Читать книгу Мой папа – мичман - - Страница 3

МАРЬЯНА АЛЕКСЕЕВНА ПРОМОКЛА ПОД ДОЖДЕМ

Посреди жаркого дня неожиданно посыпал мелкий колючий дождь. Марьяна запрокинула голову и в почти безоблачном небе увидела тучу, похожую на растрепанную собаку.

– Девушка, промокнете! – Юноша лет девятнадцати уже раскрывал зонт над ее головой. «Симпатяга», – отметила про себя Марьяна. Парнишка тем временем разглядел ее лицо и спохватился;

– Извините…

– За что? – Она привыкла, что сзади ее принимают за девчонку. Невысокая, спинка прямая, волосы густые. Еще бы чуть-чуть пройтись утюжком по лбу да под глазами. Чтоб никто не извинялся.…

Дождь усилился. Парнишка шел рядом и смущенно молчал. Благо, продолжалось это недолго. Туча-собака стряхнула с себя последние капли, над крышами домов зависла радуга. Марьяна вспомнила о попутчике, а его и след простыл.

Последнюю неделю она провела практически без сна. В прошлую пятницу позвонили из Москвы и сообщили, что ее сценарием заинтересовался известный кинопродюсер. Мало того, на днях он проездом будет в Хабаровске и готов встретиться.

Марьяна глянула на часы и ускорила шаг. Возле гостиницы «Интурист» асфальт был совершенно сухим. Похоже, дождя здесь не было. Марьяна заглянула в бутик с сувенирами. Выбор был невелик, зато цены запредельные. В который раз пожалела о том, что не накупила поделок мастеров в национальных селах. Сделала бы теперь подарок москвичу. Хотя… на кой ляд ему все эти туески…

Тут она увидела в зеркальной витрине свое отражение и ахнула – после прогулки под зонтом случайного попутчика она была похожа на арлекина: левая сторона любимого брючного костюмчика – совершенно сухая. А вот правая промокла так, что лучше на нее не смотреть. Отступать некуда, да и некогда. Сделала глубокий вдох, резкий выдох и постучалась в дверь…

– Войдите, – раздался сочный басок. Она вошла и уперлась в насмешливый взгляд серо-голубых глаз. На вид продюсеру чуть больше тридцати. Лицо чистое и нежное, как у ребенка. Слегка оттопыренные уши. Коротко стриженые волосы завернулись колечками на лбу. На кого-то он похож…

– Добрый день, В-вячеслав, извините, что в таком виде, под дождь попала. В Вячеславе проснулся джентльмен: он вальяжно поднялся с кресла и достал из шкафа белоснежный махровый халат.

– Вот, переоденьтесь, а вещи повесьте в ванной, там есть труба горячая. Его диктаторский тон заставил подчиниться. А голос тоже показался знакомым. Но откуда? Может, в своих фильмах снимался? Просто удивительно, до чего ей к лицу белый цвет. Халат, разумеется, велик. Она вышла из ванной, придерживая в руках полы. Вячеслав не удержался от смешка:

– Вы сейчас похожи …Он не успел договорить: дверь распахнулась, и на пороге показалась высоченная девица в узком блестящем платье. Точнее, ее спина, которая двигалась под восточную мелодию из мобильника. Длинные светлые волосы колыхались, как русалочий хвост. Наконец она развернулась, и ее кукольное личико вытянулось.

–Детка, ты уже проснулась? – Знакомьтесь, это наша Аля, восходящая звезда российских сериалов.

– Очень приятно, – пробормотала Марьяна. Русалка и не думала отвечать.

– Детка, ничего не происходит. Марьяна… как ваше отчество? Марьяна Алексеевна промокла под дождем.

– Под каким дождем, Слава?! – Она подскочила к окну и отдернула штору. На улице светило яркое солнце. «Детка» фыркнула и выскочила из номера.

Марьяна брела по набережной. Домой совсем не хотелось. Муж в командировке, дети тоже далеко. Дочь с семьей укатила в Питер, потому что в Хабаровске зять не мог найти работу, а сын, назначенный недавно директором филиала, развлекательного радиоканала, проводил отпуск с женой и дочерью где-то под Анапой.

Переваривать в одиночестве события сегодняшнего дня – нет, это уж слишком. Хотя что, собственно, произошло? После того, как звезда сериалов хлопнула дверью, Вячеслав усадил Марьяну в кресло. Он вел себя так, будто ему наплевать на русалку.

– Понимаете, я давно хотел снять боевик о последних днях второй мировой войны. О том, что творилось на Сахалине, Курилах, в Японии и в Манчжурии. Кто сейчас об этом знает? Тех, кто мог бы рассказать что-то свое, а не обсасывать военные мемуары, почти не осталось. И попробуй их сейчас найди. А мне нужны подробности. Так сказать, фактура.

Похоже, он умел убеждать. У Марьяны от волнения застучали зубы. Она разобьется в лепешку, но добудет для него все, что он пожелает, и даже больше. Только бы он не передумал. Нет, такой не передумает. Вот какие, оказывается, у нас есть ребята, кто бы мог подумать…

– Завтра я лечу во Владивосток, – продолжал Вячеслав, – потом на Сахалин. Затем в Китай и Японию. Буду вести переговоры о съемках на Хоккайдо, в Харбине и Порт-Артуре. В Китае встречусь с нашим олигархом, у него там бизнес. Кажется, он созрел для финансирования фильма. Но… его нужно чем-то заинтриговать! Вытащить на белый свет таких персонажей, чтобы мама не горюй! – Вячеслав понизил голос и придвинул свое кресло поближе, будто опасался, что их подслушают.

– Мне кажется, вы понимаете, о чем речь. В вашем сценарии кое-что есть, но мало, мало, черт возьми! Не все карты выложили. Так?

Это было и так, и не так. Но Марьяне ужасно захотелось, чтобы все было именно так, и неожиданно для себя, она почти шепотом выдала желаемое за действительное:

–Да. Есть дневник главного героя и переписка с женой.

Он с минуту помолчал, а потом вдруг заговорил прокурорским тоном:

– И вы все это присвоили?

– Что значит «присвоила»? Я его старшая дочь.

Она блефовала: никакого дневника не было и в помине, материалы для сценария были собраны по крупицам совсем из других источников. Вячеслав отступать не собирался.

– Не могли бы вы все это показать?

– Показать? Хорошо! Только… может, сначала подпишем контракт? – Вячеслав замялся.

– Что ж, пожалуй. Давайте так: бланки я вам пришлю чуть позже, после переговоров с партнерами. Только этим партнерам надо сначала хоть что-то реальное показать. Это вы понимаете?

– Понимаю, – вздохнула Марьяна. – Тогда и меня берите вместе с дневником на эти самые переговоры. – Вячеслав снова взял паузу, что-то обдумывая. Наконец выдавил:

– Тогда денег точно не видать.

– Но почему?

– Потому что для переговоров мне нужна другая женщина. Вы ее только что видели.

Марьяну подбросило, как на электрическом стуле. Она не помнила, как влетела в ванную, как переоделась. Очнулась в лифте, зеркальные стены которого безжалостно отражали перекошенное обидой лицо и давно вышедший из моды костюм.

Солнце пекло как в пустыне, даже близость Амура не спасала. Марьяне захотелось напиться до отключки, но в такую жару пьют разве что холодное пиво, а она его на дух не переносит. Уж лучше сок. И она зашла в летнее кафе под зонтиком.

– Вы позволите? – Дородная пожилая дама с загаром цвета пасхального яйца, окрашенного луковой шелухой, подкатила к ее столику сумку-тележку, наполненную спелыми помидорами. Не дожидавшись ответа, она уселась напротив.

– Вы Марьяна Шмелева? – Дама разглядывала ее с нескрываемым любопытством.

– Да, а что?

– Хочу угостить вас помидорчиками со своей дачи. Меня сегодня не встречают, а сама я все равно их до дома не дотащу. – Аппетитные плоды уже перекладывались в пакет.

– Вы так нравитесь моему мужу. Он, как увидит вас по телевизору, всегда говорит: «Вот настоящая дальневосточница – крепкая женщина, крупная». Если он узнает, что вы такая … такая дюймовочка – расстроится!

Как же спорила Марьяна с телеоператорами, которые подкладывали на ее кресло две, а то и три дополнительные «сидушки». Но спецы в студии не реагировали на ее протесты: видимо, и у них были свои идеалы.

– А вы не говорите, что видели меня.

– Ой, какая вы смешная… Марьяночка, а почему вы ушли с телевидения? – Марьяна многозначительно подняла палец.

– Всему свое время. Извините, мне пора.

Ей действительно было пора. Куда? Для начала как можно дальше от всего, что происходило в этот день. Изо всех сил отклячила зад и широким шагом важной чиновницы двинулась к лестнице, ведущей на городскую площадь. Какая же длинная эта лестница! А запах! Свежескошенные газоны – оазисы посреди духоты и всеобщей апатии.

– Девушка, идите к нам! – Трое обнаженных по пояс косарей пили водку под раскидистым деревом. Газонокосилки лежали рядом.

– Ну вот, снова девушка, – усмехнулась Марьяна. Помидором в них запустить, что ли? Хотя в чем, собственно, они провинились? Спустилась назад по ступенькам и спрыгнула прямо в душистую траву.

– Наливайте!