Читать книгу Я не героиня, я здесь переживаю кризис! - - Страница 2

Вы – Аллесия Ди Ванталь, шестнадцать лет от роду, дочь их светлостей герцога и герцогини де Ванталь. Не единственный ребенок, есть младший брат – Калет. Вы очень целеустремленная и… добрая. – В голосе Лиры на слове «добрая» дрогнула неуверенность. – У вас талант к танцам и пению. Недавно разорвалась помолвка с маркизом Ролем, с которым вы были обручены с детства. У него появилась новая пассия, ужасная вертихвостка – простолюдинка Мари. Она как прилипла к нему, так и не отлипает. Скверная дама.

Информация обрушилась водопадом. Аня слушала, не двигаясь, впитывая каждое слово, каждую интонацию. «Целеустремленная» – да, вероятно, упрямая и своевольная. «Добрая» – сказано из страха. Разорванная помолвка – ключевой кризис. Мари – антагонист, с точки зрения служанки.

– Мари, – повторила Аня, как бы пробуя имя на вкус. – Интересно.

– Спасибо, – сказала Аня, стараясь вложить в голос максимальную теплоту. – Ты очень мне помогла. Забудь, что я спрашивала. Это будет наш маленький секрет, хорошо?

Девушка широко раскрыла глаза и кивнула так часто, что казалось, голова вот-вот оторвется. – Конечно, ваша светлость! Никто не узнает!

– Прекрасно, Лира. А теперь, скажи, где мои… – Аня замялась, подбирая слово, – письменные принадлежности? И мне нужно немножко побыть одной. Чтобы… обдумать кое-что.

Лира тут же указала на изящный стол из тёмного дерева в углу комнаты, ещё раз откланялась и почти выбежала из зала, явно рада спасению.

Аня медленно подошла к нему. Её руки слегка дрожали. Она опустилась на стул, который оказался на удивление удобным, и взяла в руки тонкое гусиное перо. Бумага была плотной, с водяными знаками.

«Окей, инженер Аня, соберись. Составление ТЗ на выживание в фэнтезийном мире. Приступим».

Она начала выписывать тезисы, привыкая к новым, тонким пальцам и непослушному перу.

«Итак, ТЗ. Объект: Аллесия Ди Ванталь. Задачи: выжить, адаптироваться, найти способ управлять ситуацией. Первоочередные действия: наблюдать, молчать, учиться. Главная заповедь: НЕ лезть к графу и Мари. Ни под каким предлогом».

Угрозы:

1. Позор из-за разрыва помолвки (социальная смерть).

2. Граф Роль и его новая пассия Мари (потенциальные мстители или провокаторы).

3. Собственная семья (могут решить, что я сошла с ума от горя, и запереть в монастыре).

4. Слуги (могут болтать, шпионить).

1. Задачи:

а) НЕ делать резких движений.

б) Выучить правила этикета и иерархию (срочно!).

в) Разобраться, кто друг, а кто враг. Лира пока выглядит нейтрально-напуганной.

г) НЕ лезть к графу и Мари. Ни под каким предлогом. По сюжету злодейки всегда лезут и получают по заслугам.

д) Осмотреть владения. Составить карту. Нужно понимать локацию.

Она отложила перо и с тоской посмотрела на свой почерк – изящные завитушки, так не похожие на её привычный убористый инженерский почерк.

Внезапно дверь снова открылась. Но вошла не Лира. В зал вплыла женщина лет сорока пяти. Она была воплощением холодного величия. Её глубокие темные волосы, уложенные в строгую элегантную причёску, оттеняли бледную кожу. Глаза – большие и голубые, как старый лёд, – смотрели с невозмутимой надменностью, словно их обладательница давно разгадала все тайны этого мира и не ожидала от него ничего нового.

Её высокий воротник и тёмно-синее платье, украшенное массивными бархатными бантами, подчёркивали царственную осанку. Каждое движение герцогини было отмерено и грациозно, будто она даже дыхание подчиняла строгому церемониалу. Статная, с безупречными чертами лица, она казалась скульптурой, вышедшей из эпохи рыцарских турниров и придворных интриг – прекрасной, но недоступной, словно закованной в невидимый лёд собственного достоинства.

Её взгляд мгновенно обежал комнату и уперся в Аню. На её лице была маска невозмутимости, но Аня, привыкшая читать микровыражения на совещаниях с начальством, уловила легкое напряжение вокруг губ.

– Дочь моя, – голос был ровным, но без единой ноты теплоты. – Горничные сообщили, что ты не звонила и уже одета. Ты уверена, что тебе стоит вставать с постели после вчерашнего… волнения?

Аня застыла. Сердце ушло в пятки. Мама. Герцогиня. Главный экзаменатор. Внутренний голос завопил: «Включи режим зум-собеседования! Сейчас всё решится!»

Она медленно поднялась и сделала тот самый реверанс, который только что видела от Лиры, надеясь, что выглядит хотя бы примерно так же. – Простите, матушка. Я просто… хотела сходить подышать свежим воздухом. – Чёрт, в панике проскочило совсем не то! Она тут же поправилась: – Мне нужно было проветриться. И всё обдумать.

Герцогиня приблизилась. Её глаза, цвета старого льда, внимательно изучали лицо дочери. – Обдумать? – она мягко повторила. – И к каким же выводам ты пришла, Аллесия? Относительно нашего разговора о твоём недостойном поведении на балу у маркиза де Ренара и твоих последующих истеричных угрозах в адрес этой… девушки.

Бал. Истеричные угрозы. Информация от Лиры обрела новый, куда более мрачный контекст. «Целеустремленная» Аллесия уже начала действовать. И, судя по всему, действовала как классическая злодейка.

Аня сделала глубокий вдох. Перед ней был выбор: оправдываться, каяться или… сменить стратегию. Она выбрала третье. Свой козырь – неожиданность.

Она подняла голову и посмотрела матери прямо в глаза, пытаясь вложить в свой новый взгляд всю искренность, на которую была способна. – Я пришла к выводу, что была неправа. Моё поведение было недостойно нашего дома. – Она увидела, как в герцогини промелькнуло неподдельное удивление. Попала! – Граф Роль сделал свой выбор. Оспаривать его… ниже моего достоинства.

Она произнесла это с такой внутренней дрожью, но с таким внешним спокойствием, что герцогиня замерла на мгновение. Затем её губы тронула едва заметная улыбка – скорее улыбка удовлетворения от хорошо проведённой сделки, чем материнская нежность. – Наконец-то до тебя дошло, дитя моё. Твой отец будет доволен. Позор можно смыть только достоинством. А месть – удел слабых.

Она повернулась к выходу. – Одевайся теплее. Скоро приедет твой брат. Он беспокоится о тебе. И, выйдя, тихо прикрыла дверь.

Аня опустилась на стул, и колени под ней подкосились. Она только что прошла первое боевое крещение. И, кажется, не провалилась.

Она посмотрела на свои тонкие, незнакомые руки. – Ну что ж, Аллесия Ди Ванталь, – прошептала она сама себе. – Похоже, нам с тобой предстоит долгий сеанс психотерапии. Или, на твоём языке, «вернуть своё доброе имя». Главное – не связываться с этой Мари.

Тут же в голове возник саркастический комментарий её собственного голоса: «Легко сказать. А если эта «вертихвостка» сама начнёт связываться? По всем канонам жанра – именно так и будет».

Аня вздохнула. Её пылкий ум уже лихорадочно искал решение уравнения с множеством неизвестных: герцоги, графы, простолюдинки, перебрасывания стульев между мирами.

Она сжала тонкие, незнакомые пальцы в кулаки. Страх никуда не делся. Но к нему добавился азарт. Сложнейшая задача. Невероятный вызов. Вызов, по сравнению с которым даже сдача дипломного проекта на отлично казалась детской забавой.

«Ну что ж, Аллесия, – подумала она, глядя на своё отражение в стеклянной вазе, стоявшей на столе. – Похоже, нам с тобой предстоит работа. Надеюсь, твоя память о манерах где-то там, на дне этого сознания, всё же сохранилась. А то нам обеим придётся туго».

Тишина, воцарившаяся после ухода герцогини, была оглушительной. Аня сидела в огромном зале, и её сознание пыталось безуспешно набросить логическую сеть на хаос происходящего.

«Отец. Скоро придет брат».

Мысли метались, натыкаясь на границы жуткой реальности. Она составила ТЗ на выживание, но оно трещало по швам. Это было в тысячу раз сложнее, чем самый заковыристый чертёж или расчёт на прочность. Там были формулы, законы, стандарты. Здесь – чужая жизнь, которую нужно было проживать в режиме реального времени, не зная правил.

«Играть роль… – с тоской думала она, сжимая тонкие, чужие пальцы. – Но я же, но без единой ноты теплоты. – Горничные сообщили, что ты не звонила и уже одета. Ты уверена, что тебе стоит вставать с постели после вчерашнего… волнения?

Аня застыла. Сердце ушло в пятки. Мама. Герцогиня. Главный экзаменатор. Внутренний голос завопил: «Включи режим зум-собеседования! Сейчас всё решится!»

Она медленно поднялась и сделала тот самый реверанс, который только что видела от Лиры, надеясь, что выглядит хотя бы примерно так же. – Простите, матушка. Я просто… хотела сходить подышать свежим воздухом. – Чёрт, в панике проскочило совсем не то! Она тут же поправилась: – Мне нужно было проветриться. И всё обдумать.

Герцогиня приблизилась. Её глаза, цвета старого льда, внимательно изучали лицо дочери. – Обдумать? – она мягко повторила. – И к каким же выводам ты пришла, Аллесия? Относительно нашего разговора о твоём недостойном поведении на балу у маркиза де Ренара и твоих последующих истеричных угрозах в адрес этой… девушки.

Бал. Истеричные угрозы. Информация от Лиры обрела новый, куда более мрачный контекст. «Целеустремленная» Аллесия уже начала действовать. И, судя по всему, действовала как классическая злодейка.

Аня сделала глубокий вдох. Перед ней был выбор: оправдываться, каяться или… сменить стратегию. Она выбрала третье. Свой козырь – неожиданность.

Она подняла голову и посмотрела матери прямо в глаза, пытаясь вложить в свой новый взгляд всю искренность, на которую была способна. – Я пришла к выводу, что была неправа. Моё поведение было недостойно нашего дома. – Она увидела, как в герцогини промелькнуло неподдельное удивление. Попала! – Граф Роль сделал свой выбор. Оспаривать его… ниже моего достоинства.

Она произнесла это с такой внутренней дрожью, но с таким внешним спокойствием, что герцогиня замерла на мгновение. Затем её губы тронула едва заметная улыбка – скорее улыбка удовлетворения от хорошо проведённой сделки, чем материнская нежность. – Наконец-то до тебя дошло, дитя моё. Твой отец будет доволен. Позор можно смыть только достоинством. А месть – удел слабых.

Она повернулась к выходу. – Одевайся теплее. Скоро приедет твой брат. Он беспокоится о тебе. И, выйдя, тихо прикрыла дверь.

Аня опустилась на стул, и колени под ней подкосились. Она только что прошла первое боевое крещение. И, кажется, не провалилась.

Она посмотрела на свои тонкие, незнакомые руки. – Ну что ж, Аллесия Ди Ванталь, – прошептала она сама себе. – Похоже, нам с тобой предстоит долгий сеанс психотерапии. Или, на твоём языке, «вернуть своё доброе имя». Главное – не связываться с этой Мари.

Тут же в голове возник саркастический комментарий её собственного голоса: «Легко сказать. А если эта «вертихвостка» сама начнёт связываться? По всем канонам жанра – именно так и будет».

Аня вздохнула. Её пылкий ум уже лихорадочно искал решение уравнения с множеством неизвестных: герцоги, графы, простолюдинки, перебрасывания стульями между мирами.

Она сжала тонкие, незнакомые пальцы в кулаки. Страх никуда не делся. Но к нему добавился азарт. Сложнейшая задача. Невероятный вызов. Вызов, по сравнению с которым даже сдача дипломного проекта на отлично казалась детской забавой.

«Ну что ж, Аллесия, – подумала она, глядя на своё отражение в стеклянной вазе, стоявшей на столе. – Похоже, нам с тобой предстоит работа. Надеюсь, твоя память о манерах где-то там, на дне этого сознания, всё же сохранилась. А то нам обеим придётся туго».

Тишина, воцарившаяся после ухода герцогини, была оглушительной. Аня сидела в огромном зале, и её сознание пыталось безуспешно набросить логическую сеть на хаос происходящего.

«Отец. Скоро придет брат».

Мысли метались, натыкаясь на границы жуткой реальности. Она составила ТЗ на выживание, но оно трещало по швам. Это было в тысячу раз сложнее, чем самый заковыристый чертёж или расчёт на прочность. Там были формулы, законы, стандарты. Здесь – чужая жизнь, которую нужно было проживать в режиме реального времени, не зная правил.

«Играть роль… – с тоской думала она, сжимая тонкие, чужие пальцы. – Но я же не актриса. Я инженер. Я могу рассчитать нагрузку на балку, но не могу выдать искусственную улыбку или выдавить слезу по заказу».

Вспомнились все попытки на корпоративах изобразить радушие к начальнику, которое не чувствовала. Вспомнился развод – как она, обманутая и униженная, не смогла рыдать и устраивать сцены, а лишь сжалась в комок молчаливой, каменной гордости. Эта самая гордость сейчас была её единственным активом в этом мире. Её не отнять. Но она же и мешала.

«Как я буду с ними говорить? Что говорить? О чём здесь вообще говорят? О погоде? О последних придворных сплетнях? О том, как здорово я вчера швырялась книгами в горничных?»

Мозг буквально кипел от напряжения. Она чувствовала себя программистом, которого заставили в одиночку чинить реактивный двигатель в полёте, выкручивая винтики наугад.

И самое страшное – брат. Совершенно неизвестная переменная. Как он выглядит? Сколько ему лет? Он намного младше? Он любит сестру или боится её? Они дружили или он был для Аллесии пустым местом? Вариантов – миллион, и каждый из них требовал своей, уникальной модели поведения. Ошибешься – и в лучшем случае покажешься странной. В худшем… В худшем вызовешь подозрения, которые приведут прямиком в сумасшедший дом этого мира.

Она зажмурилась, пытаясь хоть как-то унять нарастающую панику. Нужно было дышать. Просто дышать и быть готовой ко всему.