Читать книгу Гарик Поккер и Властелин Пластилина - - Страница 2

Улицу Тисовую, что примыкает к Виноградной и Тенистой, пришлось назвать улицей Вязов. И все потому, что чиновники не видели принципиальной разницы: тис, вяз, дуб, осина, клен. Все едино – дерево.

Когда из департамента Внешних и Внутренних Сношений Соединенного Королевства Великобритании пришло постановление с грамматическими, синтаксическими и прочими ошибками, подписанное министром Билли Баскером, то правила английского языка мгновенно подкорректировали. А сразу после выступления Билли по телевидению, было официально заявлено, что в английском языке отныне: как слышится, так и пишется. Дети обрадовались, учителя расстроились.

На фоне этих событий переименование улицы Тисовой в Вязов – прошло незамечено. Более того, в Соединенном Королевстве никто и не подумал, что «Кошмар на улице Вязов» может случиться в доброй старой Англии. Впрочем, в мире всегда очень много умных дяденек, которые никогда не видят, что у них под носом.

А потом начались твориться дела и вовсе не подвластные уму! Первым кошмаром Гарика была встреча с Таней Гроттер. Какая-то пигалица смело пользовалась всеми заклинаниями, но главное, главное – она не прославляла Англию! Это было таким душевным потрясением, что Поккер начал понимать: мир полон коварства! А Дурьсранг – это не просто страна белых медведей, тюленей и домашних угнетенных эльфов негритянской наружности. А сущая империя Зла.

Целый день Гарик сосал сушку и плакал. Черные мысли сгущались и кружились черным облаком в мозгах великого дедушки. Ну, в смысле, не роста, а всяческих там грандиозных замыслов. Гарик то хотел жениться на Тане, то думал, что убьет наглую выскочку, которая посягает на славу самой великой волшебницы.

День прошел, наступила ночь. Гарик вспомнил своего настоящего папу, и кровь одессита хлынула ему в голову. «Сколько можно жить в доме Дули? Пора, да, пора, туда, где от маглов нет ни хре… ничего!» – напыщенно подумал Поккер и подтер под носом. Потом Гарик надел на голову подушку, точно треуголку, заложил руку за край пижамы и представил, что он – Бонапарт. Ощущение было приятным.

Все! Хватит томиться! Гарик прямо с подушкой на голове прошелся по своей комнате и выглянул в окно. Ну, так и есть: вон куда-то на помеле помчалась эта проказница Таня. Небось, василиска из туалета для мальчиков вылавливать или Великого Золотого Глиста, в простом народе именуемого Пиявсом. Подумаешь: великая волшебница! Гарик надул губы, и сел прямо на подоконник. Прилетела из своего Дурьстранга и носится на помеле, а ведь это запрещено. Нельзя летать в присутствии маглов. Или муглов? Гарик почесал затылок: хрен редьки не слаще. Нельзя летать на глазах у нормальных людей – и точка!

В небе появились две автомобильные фары. Как они светили! Гарри аж глаза закрыл. Ничего себе злоупотребление магией! Да за такое сразу надо в Адскую Баню, чтобы и головой иногда тоже думали! Впрочем, наверняка, это Джон Пассьянс. Больше некому. У остальных – мозги на месте. Разве что Воланд-который-Мертв – мог осмелиться так дерзко летать над ночным городом маглов на машине.

Поккер погрозил в небо кулаком и вскочил на ноги. Ах, хоть бы это оказался Джон: тогда можно было бы поймать эту задаваку Таню Гроттер и вырвать ей ноги, вставить спички, и сказать, что так и было! Гарик плотоядно ухмыльнулся: а еще лучше: отобрать у наглой волшебницы палочку, поставить ее в угол, в смысле Таню, а не палочку…

Ох уж эта Гроттер: Поккер голову был готов дать на отсечение, что Танечка – маленького роста, патлатая, с гнилыми зубами, кривыми и волосатыми ногами, с бородавками, в зеленом джинсовом комбинезоне, желтой рубахе, красной кепке, и непременно в военных высоких ботинках. Тогда ее лучше сразу же замочить в общественном сортире, и не стирать: пусть отмокает.

А если Танечка – на самом деле не суровая декабристка, а нежная Ларина, у которой все на месте и фигура: 90х60х90, то нужно ее немедленно соблазнить и сделать секретаршей в агентстве «Поккер & Рокер и Кампания в компании». В общем, Гарик размечтался.

А автомобиль тем временем приближался. В окнах соседних домов вспыхивал свет. Люди прятались за шторами, пялились в окна и твердили, точно зачарованные: «НЛО, инопланетяне, чужие, вторжение!»

Это было такое заклятие от страха, придуманное хитрецами для простецов. Правда, оно не успокаивало, но и не давало провалиться в состояние полного алкогольного отупения с шизоидальными порывами в область дауновского абстрагирования. То бишь, попросту говоря: люди потихоньку успокаивались и с ума не сходили. Они все оставались в уме и трезвой памяти, даже те, у кого был этот самый ум, – даже они не торопились никуда сходить. Вот такое было сильное заклятие для простецов.

Автомобиль, а это был всего лишь «Мерседес-330», лихо притормозил у окна спальни Гарика, комнату обдало парами газа:

– Это ты: Гарик?

Поккер изумленно воззрился на Джона:

– У тебя что, обострение склероза?

Джон хихикнул и пригладил рыжую бороду:

– А на фига тебе подушка?

– Это треуголка. – буркнул Гарик. – А сам я – Наполеон Бонапарт.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Тогда будь здоров. – Пассьянс хотел уж было развернуть машину и улизнуть.

– Джон, ну ты что, совсем спятил? Да я это, Гарик Великий и Ужасный!

– Ты подушку-то сними.

– А я, может быть, испытываю на себе благотворное влияние пирамиды. – фыркнул Гарик. – Я, может быть, постигаю закон и благодать.

– Это ты вовремя. – Джон снова хихикнул. – Учиться никогда не поздно, как завещал великий маг Дурьсранга Альянсов Танин.

– Так эта Таня создала альянс! – Гарик сорвал с головы подушку и швырнул ее (в смысле подушку, а не голову) вниз. – Проклятье! Тысяча чертей! Две тысячи чертей! Три тысячи…

– Остановись. – ласково улыбнулся Джон. – Я знаю, что ты умеешь считать.

– Альянс Тани Гроттер! – задыхался от гнева Поккер. – Это надо же! Это вам не баран чихнул – это Татьянин договор, нацеленный прямо из Дурьсранга на нас, на хороших! Что теперь делать? Того и гляди, они там, в Дурьсранге объявят Татьянин день, привезут две цистерны водки и – все. Хана всем авторским правам. В школах будут проходить темы: «Гроттер – социальное явление на стыке эпох» и «Таня – наше знамя». А еще лучше: «Таня Гроттер – наш ответ загнивающему западу».

– Да чего ты бушуешь?

– Как чего? Меня же скоро вытеснят молодые и наглые девчонки, возомнившие о себе, черт знает что! А ведь это именно об меня сломал зуб Хрен-Выговоришь-Кто! И именно я спас волшебников, да кто нынче об этом помнит? Ни какого уважения к сединам.

– К рыжинам тоже нет должного почтения. – ухмыльнулся Джон.

Гарик заткнулся.

– Ну, ты все сказал? – Джон положительно умнел с годами, чего не сказать было о Поккере. Ну да слава – вещь опасная, не всяк под её бременем остается собою.

– Ты зачем приперся? – Гарик нахмурился. – Тебя видели маглы.

– Ну и что? – Пассьянс был спокоен. – А ты знаешь, что постановлением правительства и Нижней Палаты Лордов, утвержденным королевой Викторией Викторовной, Тисовой улицы больше не существует?

– И что? – Гарик пожал плечами. – Я видел, как сегодня меняли табличку на почтовом ящике.

– А сегодня: полнолуние.

– Да не томи ты. – Гарик начинал злиться. – Горгона, и та бы так долго не тянула кота за хвост.

– Как знать. – Джон хмыкнул. – Новая улица, новые герои. Понимаешь?

– Нет. – покачал головою Гарик.

– Ты телевизор маглов смотришь?

– Мне Дуля не разрешает. – сварливо пожаловался Поккер. – Толстая жирная свинья, а не сводный брат! В доме четыре компьютера, а мне подсунули драный ноутбук. И тюнеры мне не покупают, и модем отобрали, козлы! А книги я читать так и не научился. И газеты мне не дают: боятся, что я из них буду клеить тысячу журавликов. Идиоты! Больно мне надо журавлей клеить…

– То бишь, ты никогда не видел сериалов: «Дуля тоже плачет», «Просто Гроттер», «Таня и ребята», «Кошмар на улице Тисовой», «Порри Гаттер возвращается»?

– Нет. – Гарик отвернулся.

– И не знаешь о мультиках: «Горгона спешит на помощь», «Поккержмоны», «Корпорация Поккеронов», «Гуру Поккер и все-все-все», «Гарри в тумане», «Как Джоан потертого Поккера продавала», «Гарряшка с горилкой», «Раз Поккер, два Поккер», «Говорящая шляпа»?

– Вот привязался! – Гарик начал сердиться. – Чего ты от меня добиваешься?

– Да так. – Джон многозначительно усмехнулся. – Мало того, что ты в своей жизни не совершил ни единого поступка, не принял ни единого решения, так еще к тому же ничего не знаешь. Герой, да и только!

– Попрошу без оскорблений! – взорвался Гарик. – Еще одна Танечка тут выискалась!

– Хм. – Джон как-то сразу сник. – А как ты догадался?

– Чего тут догадываться? – бушевал Гарик. – Каждая собака мечтает заработать деньги на моем шраме. В Дурьсранге моим именем стали называть детей. В Англии – создали музей, но я-то жив, черт вас всех подери! В Голливуде стоят мои статуи, а в Корее – книги обо мне сжигают на кострах. Это даже не безумие, это – беспросветная тоска! Где бы я ни остановился, слышу от больших и малышей: «А вот и наш великий Поккер!» В мире не осталось ни одного дегенерата, который не начинает пускать слюни, при одном упоминании моего имени! О, как это тяжело! А всякие уроды, вроде тебя, Джон, только и делают, что лезут под шкуру: «Гарик – ты плохой мальчик, ты злой, ты – не прощающий мальчик! Тебя научили мило улыбаться, но не научили работать!» И все по кругу. Задолбали!!! Да, я плохой, но вам-то кой черт в моих переживаниях? Я еще не совсем свихнулся, Джон, слышишь? Знаешь, что мне принесла Таня Гроттер? Сказать? Сегодня днем она приволокла метрическую книгу и анализ ДНК. Знаешь что там написано, Джон? Там печать министерства Здравоохранения и вывод: Таня мой ребенок на 99,9%! Как тебе это нравится? А сказать, кто признан биологической мамой?

– Не надо. – Джон побледнел. – Не говори.

– Отчего же? – глаза Поккера полыхали безумным огнем. – Испугался, что Горгона принесла мне девочку, да так и оставила её в роддоме? Все гораздо хуже! Мать Тани твоя сестра, Джон, слышишь? Мы с тобой теперь родственники! А еще Таня показала мне фотографии, на которых я целуюсь не только с Горгоной, а с десятками других незнакомых женщин. Впечатляет, да?…

В этот момент дверь в комнату Гарик сотряслась от ударов.

– Поккер, слизняк, открой немедленно!

– А хрена не хотите? – завопил Гарик в ответ.

Дверь вылетела от мощного удара и в развороченном косяке показалась жирная фигура Дули. Хозяин дома сжимал в мозолистой руке журнал «Плейбой для нас с тобой», где на обложке красовался Поккер в сексуальных плавках, и почему-то с лохматой бородой.

– Ты куда собрался? – Дуля ревел как раненый бык. – Ты опозорил нашу семью! Фотографы всегда обходили наш дом стороной, а теперь соседи смеются над моим сыном, Гарик! Тебе это так просто не сойдет с рук.

– Да я уже улетаю. – сказал Гарик и прыгнул в «Мерседес».

– Милый-милый Гарик! – съязвил Джон. – Он улетел, но обещал вернуться…

– Га-а-ад!!! – заверещал Дуля, кинулся к окну, но не рассчитал прыжок, и смачно вылетел в распахнутое окно.

Ох! Это Дуля красиво приземлился на клумбу с мимозами и занозами.

– А-а-а!!! – раздался красивый и приятный баритон Дули. Наверное, ему надо было стать оперным певцом.

А «Мерседес» мгновенно взмыл в ночное небо.

Там, на улице Вязов, по крыше дома метнулась тень. Это был странный лысый мужик в полосатом свитере. Урод какой-то. Кто же знал, что все улицы Вязов всегда поражают Тедди Крюгеров – внучатых племянников тетки Яги из академии Дурьсранга…