Читать книгу Первый - - Страница 6

Несмотря на то, что ноги становятся ватными, в голове при этом мысли крутятся очень быстро.

Девочка. Зацепка. Это про меня. Значит, копает. Вопрос – какова прочность у моих документов? Человек, которого я посоветовала Олесе, надежный. Спасибо связям моей семьи. Но вопрос – насколько хороши люди Бессонова?

– Долго будешь греть уши?

С опозданием понимаю, что фраза эта для меня.

– Выходи, царевна, – насмешливо хмыкает Марат. А когда я послушно выполняю, добавляет: – слишком громко дышишь.

– Я вообще-то на утреннюю прогулку вышла, – возражаю, снова пытаясь вжиться в роль дурочки-простушки. – Погода, вон, какая замечательная.

– Ты что же, из этих фитоняш? – кривится он, демонстративно оглядывая меня с головы до ног. А я остро чувствую, что он не глазами смотрит, а руками ко мне прикасается. Даже кожу покалывать начинает.

– Я за здоровый образ жизни, – широко улыбаюсь. – Вы же спортсмен, должны понимать, да?

Я очень-очень стараюсь не залипать на Марате. Этот гад стоит вообще в одних спортивных шортах. Как будто футболки не для него придумали! Бессонов насмешливо приподнимает бровь. Вообще он сегодня выглядит несколько иначе – смотрит уже не так холодно и отстраненно, как вчера. Неужели выспался и оттаял?

– Прогулка? – многозначительно хмыкает он. – Ну, твое право. Ты же умная девочка и понимаешь, что твою царскую задницу тут может выебать каждый.

Бестолково хлопаю глазами. Да если бы кто-то ляпнул такое в мою сторону, да отец бы…

– Что? – едва не задыхаюсь от возмущения. – Да это…

– Мы можем помочь друг другу, – довольно ухмыляется этот гад и делает всего шаг ко мне, но как будто перетекает из одной точки пространства в другую, мгновенно оказываясь рядом со мной. И снова на меня давит острое ощущение его превосходства. Темный взгляд Марата скользит по моему лицу, останавливается на губах.

– Я запрещу парням трогать тебя и даже смотреть в твою сторону, а ты…

То, как он смотрит, провоцирует меня на очередную глупость, но я попросту не успеваю сориентироваться и подумать – захлебываюсь в происходящем, хватаясь за первую попавшуюся мысль.

– Сосать не буду! – категорично заявляю.

На лице Бессонова появляется не просто предвкушающая ухмылка. Нет, там оскал дикого зверя, который вот-вот загонит добычу в угол. А затем растерзает.

У меня даже волоски на теле встают дружно как по команде – просто от того, как он меня рассматривает.

– Твой царский рот я с удовольствием трахну. Вопрос времени, Варвар-р-ра, – хрипло обещает он. Прикасается пальцами к моим губам, а я так и стою, бестолково хлопая глазами.

– Но я имел в виду правду о том, как и зачем ты оказалась в моем клубе.

Мысленно даю себе оплеуху. Дура. Ну что я за дура? Повелась на этого качка? Идиотка! Что, мужиков крутых не видала? Так давай, беги домой, посмотришь на членов отцовской стаи, как он их называет.

– Я все, что знала, рассказала, – повторяю свою легенду. – А из дома вышла сейчас, помня, что гулять – это полезно.

– Как и бегать, – роняет Марат и, шагнув назад, небрежно окидывает меня оценивающим взглядом. – Может, царевна еще и на пробежку рискнет со мной?

Я успеваю взять под контроль эмоции – все же когда он стоит подальше, дышится как-то легче. Ехидно улыбаюсь и выдаю, заранее довольная собой:

– Ой, я с бы радостью, конечно, но увы, – и демонстративно выставляю вперед правую ногу с браслетом. – Мне за калитку – ни-ни. А то бабах.

Я жду, что Бессонов уйдет и, наконец, даст мне передышку. Определенно мне нужно спланировать свои дальнейшие действия, а рядом с ним мозги в кашу превращаются. Хоть прям соглашайся с Витей по поводу женских особенностей мозга. А я не могу! У меня план! И цель! Смерть Ольгиного брата не должна остаться безнаказанной!

Стоит подумать, что подобное могло случиться с Витей, и по коже мороз. Нет, я должна помочь подруге.

Марат же в очередной раз меня удивляет, бросив мне короткое “жди”, уходит в дом, а затем возвращается с небольшим пультом в руке. Направляет тот на мой браслет и что-то переключает. Вижу, как огонек сменяет красный цвет на зеленый. Ого! Так вот что мне надо…

Марат ловит мой заинтересованный взгляд, но молчит.

– То есть все? Снимете с меня? – отыгрываю роль наивной девочки.

– Ну, ты же хочешь на пробежку, – ухмыляется он. – А от меня далеко не убежишь в лесу. Погнали, царевна. Покажешь, на что способна.

Он кивает на ступени, и мы вместе спускаемся с крыльца.

Бессонов идет первым, даже не оглядывается – словно и не сомневается, что, во-первых, я иду за ним, а во-вторых, не выкину что-то. То есть не считает меня опасной. Что ж, папа всегда говорит, что недооценивать противника – главная ошибка. Но пусть Бессонов ее совершит.

Мы проходим через всю территорию, огороженную забором. Сад тут, прямо скажем, не особо ухожен. То ли хозяину плевать, то ли нет садовника. Но я бы тут много чего посоветовала подправить.

В глубине находится небольшая калитка. Марат набирает код, вставая при этом так, что комбинацию я не успеваю заметить.

– Вперед, – командует он. Я с опаской смотрю на калитку, затем на свой браслет. – Не бойся. Бабах не случится, – фыркает он.

Я вроде бы понимаю, что нужна ему живой. Пока он не в курсе деталей нашего с Олесей плана, он будет держать меня невредимой. По крайней мере, в общем смысле. Но все равно сердце стучит быстро-быстро, когда я выхожу за забор.

– Готова? – спрашивает Марат. – Не отставай.

У меня с физической подготовкой полный порядок. Правда, я в этом уверена ровно до момента, пока мы не начинаем нашу пробежку. Километр, второй. Бег на длинные дистанции я не особенно люблю, но отец нас с братом гонял достаточно, чтобы я могла выдержать все это.

Вот только выносливость у Бессонова явно прокачана лучше, и либо он специально выбирает маршрут подлиннее, чтобы вымотать меня, либо он просто киборг.

Когда я начинаю ощутимо отставать и, сдавшись, торможу у дерева, он оборачивается и медленно возвращается. При этом я неровно дышу, жадно хватая воздух, костеря себя за то, что на первом же отрезке решила показать, что вообще-то я очень даже подготовлена. Зачем было выпендриваться? Марат же в ответ тоже ускорился.

– Что, дыхалка сдохла? – с наигранным сочувствием спрашивает он, глядя, как я стою, прислонившись к широкому дереву.

Все мои мысли о том, чтобы присмотреть пути отхода, давно уже похоронены – меня учили ориентироваться в лесу, но в какой-то момент я потерялась. Стыдно – жуть!

– Ногу браслет натер, – огрызаюсь, раздраженно глядя на этого гада.

Марат выдает короткий смешок, а затем добавляет обидное:

– Видимо, твоих умений хватает, только чтобы стрелять милыми глазками.

Я взведена до предела, поэтому, совершенно не задумываясь, ляпаю:

– Вообще-то я и просто стрелять могу!

Запоздало ловлю мысль, что этого говорить не стоило – как только выражение лица Бессонова меняется. Причем довольно сильно. Он прищуривается, смотрит на меня оценивающе.

– Интересно, Варвар-р-ра… И что еще ты умеешь?

Как любит говорить мой брат – сказочный долбоеб. Вот это сейчас про меня, но в женском варианте. Ну, кто меня тянул за язык?

Судорожно соображаю, как выпутаться. Признаться? Да это билет в один конец. Опять в дурочку сыграть? Сдается мне, Бессонов тоже не идиот.

– Статьи писать, – нахожусь с ответом далеко не сразу.

– Ну конечно, – усмехается Марат. – Что ж, давай посмотрим, как круто ты стреляешь, да? Проверим меткость царской особы.

Его насмешки и это дурацкое прозвище раздражают до зуда под кожей. Вот чего прикопался? Так сильно закусился, что я не упала перед ним на колени, с благоговением глядя на его член?

– И что это значит?

– Давай, еще немного. Вытянешь, получишь бонус, – равнодушно бросает этот гад и, развернувшись, бежит дальше по тропинке.

Оглядываюсь по сторонам и с прискорбием признаю – понятия не имею, куда бежать, если что. А бестолковая попытка улизнуть может аукнуться чем-то покруче следящего браслета. Поэтому плетусь за Маратом. Хотелось бы, конечно, бодренько потрусить за ним, но выходит лишь жалкая пародия. Бессонов, глядя на меня, явно ржет, придурок. Но мне уже плевать – хочется где-то передохнуть. Так что когда лес внезапно заканчивается небольшой поляной, на которой стоит небольшой то ли ангар, то ли склад, я радуюсь как ребенок.

Чемпион тормозит, я за ним. В боку начинает колоть, и я жалею, что не уделяла тренировкам достаточно внимания. Дурочка.

Осматриваюсь по сторонам, подмечая детали, которые успеваю выхватить.

– Заходи давай, – требовательно произносит Марат, открыв передо мной металлическую дверь.

Я осторожно заглядываю внутрь, не торопясь делать первый шаг, и вдруг чувствую, как он прижимается ко мне сзади. Кладет ладонь на живот и шепчет на ухо:

– Боишься темноты, царевна?

На автомате двигаю локтем назад и делаю шаг. Не успеваю зажмуриться, и по глазам бьет яркий свет, который резко вспыхивает. Запоздало понимаю, что освещение, очевидно, реагирует на движение.

– Тише, – ухмыляется Марат, ловко перехватывая меня, все еще держа так, что наши тела слишком уж близко друг к другу. – Норовистая, да?

– Пусти… те…

Удивительно, но Бессонов слушается. Убирает руки и даже отступает на шаг, а затем и вовсе обходит меня, давая возможность выдохнуть и осмотреться.

Помещение оказывается тиром. Хотя, скорее, даже стрельбищем – судя по тому, что есть у нас дома, Марат любит пострелять профессионально.

Нервно сглатываю, вспоминая то, что рассказывала Олеся – что, мол, вроде бы спортсмен, но дела за ним темные. И в разборках участвовал, и вообще криминал там у него серьезный.

– Что выберешь? – спрашивает между тем Бессонов, раскладывая передо мной на одной из стоек несколько вариантов оружия.

Я успеваю удержать себя от своего любимого. Широко улыбаюсь, стараясь не спалиться еще сильнее.

– А я любой могу выбрать?

Взгляд у Марата сейчас цепкий и холодный. Он будто просчитывает меня, ищет зацепку, которая поможет ему вскрыть мои мысли.

– Почему нет? Девушкам же принято уступать.

– А ты… Вы тоже будете стрелять?

– Конечно, – кивает он. – Надо же понять, насколько ты хороша, прежде чем…

– Чем что? – не удержавшись, уточняю я.

– Выбирай, – кивает он.

Часть меня требует взять привычное и надрать зад этому самоуверенному козлу! Уж что-что, а стрелять я умею так, что не прикопаешься. С моим отцом иначе не выйдет. Он, конечно, поначалу был против, но в итоге я пропадала в тире, пока не стала выбивать десять из десяти, как Витька.

Однако в то же время я понимаю – показать это – означает спалиться. Не такое это уж популярное качество для девушки. А вот проиграть ему – это получить очередную порцию насмешек и…

Что ж, Олеся, ты мне будешь должна еще немного сверху.

Вздохнув, выбираю неудобный и тяжеловатый для меня пистолет. Все внутри бунтует против того, чтобы намеренно мазать по мишени. Но…

Но я должна это сделать.

– Куда так торопишься? – удерживает меня Марат и подает наушники. – Так не терпится продемонстрировать все, что умеешь?

Его взгляд вновь вспыхивает темным желанием. Циничная отстраненная маска дает трещину, и я снова ощущаю это странное влечение. Будто мы как две половинки взрывчатки – стоит только оказаться поблизости, как начинает искрить.

– Спасибо, – натянуто улыбаюсь и, надев наушники, снова подхожу ближе, чтобы начать стрелять.

Движения все на автоматизме, я едва успеваю корректировать себя, чтобы не бить в цель.

Когда последний выстрел сделан, снимаю наушники и ловлю задумчивый взгляд Бессонова. Он нажимает кнопку, и мишень подъезжает.

Если бы отец увидел мой результат, то был бы разочарован. Но учитывая обстоятельства, кажется, у меня получилось.

– Ну, я же попала, да? – самоуверенно говорю, кивая на дырки в мишени.

– А ты куда целилась, царевна?

Еще одна милая улыбочка дается мне непросто. Почему-то не отпускает ощущение, что я стою перед ним обнаженная. И речь не о физическом теле. Марат будто сканирует мои мысли. И я совершенно не понимаю – что у него в голове?

Пожалуй, он первый мужчина, который для меня настолько непонятен. А ведь я была уверена, что благодаря своему окружению знала про мужских особей все, что можно. Ну, или хотя бы достаточно много, чтобы примерно понимать, кто и что собой представляет в общих чертах.

Но Марат… Это просто какой-то ящик Пандоры.

– В серединку, конечно. Теперь ваша очередь, – мило улыбаюсь.

Мужчина тихо хмыкает, берет пистолет, который и я люблю больше всего. Ловко цепляет наушники, а затем технично делает десять выстрелов.

Мне не по себе от того, насколько играючи это все происходит. Сглатываю и уже подозреваю, что увижу на мишени, когда та подъезжает.

Бессонов оборачивается ко мне. В его глазах нет какого-то чувства превосходства, которым так часто страдают мои сверстники. Для них, кажется, жизненно необходимо не просто победить, но еще и продемонстрировать это, подчеркнуть и чуть не пальцем ткнуть в собственное достижение.

Нет, Марат и так прекрасно знает, что хорош. И вот эта спокойная уверенность, что он лучший, цепляет меня против воли.

Мой отец такой же. Он знает, что лучший, и что у него – только лучшее. Начиная с мамы, заканчивая бизнесом.

И тем опаснее для меня Бессонов.

– Теперь хочу получить свой бонус, – тихо произносит он, делая ко мне шаг. Я отшатываюсь, но буквально в считанные мгновения оказываюсь прижатой к соседней стойке. Воздух между нами снова искрит от дикого напряжения.

– Почему это вам бонус? Мне же был обещан! – нервно возмущаюсь, пытаясь отстраниться, но проще сдвинуть скалу, чем Бессонова.

Марат многозначительно ухмыляется, наклоняется ниже и выдыхает мне практически в губы:

– Потому что ты проиграла, царевна.