканей и то ли что-то прочирикала, то ли пропищала. Как-то сразу я поняла, что малышка голодна и моей магии ей недостаточно. Она хотела что-нибудь материальное.

– Ласки весьма прожорливы, – подала голос Талия, моя старшая сестра по матери, глава девятой ветви ковена. – Так что не удивляйся, что она начнёт часто сбегать в амбар за мышами.

Вопреки распространённому мнению простых, что магия может всё, отгонять грызунов без последствий мы так и не научились. Применение чар против живого существа вблизи продуктов питания всегда провоцировало их разлагание. Так, кстати, большинство и выясняли, что на кого-то наложили проклятье: цветы внезапно увяли, молоко за ночь скисло, свежий хлеб покрылся плесенью… А вот сохранять продукты свежими мы умели, и почти у каждого обеспеченного гражданина в доме обязательно был стазисный шкаф. Совмещать эти два вида чар пока так никто и не научился, мир праху экспериментаторов.

– Отдыхай, милая, – моего плеча мягко коснулась мамина рука. – Завтра у нас совет Старших ковена. Отныне ты – часть совета.

Обнявшись со всеми, я подняла в воздух метлу, опёрлась о неё рукой и потянула себя следом, игнорируя распространённый способ полёта. Мама и некоторые Старшие умели летать без метлы, и, как они говорили: первый шаг – научиться летать не сидя на метле, а опираясь о неё. Поэтому я с самого детства тренировалась, надеясь, что уже через сотню лет смогу блеснуть редким навыком.

Бессонная ночь, пусть и стёршаяся из памяти, не затуманила мой разум, который чётко отмечал изменения в городе и анализировал последствия. М-да, покуролесили мы знатно!

Горел один из кварталов бедных, явно подпаленный мной из-за воришки, который на прошлой неделе умудрился спереть у меня артефакт невидимости. У меня! Совсем обнаглели! Я, конечно же, знала, где он находился, но тянула с возвратом, планируя разобраться чуть позже. И вот разобралась… фатально для кого-то. Надо будет как-нибудь похлопотать о строительстве времянок. Зимы у нас не бывает, только если кто-то не поиграется с магией, так что временное жильё рискует превратиться в постоянное, ведь беднякам много и не нужно, они большую часть своей жизни лишь попрошайничают да разбойничают, если смогли урвать где-то приличный кинжал, или, как в случае того вора, целый артефакт. Они как сорняки – выживают в любых условиях. Если кто-то хотел вырваться из этого вечного нищенского прозябания, то шёл в мастерские, где каждому легко находилась работа. А остальных мне не было жалко… ну, почти.

Что я ещё умудрилась натворить? Уничтожила лавку мясника: жирный боров пнул меня, когда я была ребёнком, так что заслужил! Покрыла зачарованным вьюнком приют. Зачем? Пожалела, наверное: ночью они могли напороться на нас и наши магические творения и хорошо, если зарабатывали только заикание. Пусть лучше колются о мой вьюнок и спят до утра, а то призванный из изнанки мира дух таки убил одного из них в прошлом году.

Похоже, я также вскрыла водоснабжение на центральной площади и превратила её в пруд! Эм… вот это исправить будет сложновато, но вроде поступление воды уже успели перекрыть. Ещё, судя по туману в южном парке, я умудрилась что-то и там начаровать. Приземлившись неподалёку, присмотрелась к магическим потокам, легко нашла источник и распустила заклятье. Теперь в течение суток туман развеется. Вроде он без опасной начинки, максимум заплутает кто и придётся сутки слушать стенания мёртвых. В этом парке есть невозвратно проклятая тропа, притягивающая души павших врагов ковена. По ней особо никто не ходит, но голоса можно услышать и в отдалении.

Вроде всё остальное относится к тому, что я не могла, точнее, не имела права снимать, а благословения и трогать не нужно, они же не во вред.

Наконец, добравшись до своего дома в юго-западном районе Викары, я устало поднялась в спальню и завалилась спать, предварительно заглянув на кухню и вытащив для своего фамильяра несколько кусочков сырой говядины. Не совсем то, что было нужно ласке, но повинюсь я перед ней чуть позже, когда у меня будут силы.

Появились они после обеда и снова из-за фамильяра, которая нетерпеливо носилась по мне, легко забираясь как под одеяло, так и под одежду, щекоча меня и пробуждая ото сна.

– Ещё пять минуточек… – пробормотала я, переворачиваясь на другой бок. Ласку это не устроило, и она снова зафырчала, копошась у моего лица. – Ну потерпи, егоза, я сейчас встану…

«Сейчас» вылилось ещё в десять минут, за которые мне успели спутать волосы и с укоризной легонько обкусать пальцы. В полусонном состоянии я спустилась по лестнице на кухню, поминая свою магию за столь своенравное воплощение личного помощника.

Неугомонная ласка успела навернуть по моей одежде не один круг, наблюдая, как я разыскиваю в запасах стазисного шкафа что-нибудь подходящее.

– Лягушку? – наконец нашла я пакет с замороженными амфибиями, которых использовала при варке зелий.

– Фыр-фыр! – довольная ласка спрыгнула с моего плеча на столешницу и забегала вокруг тарелки, наблюдая, как я несколькими жестами размораживаю добычу.

– Приятного аппетита, – пожелала ей, занявшись приготовлением завтрака для себя. Нашла хлеб, тонкие запечённые кусочки курицы, немного зелени. Надо будет заняться наполнением шкафа, всё же я предпочитала есть не дома, а фамильяра следовало кормить хорошо.

– Фр-р-р! – выдала сытая помощница, и довольно ловко помчалась ко мне, взбежала по руке и булькнулась в стакан с соком, из которого я даже не успела сделать и глоток.

– Ох! – закатила я глаза, двумя пальцами вытаскивая непоседу и отправляя её в раковину. – Что ж ты такая егоза, а? Так и назову тебя… Нравится имя, Егоза? – спросила, проворачивая кран и давая ласке возможность привести себя в порядок.

Сама я решила, что раз сок мне испортили, самое время вспомнить о кофе. Приятный, чуть горьковатый запах принёс мне ощущение постоянства, ведь этот напиток стал частью моей жизни, и именно этому способу приготовления меня научил когда-то дедушка Роди: на песке с долькой шоколада, щепоткой перца и корицы. Казалось бы, совершенно несочетаемые элементы, но я считала этот кофе лучшим из всех и совсем не добавляла в него сахар.

– Горячо! – предупреждающе рыкнула я, замечая Егозу в поле зрения. Ласка замерла, принюхалась и решила поискать приключений в другом месте.

Говорят, фамильяры – это воплощение души ведьмы или колдуна. Неужели я правда такая? Просто сдерживаю свою натуру? Или же она просто ещё молодая? Я ведь в детстве облазила весь город, да и сейчас не прочь забраться на какую-нибудь крышу или полететь на скалы, чтобы поучиться планировать с них без метлы и приземляться. У меня получалось так хорошо, что меня даже записали как младшего инструктора в ковенскую школу.

– Ты врёшь сама себе. Ночью твои тормоза выключили, и ты чуть не разнесла город, – признала я, наблюдая, как Егоза сигает со шкафчиков прямо на пол и не разбивается, подхваченная магией… даже не моей. Сама применила? Быстро осваивается.

– Фыр? – обернулась на меня фамильяр и подпрыгнула, совершая кувырок в воздухе.

– Прогрессируешь! – я торжественно приподняла чашку с кофе и отпила глоток в честь ласки. Счастливая Егоза ещё немного покружила по кухне и слиняла в коридор.

Я же осталась задумчиво изучать календарь на стене, где даты были заботливо обведены цветными карандашами. Завтра в полдень я побываю на первом в своей жизни совете. Если он не продлится долго, успею заглянуть к сестре в школу, хоть повидаю Катерину, а то последний месяц мы почти не виделись. Через неделю я отправлюсь в путь до Закрои, отвозить партию зачарованных патронов союзному ковену. Наш оружейный завод исправно поставлял соседям десятки способов убийства простых и одарённых, а взамен мы получали чрезвычайно прочные ткани и кожу, на которых специализировались их мастера. Основательницы двух ковенов были сёстрами и даже сами названия городов являются продолжением их имён. Виктория, что жестоко карала врагов – Викара. И Роза, что кроила ткань мира – Закроя.

До ночи ещё оставалось прилично времени, так что я могла посвятить его себе и пониманию того, как Прорыв повлиял на моё тело и магию. Новую форму ногтей я уже успела оценить и даже придумала, в какой цвет я скоро покрашу. А вот перед зеркалом в неглиже я ещё не крутилась. Поэтому, насытившись, я отправилась в гардеробную, где избавилась от одежды и начала осматривать себя. Цвет моих волос потерял немного меди и стал ближе к светло-рыжему с какой-то желтинкой, глаза остались голубыми, форма ушей была та же. Ощупав голову, наткнулась на шишку над левым виском…

– Надеюсь, это я долбанулась обо что-то ночью… – прошептала, искренне надеясь, что это не намёк на появление рога в будущем. А то буду как Нинель, спиливать лишнее и прятать под шляпками.

Хвоста у меня не появилось, однако вдоль спины поползла полоска тёмных волосков. Посмотрим, смогу ли я их вывести зельем, а то платьев с открытой спиной мне больше не видать. Этим я и занялась, параллельно находя у себя бородавку на ноге. Зашипев, пошла по второму разу перерывать свои запасы, чтобы вывести и эту пакость. Благо, такие изъяны подлежали коррекции. А вот если бы у меня язык раздвоился, это поправить бы было нельзя. У мамы вообще змеиные чешуйки по всему телу встречаются, она рассказывала, что каждый раз, когда пьёт зелье Прорыва, сосредотачивает мысли на том, чтобы все последствия были воплощены только в постепенном превращении в змею. Вот только в отличие от стандартного коктейля из десяти зелий, она пьёт смесь из тринадцати, как все Верховные. Даже не хочу прогнозировать риски для себя, если сделаю то же самое! И так легко отделалась.

Егоза уже вовсю лазила по полкам, изучая мои богатства, а я продолжала наводить красоту. Когда все процедуры были выполнены, и я облачилась в мягкий песочный халат, фамильяр легко запрыгнула на мою протянутую руку и внезапно засветилась магией небесного цвета. Я же ощутила прилив сил, словно выпила ещё одну чашку кофе. Волна прошлась по телу, закрепляя результат зелий и мазей, которыми я натёрлась. Егоза же поднялась на задние лапки и запищала.

– Снова хочешь есть? – уточнила я и увидела в ответ осознанный кивок. – Идём, маленькая, ты же не против ещё одной лягушки? Завтра обещаю выбраться до магазина!

За вечер Егоза умудрилась съесть ещё две порции, пугая меня своим аппетитом. Может, до Эсфирь сходить? Она ближе всех, и у неё точно есть запасы мышей, ведь её фамильяр – змея… которая явно ест меньше, чем моя троглодитка.

– Тебе точно хватит до утра? – в третий раз уточнила я у носящейся по кухне ласки.

– Фири-фири, фр-р-р, – выдала что-то возмущённо она, замирая лишь на мгновение.

– Согласна, я должна разнообразить твоё питание, – кивнула я, словно поняв этот возглас. – Но ты в курсе, что это не местные лягушки? Их привозят из Лакары, а до неё почти шестьсот километров!

Меня смерили таким взглядом, что я поняла: масштаб Егозу не впечатлил, и она достойна лучшего. Точно в меня… Как воспиталась, такого фамильяра и получила. Смотри и ужасайся!

Ложилась спать с опаской: вдруг она начнёт будить меня ночью?! Но обошлось, ласка мирно уснула на соседней подушке и своим умиротворённым видом вызывала во мне умиление.

Всё же она невероятная милашка! Что оставляло надежду, что именно так меня и видят окружающие. Милая красивая ведьмочка… способная к разрушению всего и вся вокруг. Но самокопанием я заниматься не планировала. Ведь, как всегда говорила моя мама:

«Магия воплощается во время шабаша в то, что этот город заслужил…»