Читать книгу Сила оргазма. Большая книга о суперспособностях, которые может открыть в себе каждый - - Страница 3

Когда мне было двадцать шесть, у меня обнаружили рак молочной железы. У меня в семье им никто не болел, и ни одно обстоятельство в моей жизни не могло косвенно привести к подобному (врач и вовсе потом сказал, что вероятность того, что у меня обнаружат рак, была даже ниже среднего). Опухоль обнаружилась не благодаря маммографии; люди чуть старше двадцати на нее обычно не ходят. И не благодаря самостоятельному осмотру груди; я, как и многие женщины, понимала, что его необходимо проводить, но, как правило, забывала. И нет, обнаружил его не гинеколог, который проверял мою грудь буквально месяцем ранее и заявил, будто все в порядке. Нет, я заметила уплотнение сама: лежала вечером в постели, потягивалась и невольно провела рукой от запястья вниз – и поперек груди. Пугаться я поводов не видела: у большинства молодых женщин такие уплотнения оказываются безобидными. Я правильно питалась, не курила, состояла в чудесных отношениях с Маршаллом; все в моей жизни было настолько прекрасно, что небольшое уплотнение меня вовсе не волновало.

И вот же повезло – месяц спустя я как раз направлялась к врачу. При ней я и упомянула об уплотнении. Осмотрев меня, врач сказала: «Слушайте, Дориан, я более чем уверена, что переживать не стоит, однако не на сто процентов. Давайте на всякий случай проверим». Все еще чрезвычайно спокойная, я отправилась к специалистке по хирургии молочной железы – пройти УЗИ и сделать биопсию.

Прошло несколько дней, и хирург написала мне сообщение с просьбой связаться с ней. Я позвонила в больницу, назвала сотруднице регистратуры свое имя, и та перевела меня в режим ожидания. Минуты тянулись. За окном падал январский снег. Сотрудница регистратуры подключилась вновь и объявила: «Простите, что заставляем ждать, Дориан. Но меня предупредили, что разговор очень важный».

Восприятие мое вдруг замедлилось. Так бывает во время аварии: ты словно по кадрам видишь, что надвигается беда, но остановить происходящее не в силах. Вряд ли врач назвала бы важным разговор о том, что у меня ничего не обнаружилось. Когда мне сообщили, что уплотнение – это рак молочной железы, я чуть с ума не сошла. Я позвонила Маршаллу, и тот раньше ушел с работы. Я забрала его на пригородном вокзале неподалеку от дома. Вышла из автомобиля. Вокруг шел снег. Мы обняли друг друга, прямо там, в зимних куртках – пухлых настолько, что тепло тела через них никак не проникало, – и заплакали.

Преуменьшением будет сказать, что новость меня ужаснула. Она навеки изменила мою жизнь. Уже сейчас, вспоминая то время, я раз за разом думаю об одном: какое счастье, что я никогда не считала неправильным или постыдным прикасаться к самой себе. Отчасти я благодарна за это родителям – они учили меня не стесняться собственного тела. Свой рак я обнаружила рано потому, что прикасалась к себе неосознанно, причем всегда, в том числе множество раз до обнаружения опухоли. Именно поэтому я сразу заметила крохотное уплотнение. Не имей я такой привычки – кто знает, сколько недель, месяцев или даже лет прошло бы до того, как у меня обнаружили рак молочной железы, и была бы я сегодня живой.

В среднем у молодых людей рак молочной железы обнаруживают в заметно более запущенном виде, чем у людей постарше. Как итог, уровень смертности от него среди молодых людей значительно выше. Принимать собственное тело и свою сексуальность – это не какая-то там блажь. В некоторых случаях подобное может спасти жизнь. Два десятилетия спустя я, которой повезло даже родить (и выкормить грудью) двух здоровых детей, нахожусь в ремиссии и живу припеваючи. Ни один врач не скажет вам, что рак возможно «вылечить». Однако пусть даже будущее мое неопределенно, я считаю, что мне очень, очень повезло.

То, что я пережила рак, служит для меня дополнительным источником вдохновения в работе. Однако первоначальная увлеченность возникла благодаря желанию, что появилось прежде. Я захотела узнать, как достичь оргазма, и захотела я этого вскоре после двадцатого дня рождения.

Во время взросления я не мастурбировала, хотя и знала, что это такое. Родители у меня были открытые и ясно дали мне понять: прикасаться к себе не стыдно, главное – не на людях (то есть не в песочнице!). Вот только мой ограниченный опыт в вопросе до того не впечатлял, что продолжать я и не думала. Так и жила – счастливое дитя без мастурбации. Не занималась ей, не думала о ней, не размышляла, занимаются ли ей сверстники.

Шли годы. Мама моя до сих пор читает колонку Полин Филлипс с советами, а когда я была юной, то заказала мне от нее пособие о том, что следует знать любому подростку. Это пособие по-прежнему можно купить: в нем содержится целый набор советов по поводу свиданий, выпивки, курения и иных важных для подростков вопросов. И когда я в свое время прочла это пособие, то в целом со многим была согласна.

Вот только один раздел меня обеспокоил – о мастурбации. Автор сразу заявляет: «Эта глава будет кратчайшей в пособии. Почему? Потому что мастурбировать не стыдно. Каждый здоровый телом и душой человек мастурбирует».

Взрослая я аплодирует автору за то, что она настолько прямо и без осуждения отозвалась о мастурбации. Однако юная я сидела в спальне в розовый цветочек и снова и снова перечитывала: «Каждый здоровый телом и душой человек мастурбирует». До сих пор автор давала лучшие советы из возможных. А значит, раз она утверждает, что «здоровые» люди мастурбируют, то вывод один: у меня что-то не так либо с телом, либо с душой.

Впрочем, даже такое заключение не заставило меня мастурбировать; мои сексуальные желания и порывы еще несколько лет отказывались являть себя. Поскольку цветком я оказалась поздним и до последнего к себе не прикасалась, а любви в старших классах почти не познала, то об оргазмах у меня не было ни малейшего представления.

Прошло несколько лет. Я поступила в вуз. В Брауновском университете, где я встретила Маршалла, среди деканов была одна, что ежегодно выступала с речью о мастурбации; такой вот сложился обычай. На втором курсе я увидела на доске для объявлений плакат о предстоящем выступлении и подумала: «А почему бы не сходить?» Речь декана впечатлила меня, и ушла я с мероприятия с целым списком источников, который декан раздавала слушателям.

Потом я направилась прямиком в книжный магазин, что располагался в студенческом городке, и выложила без цента шесть долларов за единственную книгу из списка, что была в тот день на полке. Следующие несколько месяцев я выполняла упражнения из книги и чуть позже, еще до окончания семестра, испытала первый оргазм. Это было лучшее вложение в моей жизни!

Как вы, наверное, догадались, я была в восторге. Вне себя от счастья! А еще – в недоумении: как можно было двадцать лет прожить и только теперь обнаружить, что тело мое способно на такие чудеса? Я поверить не могла, что научиться такому столь просто. Воодушевившись, я принялась изучать об оргазмах все, что можно, и часами задерживалась в библиотеке, читая журнальные статьи по нужному мне вопросу. Я начала писать о том, что выясняла: сначала – в докладах на занятия, а после – в статьях для широкой аудитории. Еще в студенческие годы я принялась обучаться тому, как заниматься сексуальным просвещением, а когда начала встречаться с Маршаллом, который и сам посвятил научную деятельность вопросам сексуальности, мы естественным образом продолжили обучаться вместе. Чуть позже – еще и начали проводить мастер-классы.

Вне всяких сомнений, за последние полвека человечество ощутимо продвинулось в вопросах равенства между полами. Однако если вы, как и я, родились женщиной и выросли в среде, где к женщинам предъявляются определенные требования, то вполне можете столкнуться с очень противоречивыми представлениями о женской сексуальности. Мы живем в мире, где нам только рады продать откровенную, «сексуальную» одежду (причем представительницам все более молодых поколений), однако не объясняют при этом, как отыскать клитор. Мальчики, как правило, уже к тринадцати догадываются, как довести себя до оргазма, а половина девочек тем временем не испытывает первого оргазма до позднего подросткового возраста, двадцати с лишним лет, тридцати – или не получают его вовсе. Молодые люди спокойно просят минета, а девушки к студенческим годам успевают наслушаться столько грязных слов о куннилингусе, что ответного удовлетворения просить боятся. До сих пор возмущают общественность и любые заявления о том, что молодым людям необходимо и важно рассказывать о том, как получать сексуальное наслаждение, – а не только какими последствиями то может быть чревато.