Читать книгу Эхо Сознания - - Страница 3

Шло время, муж всё чаще стал говорить мне, что я стала странной.

Двадцать лет совместной жизни не прошли даром – мы с ним изучили друг друга досконально. Он смотрел на меня с той самой внимательностью, которая всегда выдавала его глубокое понимание моих чувств. И всё же, несмотря на эту близость, я никак не могла решиться на откровенность.

Я спросила: «Ты бы хотел жить в мире без зла и жестокости, где царит гармония и доброта?» Он ответил: «Мир сошел с ума. Люди стали злыми. Постоянные войны за ресурсы и территории… Власть не думает о простых людях». Помолчал, будто собираясь с мыслями, и добавил: «Да, такой мир был бы прекрасен. Но, к сожалению, это невозможно».

«Чтобы жить в этом мире, – тихо сказала я, – нужно изменить себя. Свои мысли». В этот момент зазвонил его телефон, и он, извинившись, поспешно вышел из комнаты.

Как ему это сказать? Поймёт ли он? И самое важное – как убедить его пойти со мной в новый мир, который я начала создавать в параллельной реальности? Я решила: буду медленно готовить его и нашего сына к переменам..

Мой муж – человек с очень чёткими взглядами на жизнь. Для него мир делится на два полюса: либо хорошо, либо плохо, без полутонов. Его главная забота – обеспечить семью, и в свои пятьдесят он достиг в этом немалых успехов. Как адвокат, он пользуется уважением и авторитетом, и со стороны кажется, что его карьера стремительно идёт вверх. Внешне он всегда безупречен: солидный, в идеально отглаженном костюме. Думаю, ему, человеку логики и фактов, будет непросто принять мои нынешние переживания и возможности.

Мои мысли прервал голос сына, донёсшийся из кухни:

– Мам, что у нас сегодня на ужин? Я голодный!

Митя, что-то напевая себе под нос, с интересом исследовал содержимое холодильника. Наш сын, шестнадцатилетний, высокий и худощавый, с густой шевелюрой и большими выразительными глазами за стёклами очков, только что закончил девятый класс. Глядя на него, я почувствовала, что именно он, возможно, поймёт меня лучше, и решила начать разговор именно с него. Поэтому, выбрав подходящий момент, я позвала его к себе. «Сынок, я хочу тебе кое-что рассказать», – начала я, когда мы устроились удобнее.

«Как ты думаешь, может ли наша мысль обрести реальную форму?» Митя посмотрел на меня с лёгким недоумением. «Мам, ты опять пересмотрела фантастических фильмов?» – спросил он с улыбкой.

«Ну а всё же, давай представим», – не сдавалась я. Митя промолчал, обдумывая. Тогда я протянула руку и, сосредоточившись, сказала: «Я хочу, чтобы на моей ладони появился абрикос». Сын закатил глаза и тихонько рассмеялся, явно считая это очередной моей забавной фантазией.

Я не отступила. «Смотри», – сказала я, и в этот момент, словно по волшебству, на моей ладони, ещё мгновение назад пустой, появился он – маленький, пушистый, с нежным румянцем абрикос. Он был настоящим, ощутимым, с лёгким ароматом лета.

Сын замер. Его смех утих, а глаза, обычно скрытые за стёклами очков, расширились от удивления. Митя наклонился ближе, осторожно протянул палец и коснулся бархатистой кожицы фрукта. «Как… как ты это сделала?» – прошептал он, его голос дрожал от неверия.

«Я же говорила», – улыбнулась я, чувствуя, как внутри меня разливается тепло от его реакции. «Мысль. Она может стать реальностью. Просто нужно научиться ее направлять».

Митя взял абрикос в руку, вертел его, рассматривал. На его лице сменялись эмоции: шок, недоверие, а затем – зарождающийся интерес. «Но… это же невозможно», – произнёс он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

«А ты сам только что это видел», – мягко напомнила я. «Это не магия, сынок. Это другая форма существования. Мир, который мы создаём силой своего разума. Мир, где наши мысли обретают плоть и кровь».

Митя поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела отражение того же удивления и восторга, что, наверное, испытывала я, когда впервые осознала эту истину. «Значит… всё, что я думаю… может стать настоящим?» – спросил он, и в его голосе звучала нотка трепета.

«Почти», – ответила я. «Но это требует сосредоточенности, веры и понимания того, как это работает. Это не просто желание, это процесс творения и большая ответственность. И я хочу научить тебя этому».

Митя молчал, переваривая мои слова. Абрикос в его руке казался теперь не просто фруктом, а ключом к чему-то неизведанному. Я видела, как в его юном разуме зарождаются новые идеи, как он начинает представлять себе возможности.

Мы начали с ним заниматься каждый день. В его глазах теперь мелькали отблески упорства. Он был как алхимик, пытающийся превратить свинец в золото, но вместо этого получающий лишь серый пепел. Я понимала, что дело не в его способностях, а в самой природе того, чему я пыталась его научить. Мир, созданный мыслью, требовал не столько усилий, сколько иного видения, иного способа восприятия.

«Не сдавайся», – говорила я ему, хотя сама чувствовала, как сомнения начинают подтачивать мою уверенность. Это как учиться ходить. Сначала падаешь, потом встаёшь, и так до тех пор, пока не пойдёшь уверенно. Но это было не совсем так. Ходьба – это физический навык, подчиняющийся законам гравитации и мускульной памяти. А здесь мы имели дело с чем-то гораздо более тонким, с самой тканью реальности, которую нужно было научиться переплетать по-новому.

Мы пробовали разные подходы. Я показывала ему, как концентрировать внимание, как визуализировать желаемое, как направлять энергию. Мы рисовали, лепили, даже пели, пытаясь уловить вибрации, которые, как я верила, могли влиять на материю. Но результат был один: ничего. Абрикос, который я ему дала в тот день, давно был съеден, но его образ, как символ начала, оставался в моей памяти. Он был напоминанием о том, что даже самое простое может стать отправной точкой для чего-то грандиозного, если только найти к нему правильный ключ.

Я начала сомневаться. Может быть, я сама себя обманывала? Может быть, этот мир, созданный мыслью, существовал только в моем воображении, а я пыталась передать сыну то, чего на самом деле нет? Эта мысль была пугающей, и я старалась ее отбросить. Я смотрела на его сосредоточенное лицо, на его искреннее желание понять, и чувствовала ответственность. Я не хотела разрушить его веру, но и не хотела вести его по ложному пути.

Однажды, когда мы сидели на траве под раскидистым дубом, я вдруг посмотрела на него и сказала: «А что если… что если я попытаюсь показать тебе что-то новое, что уже создала?» Мои слова прозвучали как удар грома. Митя замер. Я улыбнулась, стараясь передать ему всю глубину своих чувств. «Видишь ли», – начала я, – «я уже давно тренируюсь управлять своими мыслями и материализовывать их. Это… это как строить миры из ничего, из самой сути бытия. И я создала новый мир. Я хотела бы тебя взять с собой туда».

Его лицо застыло. Сын, который всегда был полон энергии и любопытства, сейчас казался совершенно неподвижным, словно статуя. Я видела, как в его сознании борются сомнения и зарождающееся желание поверить.

«Но ты должен полностью мне довериться», – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – «Это очень важно. Попробуем. Возьми меня за руку», – я протянула свою ладонь, – «и просто шагни со мной».

В этот момент мир вокруг нас, казалось, замер в ожидании. Его рука, сначала неуверенно, а затем крепче, сомкнулась в моей руке. Я почувствовала тепло его ладони, лёгкую дрожь, которая пробежала по его пальцам. Это был знак. Знак доверия, который я так ждала.

Я почувствовала, как земля под нами перестала быть твёрдой. Она стала податливой, как вода, но не мокрой. Воздух вокруг нас загустел, приобретая новые, неведомые ароматы. Я слышала, как шелест листьев дуба трансформируется в мелодию, а пение птиц – в переливы драгоценных камней. Это было начало. Начало нашего путешествия.

«Держись крепче» – прошептала я, чувствуя, как его тело напряглось, но не от страха, а от предвкушения. Я ощущала, как его мысли, словно робкие птицы, пытаются вырваться из привычных клеток, исследуя новые просторы. Я направляла их, мягко, словно пастух, ведущий стадо.

И вот, когда я почувствовала, что он готов, что его сознание открыто, я сделала шаг. Не шаг по земле, а шаг сквозь завесу реальности. Мир вокруг нас растворился, словно акварель под дождём. Исчез дуб, исчезла трава, исчезло привычное небо. Вместо них возникло нечто иное. Нечто, что я создала.

Перед нами простирался пейзаж, уже ставший мне родным. Тихая морская гладь воды, шуршащая галька под ногами. Вдали возвышались сосны, издающие тихий шорох при малейшем дуновении ветра. Воздух был наполнен ароматом, который напоминал одновременно свежесть морского воздуха, сладость полевых цветов и запах сосен.

Я повернулась к нему. Его глаза были широко распахнуты, в них отражалось изумление, смешанное с восторгом. Он не говорил, лишь смотрел, пытаясь впитать в себя всю эту новую реальность. Его рука все ещё крепко сжимала мою руку, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с пульсацией этого мира.

«Ну как?» – спросила я, моя улыбка была полна гордости и нежности. – «Это… Это только начало».

«Ты волшебница» – тихо прошептал сын. – «У тебя дар, который надо беречь». Он отпустил мою руку и присел у самой кромки воды. Море, казалось, убаюкивало его своей безмятежной мелодией.

«Здесь всё настоящее?» – спросил он.

«Конечно» – ответила я.

«И мы сможем здесь жить?» Не унимался он.

Митя схватился за голову руками, потом вскинул резко руки вверх и прокричал: «Как же хорошо!»

Он закидал меня вопросами:

«А здесь есть жилье? А в каком доме мы будем жить? А кто тут ещё живёт? И что дальше за этим лесом?»

Я тихо рассмеялась. Это место пока всё, что я смогла воплотить из моих мыслей в реальность.

– «Нам нужно решить, где мы будем жить» – шагая взад и вперёд своими огромными шагами, говорил Митя.

«Я бы хотел просторный дом с большими окнами, которые выходят на море» – мечтательно произнёс он.

«Так, давай попробуем» – сказала я, закрывая глаза. Я представила себе огромный светлый дом с панорамными окнами, залитый солнцем. В моем воображении замелькали детали интерьера, мебель и многое другое, что делало дом по-настоящему живым.

«Это фантастика!» – восхищённо воскликнул сын. Открыв глаза, я увидела перед нами, словно сотканный из солнечных лучей и морской пены, стоял именно такой дом. Он был не просто постройкой, а воплощением мечты, лёгкий и воздушный, с террасами, утопающими в зелени, и огромными окнами, в которых отражалось бескрайнее синее небо. Волны лениво накатывали на песчаный берег прямо у порога, а в воздухе витал тонкий аромат соли, цветущих роз и сосен.

Митя вскочил, его глаза горели таким же восторгом, как и мгновение назад. Он подбежал к окну, прижался к нему лбом, словно пытаясь убедиться, что это не мираж. «Мама, это… невероятно! Он настоящий!» – его голос дрожал от переполнявших его эмоций.

Я подошла к нему, обняла за плечи. «Да, дорогой. Всё настоящее. И этот дом – тоже. Он ждал нас». Я чувствовала, как его тело расслабляется под моей рукой, как уходит напряжение, которое, казалось, он носил с собой всегда. Здесь, в этом мире, где реальность подчинялась моей воле, мы могли быть свободны.

Мы вошли внутрь. Просторные комнаты были залиты светом, каждый предмет интерьера, от мягкого дивана до изящного столика, казался идеально подобранным, словно я сама расставляла их, ещё не зная, что это будет именно этот дом. Воздух был наполнен тишиной, нарушаемой лишь шелестом волн, пением птиц лесной чащи.

«Здесь так… спокойно», – прошептал сын, оглядываясь. Митя подошёл к одному из окон и провёл по нему рукой. «Я могу видеть каждую ракушку на дне».