Читать книгу Я не героиня, я здесь переживаю кризис! - - Страница 1

Аня считала, что её жизнь окончательно вошла в русло спокойного, почти предсказуемого течения. В тридцать лет, пережив развод, который больше походил на освобождение от груза чужих ожиданий, она нашла утешение в трёх вещах: в работе инженера-проектировщика (где всё подчинялось чёткой логике и законам физики), в стопке книг в стиле фэнтези на тумбочке и в манхвах, которые она пролистывала на планшете перед сном, мечтая больше о чудесах, нежели о квартальном отчёте.

Именно за чтением одной такой манхвы о перерождении в злодейку она и засиделась на своём скромном стуле-качалке. Так она его называла, ведь он был очень расшатанный. Сюжет был до боли знаком: современная девушка оказывается в теле аристократки в другом мире. «Хотя бы поспать нормально, а не в кого-то там вселяться», – усмехнулась она про себя, откладывая планшет и отпивая свежесваренный кофе.

Кухня в обычной хрущевке была тихой и пыльной. Сквозь занавески пробивался рассеянный свет, выхватывая из полумрака завихрения пылинок, кружащихся в воздухе. Аня сидела, обхватив чашку кофе пальцами с коротко подстриженными ногтями. Её красные волосы, выцветшие у корней, были собраны в небрежный пучок, а на запястье виднелась татуировка – замысловатый чертеж моста Леонардо да Винчи. Она щурилась, глядя на пыльную паутину в углу окна, и вдруг почувствовала знакомое щекотание в носу.

– Вот блин, сейчас чихну! – успела подумать она, зажмуриваясь и наклоняя голову.

И тут мир перевернулся.

Вернее, перевернулся стул.

Это было не просто пошатывание. Это было стремительное, ни на что не похожее движение. Кресло, словно маховик какой-то неведомой машины, описало плавную, но бешеную полуокружность, как будто подчиняясь иным законам физики. Аню вдавило в спинку, она инстинктивно вцепилась в подлокотники, ожидая удара… но его не было.

Только легкий скрип.

И тишина.

– Что за черт? – выдохнула она, ещё не открывая глаз. – Сломался, что ли, наконец-то?

Она открыла глаза. И замерла. Мозг отказался обрабатывать картинку.

Потому что её уютная квартира с книжными стеллажами, видавшим виды икеевским диваном и пятном от кофе на ковре бесследно исчезла. Вместо неё был… дворец.

Аня сидела на том же самом стуле, но теперь он стоял посреди просторного зала с мраморными колоннами, устланного узорчатыми коврами. Высокие стрельчатые окна пропускали свет, играющий на фресках с изображениями каких-то эпических сражений. Воздух пах не пылью и кофе, а ладаном и воском.

Первая мысль была идиотской и чисто инженерной: «Потолки тут метров пять. На отопление такого помещения уходит…»

Вторая мысль была уже про себя. Взор опустился вниз. Вместо её любимой пижамы с пиццей на ней было пышное платье нежно-голубого цвета, расшитое серебряными нитями. Рукава ниспадали широкими колоколами. Она подняла руку, чтобы потереть виски, и ахнула.

Эта рука не была её рукой. Рука Ани – с тонкой татуировкой на запястье, с небольшим шрамом от паяльника и неухоженными ногтями из-за работы. Эта же рука была тонкой, почти хрупкой, с фарфорово-белой кожей, длинными пальцами и идеальными и ровными ногтями. Татуировки не было. Совсем.

Сердце заколотилось чаще. Она провела рукой по лицу – кожа была гладкой, без привычной родинки у подбородка. Потом схватила прядь волос и поднесла к лицу. Волосы были густыми, шелковистыми и… светло-русыми. Не её красными, которые она так любила и за которые её постоянно ругало консервативное начальство.

Панически оглядев себя, она поняла ещё одну ужасающую деталь. Всё её тело казалось… миниатюрным. Худеньким, почти детским. Она вскочила со стула, и платье зашуршало, показавшись невероятно тяжелым. Её собственный высокий рост куда-то испарился.

Логика кричала: «Сотрясение мозга! Ты ударилась головой! Галлюцинации!» Но голова не болела. «Сон! Это же самый очевидный сон в мире!» – почти обрадовалась она.

По своей натуре Аня была отпетой оптимисткой и любила снимать напряжение чёрным юмором, поэтому она громко хлопнула себя по щеке и фыркнула:

– Ну что, Ань, похоже, твой бывший всё-таки довёл. Белая горячка, да? Или я наконец-то свихнулась от этих манхв? Привет, сумасшедший дом! Я к вам без записи.

Она оглядела роскошный зал и добавила:

– Хотя, надо признать, у меня хороший вкус на бред. Обои дорогие. Да и потолки высоченные.

Она решила проверить сонность происходящего классическим методом, вычитанным из литературы. Ущипнула себя за тонкое, незнакомое предплечье. Боль была очень чёткой, ясной и абсолютно реальной. Она пересчитала пальцы на одной руке, потом на другой. Десять. Все на месте.

Сон не уходил. Он лишь становился плотнее, осязаемее, громче. Она слышала потрескивание факелов в железных держателях на стенах, чувствовала тяжесть платья на плечах, холод мрамора под тонкой подошвой туфелек.

Тихий скрип двери заставил её вздрогнуть и обернуться. В зал вошла девушка в куда более простом платье и белом , выглаженном , фартуке. Увидев Аню, она замерла, глаза её расширились от ужаса.

– Ваша светлость! – прошептала она, почти падая в реверанс. – Вы… вы уже проснулись? И оделись? Мы не слышали звона колокольчика… Простите!

Аня стояла, не в силах вымолвить ни слова. Слова «Ваша светлость» отозвались в её памяти эхом из прочитанных сотен романов и просмотренных глав манхвы. Поэтому она, ещё отходя от шока, вопросительно склонила голову на бок, не зная, что ей делать.

Девушка-служанка робко подняла на неё взгляд, полный страха и недоумения. Её светлые карие глаза быстро анализировали ситуацию.

– С вами всё в порядке, миледи? Вы так бледны…

Голос звенел в ушах. Реальность, дикая, невозможная, но настырная, обрушилась на неё со всей тяжестью.

«Ваша светлость». Чужое тело. Какой-то дворец.

Стул, который описал полуокружность. Не в пространстве комнаты. В пространстве миров.

– Со мной… – голос сорвался. Он звучал тонко, звонко и совершенно чуждо. Аня сделала глубокий вдох и тихо закончила фразу с присущим ей сарказмом, который однажды уже спас её от нервного срыва на защите диплома. – Со мной всё прекрасно. Просто приснилось, что я… инженер. Смешно же, да?

Горничная смотрела на неё как на сумасшедшую.

Аня поняла, что шутки кончились. Началось что-то совершенно новое. И самое ужасное было в том, что она уже догадывалась, примерно по какому именно сценарию. И её это не сильно радовало.

Мысли в голове, привыкшей к структурным схемам и логическим цепочкам, метались, как перепуганные птицы. Первый порыв – паника. Второй – крик. Третий – попытаться проснуться, ударившись головой о мраморный пол.

Но она была инженером. Она составляла ТЗ, рассчитывала нагрузки, искала точки отказа и проектировала решения. И эта привычка взяла верх над животным ужасом.

«Окей, Аня, – мысленно сказала она себе, заставляя дышать глубже и медленнее. – Ситуация аварийная. Проект «Выживание» запущен. Требуется первоначальная оценка обстановки».

Она медленно, будто разминая новое тело, подошла к тому самому стулу, который привёз её в этот мир. Он стоял безмятежно, подозрительно обычный стул в совершенно необычном месте. Она обошла его кругом, но никаких следов магии, порталов или хоть каких-то подсказок не обнаружила. Значит, обратный билет не включен в стоимость.

«Что делать?» – этот вопрос висел в воздухе.

Вариант А: Выставить себя типичной сумасшедшей. Упасть на пол, зарыдать и твердить, что она не знает, кто она и где. Последствия: её запрут в самой дальней комнате, начнут лечить кровопусканием или чем-то хуже , типа пиявок, возможно, отправят в монастырь. Лишат свободы передвижения и любого контроля над ситуацией. Риски высоки. Отклоняем.

Вариант Б: Сыграть роль. Притвориться кем-то. Но это самая сложная задача. Она не знает правил этой игры. Не знает, как тут здороваются, как едят, какую вилку использовать для мяса диковинного зверя. Не знает, кто друг, а кто враг. Одно неверное слово – и под подозрением. Один неверный жест – и провал. Это хождение по канату над пропастью. Но это единственный вариант, оставляющий пространство для манёвра.

«Во всех манхвах, которые я читала, – с тоской подумала Аня, – героини как будто рождаются со встроенной инструкцией по этикету и знанием всех вокруг. А у меня? Пустота. И с чего я вообще решила, что я главная героиня?»

Её внутренний сарказм, верный щит от любых невзгод, тут же откликнулся: «А кто же ещё? Статистка? Ты же на главной сцене в костюме главной героини. Второстепенные персонажи так не светятся. Другое дело, что в 50% случаев это героиня-злодейка, которую ждёт плаха или яд в финале первого тома. Поздравляю».

Мысль была отрезвляющей. Да, варианты были не только «героиня» и «статист», но и «антигероиня», чья роль – проиграть и умереть, чтобы вызвать сочувствие к настоящей главной героине.

Нужна была информация. Срочно. И её нужно было добыть так, чтобы не вызвать подозрений.

И тут её осенило. Блестящая, простая и в её устах совершенно оправданная идея.

Она подозвала служанку, всё ещё жавшуюся у двери. – Подойди. Не бойся.

Девушка несмело приблизилась.

– Я хочу написать… одному знакомому. Обо мне. – Аня сделала паузу, придавая лицу максимально задумчивое и печальное выражение. – Что бы ты написала? Если бы нужно было описать меня полностью. Всё, что знаешь. Я потом выберу нужное. Эммм…

Служанка смотрела на неё с немым вопросом.

– Не переживай, – добавила Аня мягче, – всё останется между нами. Можешь говорить от сердца.

Она недоверчиво посмотрела, сминая край передника, но после паузы заговорила, сбивчиво и быстро:

– Меня зовут Лира. Вы…