Читать книгу Отдел кадров Темной Башни - - Страница 4

Утреннее совещание с архиличом Мальграфом прошло в лучших традициях Тёмной Башни – то есть, Геннадий отчитался о провале с призраками, а Мальграф благосклонно выслушал, исторгая леденящее молчание, которое было красноречивее любых слов. В воздухе витало немое «я же предупреждал», ощутимое, как иней на кости.

– Я предупреждал, – в итоге изрёк лич, складывая костлявые пальцы на столе так, что они издали звук, похожий на падение сухих веток. – Но раз уж вы так полны рвения к оптимизации, займитесь-ка вопросом покрупнее. Службой Драконов.

Геннадий почувствовал прилив энтузиазма. Наконец-то что-то масштабное, достойное его навыков! Воздушный флот! Логистика! Глобальная стратегия!

– Отлично! Я подготовлю всеобъемлющий анализ их боевой эффективности, предложу модель ротации, оптимизирую цепочки поставок провизии…

– Их не нужно анализировать, – перебил Мальграф, и его ледяной тон окатил Геннадия как ушат ледяной воды. – Им нужен график. Простой, понятный график. Патрулирования, дежурств и кормёжки. После вчерашнего инцидента, когда Пламя Гнева и Хвост Скорби устроили воздушную дуэль из-за самой сочной овцы в стаде и случайно спалили пол-амбара с запасными частями для катапульт, Властелин потребовал навести порядок. Немедленно. Вот. – Он протянул Геннадию пергамент, обугленный по краям и испещренный хаотичными царапинами. – Изучите. И доложите.

В руках Геннадия снова оказался пергамент. На этот раз он был не просто обуглен по краям – он был местами оплавлен и пах серой, пеплом и непоколебимым высокомерием. «Служебная записка от Старшего Змеелава. К вопросу о дисциплине в логовищах.» Текст был нацарапан явно когтем и изобиловал выражениями вроде «эти безмозглые ящеры», «позор для рода крылатых» и «требую немедленной выдачи двойной порции золочёных рыцарей в качестве компенсации за моральный ущерб».

Следующий час Геннадий провёл, пытаясь понять логику работы самого грозного воздушного флота во всех измерениях. Её, как выяснилось, не существовало. Это был не флот, а сборище примитивных анархистов с крыльями. Дежурства назначались по принципу «кто первый проснулся и громче всех рыкнул». Патрулирование проводилось по маршруту «куда глаза глядят, лишь бы подальше от начальства». А кормёжка и вовсе напоминала стихийное бедствие, превращавшее окрестности в выжженную пустошь и вызывавшее регулярные дипломатические скандалы с соседними королевствами, чьи стада безвозвратно исчезали.

«Идеальный кандидат для систематизации», – с профессиональным восторгом, смешанным с ужасом, подумал Геннадий и отправился в логовища, прихватив с собой не только блокнот, но и огнетушитель – чисто инстинктивно.

Путь туда лежал через гигантские пещеры в самой верхней части Башни. Воздух здесь был густым и обжигающе горячим, пахнущим гарью, расплавленным золотом и непоколебимой уверенностью в собственной величественности. Геннадий, кашляя, пробирался между грудами драгоценностей – монет, слитков, самоцветов, которые валялись тут с таким небрежным видом, словно это были грязные носки. Между сокровищами виднелись побелевшие кости, обломки доспехов и… пустые бочки из-под эля, которые наводили на мысль о совсем уж нетривиальных способах времяпрепровождения драконьего сообщества.

В центре главной пещеры, на возвышении из слитков золота, восседал Старший Змеелав. Это был огромный, покрытый бронзовой чешуей дракон. Один его коготь был размером с Геннадия. Он что-то недовольно бубнил, сверяясь с огромным, искореженным и частично оплавленным листом стали, который, как понял Геннадий, и был тем самым «графиком». Вернее, его жалким подобием, нацарапанным когтем на металле. Рисунок напоминал хаотичные следы когтей после драки, а не план работ.