Читать книгу Система САМ превращается в самбо - - Страница 2

Когда говорят о послевоенной разрухе начала двадцатых годов, представляют полузатопленные шахты, поросшие травой заводские дворы, искалеченные, ржавеющие в тупиках паровозы. Но наследство семи тяжких военных лет этим вовсе не исчерпывалось. Война калечила не только железо. Еще никогда до этого в стране не было такого количества профессиональных преступников. Щедро раскиданное войной оружие оседало в их руках.

Бесчинствовали недобитые банды разнокалиберных батек, всех этих «Ангелов», «Огальцов», «Марусь». В лесах оседло обитали «зеленые» – диковинный анархистский конгломерат уголовников в бегах и дезертиров. Да и не только леса становились бандитской вотчиной. Надежно скрытые, затерянные в бесчисленных переулках крупных городов во всю процветали воровские «малины», где до поры до времени уголовники тоже чувствовали себя довольно уютно.

В свое время одним из прекраснодушных, но не слишком мудрых жестов Временного правительства стала всеобщая и полная амнистия, размашисто распространенная даже на самых опасных из уголовных преступников. После этого «милостивого» деяния все ветераны ножа и отмычки, все, даже самые закоренелые, негодяи и убийцы вновь оказались на свободе и, поощренные безнаказанностью, с новым пылом принялись за свое привычное грязное ремесло. Бурные события Гражданской войны не позволили организовывать достаточно широкую и эффективную борьбу со всей этой публикой, а бесчисленные ватаги беспризорных являлись для них богатым резервом при вербовке подручных.

Хорошо вооруженные, крепко спаянные угрожающим, густо замешанным на крови авторитетом главаря, банды тех лет представляли очень большую опасность. Впрочем, при нынешней суперпреступности, положение того тяжкого времени нам совсем нетрудно представить.

Существовала и еще одна угроза: уже не уголовная, а чисто политическая. Недостаточно надежно охранявшиеся тогда наши границы переходили не только жаждавшие наживы, хорошо вооруженные контрабандисты, но еще и целые стаи шпионов, террористов, диверсантов, связных, разномастных заговорщиков. И, конечно же, все они получали щедрую помощь и поддержку из-за рубежа…

Можно как угодно относиться к красным и белым, но при этом исходить исключительно лишь из подлинных фактов и излагать их правдиво. Без той откровенной политпроституции, которая таким зловонно пышным цветом расцвела за последние годы в наших неподкупно-демократических средствах массовой информации.

Да, это истинная правда, что среди белой эмиграции было очень много честных, самоотверженных и талантливых людей. Но правда и то, что эмигрантские круги тесно сотрудничали со множеством иностранных разведок, поставляя им опытных и смелых людей, которые направлялись на территорию своей родины для ведения шпионажа, осуществления провокаций, террора и диверсионных актов: взрывов, поджогов, крушения поездов. А гибли при этом ни в чем не повинные русские люди. И уж здесь приходилось самым решительным образом бороться как со своими «родными» диверсантами и шпионами, так и с чисто иностранным «импортом».

Просто невероятным кажется нам теперь, что не имевшие специальных познаний и даже достаточного практического опыта чекисты и милиционеры смогли обуздать всю эту преступную свору. Но это было так. Борьба велась отчаянная и беспощадная, она затянулась на несколько лет. И сколько раз оперативным работникам приходилось слышать короткий, всего в два слова приказ: «Взять живым!»

Взять живым… А «брать» приходилось и увешанных оружием головорезов, и шпионов, вышколенных японскими профессорами дзюдо. Им нечего было терять, на убийство они шли, не задумываясь. Только мелькали лезвия бандитских финок, и прямо в глаза заглядывал дульный срез браунинга или нагана…

Очень были нужны в этих смертельных поединках простые, безотказные приемы обезоруживания и задержания. Но очень немногим было известно тогда имя человека, которому довелось начинать выполнение этой нелегкой и непростой работы, – Виктор Афанасьевич Спиридонов.

Виктор Афанасьевич Спиридонов.

Когда я начал собирать материал о Спиридонове, то рассчитывал, прежде всего, разыскать его родственников, обстоятельно побеседовать с ними, изучить сохранившиеся у них документы, записи, книги, фотографии. И, конечно же, в архиве детально ознакомиться со служебным личным делом Виктора Афанасьевича. Тогда со дня смерти старого самбиста прошло не так уж много времени, еще были живы многие его ученики, сослуживцы. Казалось, что поиски не должны встретить особых затруднений. Но так, к сожалению, только казалось, и нельзя было не подивиться, как безжалостно стирает иногда время следы даже недавних событий. Конечно, влияло здесь и то, что не только сами чекисты, но и связанные с их работой люди по долгу службы были обязаны всегда оставаться «в тени» и избегать излишней огласки. Естественно, что о Спиридонове не существовало ни одной публикации. Но и этим дело вовсе не ограничивалось.

Детей у Виктора Афанасьевича не было, а его жены, братьев и сестры уже не оказалось в живых. После долгих розысков в различных архивах и многочисленных запросов, я получил официальное сообщение о том, что личное дело, заведенное на Спиридонова как на работника «Динамо», было уничтожено в военном сорок первом году. Человеческая память, увы, тоже оказалась не абсолютной. От бывших сослуживцев Виктора Афанасьевича я услышал лишь то, что он являлся старейшим советским знатоком самозащиты без оружия и по этой специальности лет двадцать проработал в «Динамо» еще в довоенные времена. И почти абсолютно никаких сведений о дореволюционной биографии Спиридонова. Откуда он был родом, где учился, какую первоначально имел профессию и еще многое, многое, из того, что составляет жизнеописание человека и что рисует нам его характер, оставалось совершенно неизвестным, начисто отсутствовало. А между тем, были все основания предполагать, что личность эта была незаурядная и достаточно интересная. Даже один лишь характер проделанной Виктором Афанасьевичем работы красноречиво свидетельствовал об этом…