Читать книгу Когда наступит рассвет - - Страница 8

Эбби разбудило уведомление: Мелани прислала сообщение, что будет в кафе «Грин Хаус» через час.

Вскочив с дивана, Эбби побежала в ванную. Ее мысли были еще немного спутаны, в голове постоянно всплывал образ подозрительного мужчины в черной кожаной куртке, который о чем-то разговаривал с Кристианом.

Подозрение усиливалось несобранностью брата, которую Эбби уловила на видеозаписи. Кристиан зарегистрировался и сел на самолет в последний момент, за десять минут до взлета, что было вовсе для него не характерно. Эбби знала брата как человека пунктуального и организованного. Помнила, что тот не любил спонтанности или каких-то малейших подвижек в заранее намеченном плане. Не забыла, что он любил приезжать куда-либо заблаговременно. Поэтому была обескуражена тем, что увидела на видеозаписи в аэропорту. Нескоординированные движения и вялость, словно он не отдавал себе отчета в том, что делает.

После душа Эбби подошла к шкафу и достала черные лосины и серую футболку с оленем на груди. Этот образ она сочла достаточно простым, милым и вполне подходящим для вечерней температуры. Расчесав рыжие локоны, она уложила их на одну сторону, взяла рюкзак, куда закинула пару блокнотов со своими рисунками, и покинула квартиру.

Идя по улицам Лос-Анджелеса, Эбби ощущала легкий осенний ветерок, который задувал под футболку. Она все еще прокручивала в голове сегодняшний визит в аэропорт. Думала, как незнакомец в черном был связан с Кристианом. Они с Нэйтеном обязаны посмотреть копию видеозаписи, чтобы попытаться установить личность того мужчины.

Витая в своих мыслях, она не заметила, как с кем-то столкнулась. Это была Мелани, которая глупо улыбалась.

– Эбби, что с тобой? Ты уже не замечаешь людей вокруг, – дотронувшись до ее плеча, сказала Мел.

– Все в порядке, прости. – Эбби посмотрела в ее глаза. – Знаешь, мы сюда пришли налаживать наши отношения, а не решать мои проблемы. Как насчет порции пломбира с малиновым сиропом? – предложила она, пройдя в кафе и заняв свободный столик.

– Неплохой выбор, – подмигнула Мел и подняла руку, чтобы сделать заказ.

Девушки просидели в кафе около часа, болтая на разные темы и узнавая друг друга лучше. Эбби вспомнила пару моментов из своей школьной жизни, а точнее, о проделках в старшей школе.

Так Мелани узнала, что Эбби не была тихоней. Она, конечно, училась на отлично, но попроказничать любила. Как-то раз она включила пожарную сигнализацию, чтобы не писать контрольную по химии, за что потом краснела в кабинете у директора. В последний учебный семестр часто прогуливала занятия, засиживаясь с Ноа или Джексоном на чердаке какого-нибудь заброшенного здания. Ей невыносимо было находиться в школе, где каждый одаривал ее жалостливым взглядом после авиакатастрофы.

Мелани же, напротив, в те годы вела себя скромнее: была прилежной, дружила со школьной элитой и принимала активное участие в жизни школы. Единственной ее слабостью была ненависть к математике: она считала этот предмет бесполезным и часто прогуливала уроки. Правда, когда отец узнал об этом, ей пришлось целый месяц мыть полы.

В перерывах между разговорами и ностальгией о прошлом Эбби показала Мелани свои наброски карандашом – лишь малую часть того, что она нарисовала за несколько лет. Дома у нее хранились пейзажи, написанные акварелью, и несколько портретов, которые Эбби хотелось показать Мелани. Наверняка рисунки в блокноте – слишком слабое портфолио для той, кто желает учиться на вечернем отделении в Пасадене. Потому Эбби пригласила Мел в гости, а та с охотой согласилась.

По дороге Эбби заметила, что Мел немного замерзла, так как была одета в рубашку с коротким рукавом и джинсовый комбинезон. Ближе к октябрю температура в Лос-Анджелесе падала до 60 градусов[8], что было непривычно после жары. Вечерние ветра становились прохладнее, а в воздухе витали запахи амбры и мускуса. К счастью, девушки уже поднимались на нужный этаж, и Мелани могла согреться.

– Давай я сделаю горячий шоколад, ты совсем замерзла, – предложила Эбби, зайдя в квартиру и снимая ботинки.

– Не стоит, – смутилась Мел.

– Так, здесь решаю я. Возьми у меня в комнате кофту, а я пойду на кухню.

– Хорошо, – отсалютовала Мел.

Зайдя в комнату Эбби, она осмотрелась: все было оформлено в пастельных тонах и обустроено со вкусом. Кровать стояла в центре и была окружена тумбами песочнобелого цвета. На комоде – пара фотографий: большая, где Эбби с Ноа, Джексоном и Эллисон стояли возле школьного крыльца, и маленькая, на которой был Кристиан.

Схватив рамку, Мелани выбежала из комнаты.

– И кто тут влюбился в нашего преподавателя? – поддразнила она Эбби.

– Мел, я же просила тебя только взять кофту, а не трогать фотографии. Поставь, где взяла.

Она была немного недовольна вторжением в ее личное пространство. Эбби сама еще до конца не разобралась, был ли Томас Уилсон ее братом или все-таки это совпадение, ведь им с Нэйтом пока не удалось понять, кто стал единственным выжившим в авиакатастрофе. Имя было засекречено, возможно, во избежание нападок журналистов.

– Прости, просто… – Мел виновато опустила глаза.

– Ладно, проехали, это мой брат Кристиан. Верни фотографию на комод, и идем пить горячий шоколад и рассматривать мои работы, – скомандовала Эбби.

Мелани больше не задавала вопросов, быстро помчалась в комнату, поставила фото и вернулась к Эбби, которая принесла в гостиную несколько больших папок и разложила их на полу.

Отпивая маленькими глотками шоколад, Эбби показывала свои картины, даже наброски, а Мелани просто восхищалась.

Больше всего ее удивили портреты, написанные так реалистично, будто это фотографии. Глядя на работы Эбби, она призналась, что рисование для нее закончилось в третьем классе. Сколько бы отец ее ни учил, ничего не выходило: Мелани попросту не хотела этим заниматься. Каждый раз, когда она заходила в класс рисования, у нее возникало чувство, что она не должна, а главное, не хочет здесь находиться. Мел ломала карандаши, пачкала гуашью листы, вымещая свой гнев и нежелание. В конце концов, ее отец признал поражение.

Когда просмотр подошел к концу, Мел выразила свое восхищение и попросила пару самых ярких работ, которые можно показать отцу.

– Спасибо тебе, – расчувствовалась Эбби. – Это правда очень важно для меня.

– Перестань. Я считаю, что у тебя прирожденный талант и он не должен пропадать. Следует направить его в нужное русло – и вуаля! – Мел щелкнула пальцами, покрутилась вокруг себя и добавила, посмотрев на часы: – Эбби, уже очень поздно. Я, пожалуй, пойду.

– Может, останешься?

Мелани растерянно заморгала.

– Но…

– Никаких «но». Ты сама сказала, что сейчас поздно. Куда ты в такое время пойдешь? А вдруг на тебя нападут? Такси будет стоит очень дорого. Я постелю тебе в гостиной. – Эбби указала на широкий диван.

Мелани искренне улыбнулась. Видеть ее без маски стервозной девушки, которую она надевала в Академии вместе с Юйлань и Корой, было крайне непривычно. Эбби до сих пор не разгадала суть этих взаимоотношений. Казалось, Мелани было просто весело проводить с ними время, не более того.

Она быстро приняла предложение и взяла свой мобильник, чтобы позвонить отцу.

– Алло, пап, я сегодня не приду домой. Переночую у подруги.

С той стороны послышалось: «У какой подруги? Почему не дома?»

– Пап, я ночую у Эбби. Мы вместе учимся. Просто уже поздно и она предложила остаться у нее. Хорошо. – Мел тяжело вздохнула и повесила трубку.

Эбби наблюдала за этой сценой, опершись на стену и держа в руках постельное белье. Она улыбнулась Мел.

– Что? – улыбнулась та в ответ.

– Ничего, просто у тебя очень заботливый отец. – Эбби подошла к дивану и оставила на нем постельное белье.

– Спасибо, – смутившись, сказала Мел и принялась застилать диван.

Эбби ушла к себе и растянулась на кровати. Пусть этот день и оставил ее без сил, но она долго не могла уснуть. Как только начинала дремать, перед глазами снова и снова всплывали кадры из видеозаписи.

* * *

Проснувшись рано утром, Эбби ни минуты не пролежала в кровати. Сегодня ее ожидал весьма насыщенный день: встреча с Нэйтом в кафе, чтобы просмотреть копию видеозаписи вновь и попытаться разузнать хоть что-нибудь о незнакомце, а после – занятия в Академии по вокальной технике, музыкальной теории и сценическому искусству. Поэтому, не медля ни секунды, она взбодрилась в душе и отправилась на кухню, чтобы сварить кофе для себя и Мелани.

Эбби была уверена, что Мел еще спит, но ошиблась. Когда она вышла из спальни и заглянула в гостиную, то обнаружила, что диван пуст, а постельное белье аккуратно сложено. На журнальном столике лежала маленькая записка.

«Эбби, прости, что ушла не попрощавшись. Отец лютует. Сказал, чтобы я была дома в семь утра. Спасибо тебе за ночлег, мне очень приятно, что у меня появилась такая заботливая подруга. Кстати, в холодильнике лежит твой любимый шоколад. Можешь им полакомиться за чашечкой горячего кофе. Еще раз большое спасибо! Встретимся в Академии. Мелани Купер».

Содержимое записки заставило уголки губ приподняться. Значит, Эбби не ошиблась, когда поверила в искренность Мелани. Она действительно не хочет ей навредить, как предполагал Нэйтен. Милый поступок с шоколадом и запиской выражает лишь чистые намерения.

Оставив записку в гостиной, Эбби сварила кофе и достала из холодильника плитку молочного шоколада с фундуком. Отломив кусочек, она положила его в рот и запила глотком горячего кофе.

– И все-таки она забавная, – произнесла Эбби, качнув головой.

После завтрака она поехала на встречу с Нэйтеном. Зайдя во французскую булочную в Беверли-Хиллз, Эбигейл огляделась вокруг в поисках друга. Обнаружив его за столиком у окна, направилась к нему. Она часто бывала здесь и успела привыкнуть к интерьеру: белым стенам с пальмовым принтом, панорамным окнам и дубовой стойке для заказа. И настолько хорошо изучила меню, что ей не нужно было смотреть на меловую доску за спиной бариста, чтобы знать, какие напитки сейчас в ассортименте.

– Привет, Нэйт, – с улыбкой обняла друга Эбби. – Давно здесь?

– Пунктуальность не твой конек, Миллер.

– Прости. – Эбигейл подозвала официанта и попросила принести лимонад. – Ты чем-то огорчен?

Нэйт прерывисто вздохнул, словно собирался сообщить плохое известие. Он попросил Эбби придвинуться ближе и развернул ноутбук. На экране была открыта новость, опубликованная пару часов назад.

От страха у Эбигейл затряслись ноги. Она положила руки на колени, чтобы унять дрожь, и принялась читать. Заголовок гласил: «Сотрудник службы безопасности аэропорта Лос-Анджелес совершил самоубийство». Эбби перевела испуганный взгляд на Нэйтена и поджала губы.

– Прочитай все.

Она кивнула и, сделав над собой усилие, коснулась двумя пальцами тачпада, чтобы пролистнуть страницу. В новости сообщалось, что мистер Донован повесился в гараже собственного дома. Его ранним утром нашла жена. Причиной самоубийства называют тяжелую болезнь дочери, за ходом которой у мистера Донована не осталось сил наблюдать.

– Он погиб из-за нас? – ужаснувшись, спросила Эбби и почувствовала укол совести, вдобавок вспомнив про Доминика Гашека.

– Я этого не исключаю, к сожалению.

– Неужели получение видеозаписи стоило чужой жизни. Нэйт, мы…

– Эбби, – поспешил прервать ее Нэйтен и перешел на шепот: – Мы не убийцы.

Кажется, Эбигейл так не считала. Хоть и косвенно, но они виноваты в смерти мистера Донована, который ради жизни своей дочери отдал им видеозапись.

Закрыв и отодвинув ноутбук, Эбби уткнулась лбом в руки, лежащие на столе. Локоны закрыли ее лицо. Она не плакала, словно привыкла к безумию, ворвавшемуся в ее жизнь. Просто пыталась избавиться от нарастающей злобы. Кем бы ни был незнакомец, он ответит за все, когда придет время.

– С вами все в порядке? – уточнил официант, окинув их беспокойным взглядом, и поставил лимонад на стол.

– Да, моя подруга нервничает перед занятием по вокальной технике, – соврал Нэйт, натянуто улыбнувшись.

Эбби подняла голову и поблагодарила официанта. Взяв стакан, сделала глоток холодного лимонада, который помог немного остыть от полученной новости.

Девушка посмотрела в окно и застыла. Несколько раз проморгалась, думая, что ей показалось. Однако мужчина в черном капюшоне и кепке не был галлюцинацией. Он прятался за углом стены, отделяющей окна в кафе. За ними наблюдали все это время.

Толкнув Нэйта, Эбби кивнула в сторону окна. Мужчина опустил козырек кепки, поправил черную маску, закрывающую половину лица, и скрылся.

– Нэйт, ты тоже видел этого типа? – не на шутку встревожилась Эбби.

– Видел, и мне он не нравится. Нам нужно срочно покинуть кафе. Пойдем к тебе и посмотрим запись еще раз. – Он забросил флешку в боковой карман портфеля и подхватил со стола компьютер. Взяв Эбби под руку, помог выйти из кафе.

Когда они оказались на крыльце, Нэйтена едва не сбил с ног молодой парень с дредами и серьгой в носу. Он наигранно улыбнулся и извинился, а затем обнял Нэйта, хлопая по спине, и пожелал хорошего дня. Эбби с недоумением посмотрела на друга. Он пояснил, что видит этого парня впервые.

Дорога, которую они провели в молчании, не отняла много времени. Дом Эбби находился недалеко. По пути они часто оглядывались по сторонам, желая убедиться, что тот мужчина в капюшоне не следует за ними. Чувство безопасности пришло к ним, лишь когда они оказались в квартире Эбби.

– Нэйт, за всеми убийствами кто-то стоит. Куда бы мы ни пошли, он всегда на шаг впереди. Нам никогда не узнать всей правды, – огорченно и на одном дыхании произнесла Эбби и обессиленно рухнула на диван.

– Я понимаю. Но даже такие люди совершают ошибки, у них бывают слабые места. Мы непременно их найдем и обезвредим.

– Но как?!

– Я пока ничего не могу тебе сказать. Но мы найдем его, чего бы нам это ни стоило. До учебы еще два часа, а значит, есть время познакомиться с записью поближе. – Нэйтен принес портфель, сунул руку в боковой карман и помрачнел.

– Что случилось?

– Флешка… Ее нет.

– Как же так? Ты точно не забыл ее в кафе?

– Точно. Я помню, как клал ее в карман. – Нэйтен потер подбородок и громко цокнул. – Тот парень, столкнувшийся со мной на крыльце… Это его рук дело. Его наверняка подослал тот, кто за нами следит. Теперь у нас вновь ничего нет!

На несколько минут в комнате повисла тишина, которую нарушил стук в дверь. Нэйтен и Эбби переглянулись.

Сердца у обоих бешено заколотились, а от испуга начало пульсировать в висках и заложило уши.

– Ты кого-нибудь ждешь?

Эбби лишь покачала головой. Взяв в руки хрустальную вазу, она подошла к двери и посмотрела в глазок: никого. Но сердце почему-то бешено билось, как будто сейчас должно было случиться что-то непоправимое.

Скрепя сердце Эбби все же открыла дверь, и ее взгляд упал на лежащий у порога желтый конверт. Никакого адреса на письме не было, однако отправитель оставил на нем букву L. Эбби быстро забрала конверт, огляделась, нырнула в квартиру и хлопнула дверью, прокрутив ключ три раза.

– Что такое? – с тревогой спросил Нэйт.

– П-письмо, – дрожащим голосом проговорила Эбби.

Она была не менее напугана, чем друг, руки дрожали, сердце стучало в бешеном ритме. Так как Эбби не смогла сразу распечатать конверт, это сделал Нэйтен. Внутри лежал СD-диск, на котором также была написана буква L.

– Что это? А главное, от кого?

– Нэйт, я понятия не имею.

Не медля ни секунды, Нэйтен отдал Эбби свой ноутбук, и она вставила в него диск. Запустилась звуковая дорожка:

«Ну здравствуйте, любопытные студенты Американской музыкально-драматической академии. Удивлены, что я знаю, где вы учитесь? Учтите, мне известно про вас все. Я осведомлен о каждом вашем шаге. И знаете, мне надоедает, что вы суете свои носы куда не следует. Вам, маленькие детективы, стоит прекратить это расследование. Чем глубже вы будете копать, тем больше человек умрет. Я не хочу причинять никому боль, но вы меня вынуждаете.

Предупреждаю, что можете пострадать и сами. Не будите во мне зверя. Надеюсь, до вас дошло. А если нет, то следующие знаки будут более агрессивными. Не пытайтесь вычислить меня, будет только хуже».

Запись прервалась, а на экране появились серые полосы. Некоторое время Нэйтен и Эбби находились в полном недоумении. Кто такой этот L, и что ему вообще нужно? Почему он мешает их расследованию и как связан с Кристианом? Каким образом ему удается опережать их?

Все эти вопросы мучили друзей, которые прослушивали оставленную незнакомцем запись снова и снова. Новые детали не приблизили их к разгадке, а только сильнее запутали тонкие ниточки в темном клубке.

Одно было известно точно: прекращать начатое они не собирались. Ребята твердо настроились дойти до конца и вывести незнакомца на чистую воду.